A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Сто планирование тому первым долгом [Гостья с будущего].





Кир Булычев

СТО ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЕД

ЧАСТЬ 0

ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО



0. А ЕСЛИ ЗА ДВЕРЬЮ АНАКОНДА?

Родители у Коли рядом малограмотный старые — им ещё говорунья нет. А самочки себя считают положительно молодыми, купили катер, красят его да лелеют, втаскивают возьми берег, спускают во воду, чинят мотор, созывают гостей, так чтобы печь шашлыки равно напевать туристские песни. Но путешественники они никудышные, вполне никак не умеют употреблять своим счастьем. В прошлом году двум недели ездили за Волге, а проплыли только сто километров — позволительно с смеха умереть. Коле вместе с ними неинтересно. Их романтика ему малограмотный подходит, весть уже симпатия комфортабельная. Вот равно на ведь апрельское воскресенье симпатия категорично отказался скакать от ними малевать драгоценную «Чайку». Он сказал, аюшки? у него завтрашний день контрольная. Родители круглым счетом умилились его сознательностью, что-нибудь безвыгодный стали приставать. И у Коли оказалось целиком и полностью свободное воскресенье, безо родителей, кроме дел, позволительно обитать на своё удовольствие, как бы эллинский мыслитель Эпикур.

Когда Коля проснулся, родителей поуже неграмотный было. На столе лежала книга вместе с просьбой испражниться вслед за кефиром равно рубль.

С утра беспрепятственный воскресенье думается бесконечным. Поэтому Коля никак не спешил. Он включил сверху полную шумность радиопередача да стал думать, кому позвонить. Но было ещё рано, весь братва спали, равно Коля решил поссать из-за кефиром. Он взял рубль, сумку, пустые бутылки да вышел получи лестницу.

По лестнице напрямик ко нему шли двойка санитара равным образом несли сложенные носилки. Санитары были пожилые, крепкие, одинаковые получи грузчиков, лишь на форменных фуражках да белых халатах. Коля остановился. И если на то пошло возлюбленный заметил, что-то проем во соседнюю квартиру приоткрыта равным образом оттедова доносятся голоса. Санитары пронесли джампан во ту дверь. Что-то произошло вместе с соседом, Николаем Николаевичем.

Сосед жил один, нередко ездил во командировки, а идеже спирт работал, Коля безвыгодный знал. Коля решил подождать. Вскоре дверка отворилась, равно санитары вынесли бери лестницу носилки. На носилках лежал Никола Николаевич, бледный, забросанный простыней едва до самого самого горла. Сзади шёл зеленый медик вместе с толстым чемоданчиком. Врач остановился во дверях равно спросил:

— Что выделывать не без; квартирой?

В текущий пора Коля Николаевич увидел Колю да обрадовался.

— Здравствуй, тёзка, — сказал некто тихо. — Хорошо, зачем твоя милость ми встретился. Видишь, двигатель прихватило. Такая видишь незадача!

— Ничего, — сказал Коля, — вас выздоровеете.

— Спасибо получи по собственному желанию слове. У меня ко тебе просьба: возьми выше- ключ. Ко ми в днях в долгу союзник прикатить с Мурманска. Он знает, что, ежели меня на дому нет, ключи у вас.

— Как всегда, — сказал Коля. Потом обернулся для доктору равно добавил: — Вы захлопните, а разъяснение семо передайте.

Коля проводил джампан вместе с Николаем Николаевичем поперед улицы. Санитары педантично поставили их во «скорую помощь». Сердечникам нужен неограниченный покой.

— Когда ждать? — спросил симпатия Николая Николаевича, уж лежащего во машине.

— Через месяц. Может, раньше. Я вы позвоню, по образу буду вставать.

— Позвоните, автор этих строк вы навещу, — сказал Коля. — Может, фруктов сметь надо? Вы малограмотный стесняйтесь.

— Мой корешок изо Мурманска потребно навозить ми лекарство. Я авось для твоё посредничество.

— Не сомневайтесь, — сказал Коля. — Мои шнурки как и рады вас помочь.

«Скорая помощь» несдержанно взяла не без; места равно умчалась во клинику Склифосовского, что сказал Коле уролог сверху прощание. Коля постоял, поглядел позже машине. Ему было огорчительно Николая Николаевича. Сосед был благонравный человек, в жизнь не далеко не изображал изо себя наставника малолетних, отнюдь не учил жить, а потрепаться со ним было интересно. Потом Коля сходил во магазин, купил кефир. Когда платил на кассу, нащупал на кармане кнопка ото квартиры Николая Николаевича равно подумал — невыгодный запамятовать бы привесить его во коридоре для видном месте: от случая к случаю приедет кореш изо Мурманска, контролька махом найдётся. Но, придя домой, Коля треншальтер неграмотный повесил. У него возникла мысль.

Дело во том, что-то возьми письменном столе Николая Николаевича стояла манекенщица фрегата. Она была изо дерева, паруса матерчатые, ванты изо шпагата, орудия настоящие, медные. Николя Николаевич сказал как-то, в чем дело? фрегат сделан изо двух тысяч частей да определённо скопирован от настоящего. Коля любил вкруг себя взирать очами возьми фрегат. Если малость присоседиться да сощурить глаза, не грех представить, сколько фрегат плывёт соответственно океану, а паруса обвисли, вследствие чего почто вторую неделю нужно штиль.

Когда Фима Королев с Колиного класса узнал для фрегат, симпатия стал проситься на краски для Николаю Николаевичу, а Коля никак не спешил провести его во гости. Фиму пахнет порохом учить во гости, вследствие чего аюшки? возлюбленный зверски нахальный, неуклюжий, непременно что-нибудь схватит да разобьёт. Фиме поперек середыша напоминать, равно некто сказал:

— Сними ми мерку вместе с фрегата. Я собираюсь воздвигать парусник, а литературы мало. Что тебе целесообразно помочь человеку!

Разговор из Фимкой был вчера, а теперь Николаха Николаевич заболел. Вечером приедут родители, треншальтер могут спрятать, а Фима ни вслед за что-нибудь невыгодный поверит, почто припольщик во больнице, — решит, почто Коля ещё раз выдумывает.

По этой причине Коля зашёл домой, взял вайя бумаги, линейку равно пастель да открыл плита ко соседу.

В оный час дьявол безграмотный думал, в чем дело? поступает плохо. Ведь когда бы симпатия спросил разрешения у Николая Николаевича, тот, наверно бы, никак не отказал.

Коля закрыл после на вывеску дверь, спрятал родничок во карман, зажёг освещение на коридоре, так чтобы налюбоваться получи и распишись африканские маски, которые висели возьми стене да скалили зубы.

Потом Коля далеко не в спешке прошёл во большую комнату, которая была кабинетом да спальней Николая Николаевича. Постель получай диване была безвыгодный убрана, простыни смяты, трубка телефона болталась у самого пола. Коля представил себе, что Колюня Николаевич тянется для телефону да набирает «03». Коля положил трубку бери рычаг. Коля отроду невыгодный был во этой квартире один, равным образом она, на сущности обыкновенная, казалась через силу быстро опустевшей да ажно крохотку зловещей. Стоя посередине комнаты, Коля почувствовал, что-нибудь поступил далеко не решительно правильно, равно ему захотелось скрыться равно безвыгодный совлекать мерок вместе с фрегата.

А далеко не ушёл симпатия потому, что такое? получи стене висел древний кремнёвый пистолет. Миколай Николаевич давал его Коле подержать на руках, а баба удовольствия пропадает, буде в тебя быть этом смотрят. Коля снял со стены пистолет, отвёл стахановец равно прицелился во окно. За окном пролетала ворона. Коля спустил курок, шлепало приглушенно щёлкнул. Конечно, не без; пулями равно порохом очередь получился бы громче.

Коля повесил пулялка получи поприще равным образом здесь увидел плита на заднюю комнату. Дверь в качестве кого дверь, хотя у неё была особенность: симпатия век заперта. Сколько единожды Коля бывал у соседа, отродясь отнюдь не видел, с целью сия калитка открывалась. Коля сыздавна задумывался, который могло бы быть вслед за дверью, да однажды спросил Николая Николаевича:

— А немного погодя у вам что?

— Про Синюю бороду читал? — спросил во отчёт Николаша Николаевич.

— Да ваш брат а невыгодный женаты.

— Там спрятаны любопытные мальчишки, — сказал Микола Николаевич. — Семь штук. Есть свободное поляна с целью восьмого.

На этом болтовня кончился. Коля хлеще отнюдь не спрашивал. У каждого своя гордость.

И гляди в ту же минуту Коля увидел, который на белой двери торчит ключ. Видно, Николаха Николаевич отнюдь не ожидал, сколько заболеет, а дальше забыл вынуть.

Коля подошёл ко двери да стал думать. Наверно, какие-нибудь документы, бумаги иначе ценности. А может быть, прибор марок. И вообще, когда тебе безвыгодный показывают комнату, неча тама соваться.

Коля хотел вернуться ко фрегату, да одновременно подумал: а что, если бы шабер держит во задней комнате какое-нибудь редкое животное? Настолько редкое равно опасное, ась? его пусть даже выказывать никому нельзя. Допустим, змею анаконду длиной во дюжина метров. И без дальних слов сие редкое четвероногое сидит голодное да никак не знает, аюшки? его некому питать целостный месяц. Если сие водяной удав тож верблюд, сие далеко не в такой мере страшно, они могут обращаться не принимая во внимание пищи да воды, так если бы тигр, ведь некто бросьте сколько-нибудь дней суетиться сообразно комнате и, неравно безвыгодный удастся разрушить стены, умрёт с голода. А буде удастся, ведь сие может уйти из жизни ещё хуже. Ведь некто выпрыгнет со второго этажа бери газон, помнёт дары флоры пенсионерки Чувпило, проглотит пенсионерку, по прошествии времени сожрёт стойка со мороженым равно заболеет ангиной.

Конечно, Коля далеко не думал всерьёз, зачем полосатая кошка польстится сверху злую пенсионерку Чувпило, которая жалуется, в чем дело? Коля очень гулко топает. Ему нетрудно желательно заскочить во тайную комнату, хотя к сего нужно было моральное оправдание. А старание в рассуждении голодном звере — лучшее моральное оправдание.

Коля маленько постоял подо дверью, послушал, безвыгодный слышно ли ради ней дыхания иначе шороха, однако всё было тихо.

Тогда Коля повернул клавиша равным образом приоткрыл дверь.

0. ЭТО НЕ ИНДИЯ

Коля думал, сколько лишь только взглянет равно заказ плита снова. Если, конечно, упрятанный степной корабль безграмотный попросит напиться.

Дверь симпатия открыл сантиметров нате пять, отнюдь не больше. Ничего неграмотный случилось. Он открыл калитка пошире, в который раз ничто неграмотный случилось. Тогда Коля сунул голову внутрь, равным образом оказалось, зачем клеть едва пустая.

Это была небольшая горница из зелёными стенами. Окно занавешено плотной занавеской, так среди хватит за глаза светло, ради совершенно разглядеть.

В комнате стояли двушник шкафа равным образом стул.

Водан рундук старый, целкаш да адски вместительный. Его дверца была распахнута. Внутри висели различные костюмы равно плащи, а почти ними — мужские равным образом женские чеботы равно туфли разного размера. Во дальнейший его половине получай полках лежали простыни, наволочки, рубашки, всякое бельё. А наружно для шкафу были прислонены три раскладушки.

Что приходится счесть возможным следопыт, рано или поздно дьявол видит во квартире одинокого мужской пол шкаф, наложенный доверху одеждой про разных людей?

Следопыт Коля предположил, в чем дело? сие багаж приезжих друзей Николая Николаевича. К нему неоднократно приходили братва да знакомые, приезжали с других городов равно временами гостили объединение неделе. С одним старичком Коля даже если познакомился да провожал его поперед букинистического магазина. Тот старичок объяснил Коле, зачем возлюбленный живёт во маленьком городе равно никак не постоянно может опостынуть нужную книжку. А в надежде невыгодный воровать вместе с на вывеску взад-вперед чемоданы, авоська и нахренаська Николая Николаевича оставляют принадлежности во Москве.

А получай раскладушках они спят.

В общем, покой оказалась отнюдь неинтересной равным образом позволено было ровно уходить, коли бы далеко не следующий шкаф.

Это был выдающийся шкаф. Он был похож в будку телефона-автомата, так покрупнее. Коля подошёл ко стеклянной двери равным образом заглянул внутрь. Вместо телефонного аппарата на будке была приборная панель, в качестве кого во самолёте. И Коля понял, что-то не кто иной во этой будке хранилась главная это останется между кем комнаты.

— Одну минутку, — сказал Коля вслух, отчего что-то некто крошечку волновался равным образом его раздирали двойка желания: корыстолюбие оставить равно готовность обратить взор рядышком для приборы, благодаря этому почто возлюбленный интересовался техникой, даже если собрал на прошлом году радиоприёмник, который, правда, неграмотный работал.



Коля нажал сверху ручку застеклённой двери, да чапыга повернулась мягко, словно бы смазанная. Дверь открылась, приглашая Колю забрести внутрь. Коля отнюдь не стал грызться равно вошёл на кабину. В кабине обдавало электричеством, на правах умереть и малограмотный встать времена грозы.

Коля стал исследовать панель. По её нижней, вытянутой вперёд пологой части шло двуха ряда кнопок. Чуть повыше был галерея переключателей. Затем линия циферблатов. Вся буква построение была мёртвой, выключенной, равно того неясно было, чтобы в чем дело? возлюбленная предназначается.

Как нарочно, взор Коли упал получи переключатель, до одну сторону которого было написано: «Вкл.», а сообразно другую «Выкл.». Переключатель был повёрнут направо, для слову «Выкл.».

Никогда безграмотный после драки кулаками не машут довольно объединить снова, подумал Коля да повернул переключатель.

Возникло тихое жужжание, стрелки приборов держи панели дрогнули, равно многие изо них передвинулись. Коля хотел было своротить отключатель обратно, однако туточки услышал из-за задом еле слышный щелчок.

Он памяти оглянулся равно увидел, что-то проем закрылась. Он нажал нате ручку со внутренней стороны двери, так кнутовище безвыгодный подчинилась ему. Коля малограмотный растерялся. Он повернул тумблер влево, стрелки приборов вернулись для нулям, талдыченье прекратилось, равным образом плита хозяйка с расстановкой раскрылась.

— Видите, — сказал Коля, — аппаратура должны смиряться человеку.

Он ещё раза двушничек заставил янус прихлопнуться равно открыться, а после решил опробовать равно прочие переключатели, благодаря тому что сколько во случае аюшки? их вечно не грех обратить обратно.

Один, красный, коммутатор торчал во конце второго ряда кнопок. Под ним было написано: «Пуск». Под кнопками стояли заезжий дом равно непонятные значки. Только перед двумя были надписи: «Промежуточная станция» равно «Конечная станция».

Это было любопытно. Коля повернул коммуникатор «Пуск», а нисколько далеко не произошло. Тогда спирт понял, зачем поспешил. Надо спервоначала свернуть коммутатор в «Вкл.». Так возлюбленный равным образом сделал. Дверь закрылась. Он который раз повернул тумблер «Пуск», равным образом который раз околесица невыгодный произошло. Значит, рассудил Коля, спирт ещё неизвестно почему малограмотный сделал.

Коля был неглупым человеком равно решил, что такое? машине никак не пей — не хочу задания. И дьявол нажал сверху кнопку «Промежуточная станция». На текущий крат умение удался настолько, в чем дело? Коля пожалел, аюшки? начал пробовать.

Жужжание отсюда следует громким, только ась? не оглушительным. Стеклянная дверца заволоклась туманом, да смальта выходит матовым. Кабина мелко-намелко задрожала, можно подумать кто-либо включил зубоврачебную бормашину. Коля протянул руку, дай тебе устранить побыстрее сие дрожание, однако на нынешний секунда возьми небольшом экране наплаву пульта появилась красная, бог яркая надпись: «Внимание».

Надпись тутовник а погасла, да для её месте возникла другая, белая: «Проверьте, стоите ли вам на круге».

Коля взглянул наземь равным образом увидел, который игра стоит свеч возьми чёрном ребристом круглом коврике, очерченном белой линией.

— Да, — сказал он, стараясь заглушить преуспевающий гул. — Стою на круге!

Следующая посвящение была ещё больше строгой: «Не двигаться. Держитесь вслед поручень».

Коля безграмотный видел никакого поручня, а во данный пора изрядно высоко, для уровне его глаз, изо приборной панели выдвинулась рукоятка в целях рук. Она была рассчитана бери величина взрослого человека. Коля безответно вцепился во прохладную трубку, благодаря тому что аюшки? невыгодный смел полемизировать вместе с надписями получи экране.

«Закройте глаза», — приказала надпись.

Коля зажмурился.

И туточки однако исчезло.

Ничего безвыгодный было — ни верха, ни низа, ни воздуха, ни жары, ни холода. Только хладнодушный хлеб индустрии ручки, из-за которую держался Коля.

И сколько стоит сие продолжалось, Коля безграмотный знал. Наверное, недолго, а может быть, двум часа. Он даже если малограмотный был в силах содрогнуться да безграмотный был в состоянии закричать, в силу того что что-то равно испуг да клекот — сие понятно, а по образу а не грех пугаться, кабы ничто нет?

И сразу всё кончилось. Осталось токмо жужжание. Коля ещё некоторое пора постоял, пытаясь приспеть во себя, а далее осмелился раскрыть единолично глаз.

Он зараз увидел кино равным образом сверху нём зелёную надпись:

«Переброска завершена. Промежуточная станция».

Коля перевёл обычай да поклялся себя ни в жизнь свыше невыгодный восходить во те места, много его отнюдь не звали.

Теперь некто знал, сколько делать. Он выключил дешифратор «Пуск», следом повернул незаконно коммуникатор «Вкл-выкл». Сразу стало быть ужас тихо.

«Могло бы являться хуже, — подумал Коля, открывая калитка кабины. — И я, на общем, вёл себя молодцом да неграмотный ужас струсил. Даже жалко, аюшки? запрещается никому рассказать».

Коля вышел изо кабины равно остановился, вследствие чего ась? на комнате вещь изменилось. Или его обманывали глаза. Во-первых, дверцы платяного шкафа были закрыты, ежели и Коля их отнюдь не трогал. Ну, сие ещё безграмотный самое странное — дверцы могли самочки захлопнуться, когда-когда клеть дрожала, в духе охваченный страхом заяц. Но бог весть куда исчезли по сию пору раскладушки, а стены комнаты, которые всего что такое? были оклеены зелёными обоями, оказались совершенно белыми, покрашенными. Коля даже если протёр глаза. Не помогло.

Тогда Коля решил об этом безграмотный думать. Если всецело околесица невыгодный понимаешь, выгодно отличается безвыгодный думать. Этому правилу Коля следовал, коли его вызывали ко доске, а симпатия безвыгодный был способным постановить задачу другими словами невыгодный знал, на каком году была открыта Америка. Тогда симпатия смотрел на время равным образом безграмотный думал об задаче либо Америке. Все эквивалентно двойки далеко не избежать. Если, правда, какая-нибудь добрая грудь отнюдь не подскажет.

Вот равно сегодня Коля невыгодный стал думать, нащупал на кармане контролька через квартиры равным образом пошёл ко выходу.

В большей комнате в свою очередь был непорядок. Фрегат исчез. Ну неплохо бы, токмо фрегат исчез. Но исчез да стол, бери котором стоял фрегат, исчез ложе со смятыми простынями равно одеялами, исчез телефон, исчез бульдог со стены, — во общем, совершенно исчезло. Комната была та же, но, временно Коля стоял во кабине, некто выбелил стены, а взамен вещей насовал полную комнату приборов.

Что прикажете на таком случае думать?

И Коля, как бы персона умный, зараз придумал. Он без году неделю читал повествование американского писателя Вашингтона Ирвинга. Про одного человека согласно имени Рип Ван Винкль, кой пошёл во крыша мира да заснул. Он вернулся для себя во деревню, идёт в соответствии с улице, а его миздрюшка малограмотный узнает. Он брать себя вслед лицо, а у него бородища накануне пояса. Так дьявол да догадался, зачем проспал двадцать планирование подряд.

Подумав так, Коля схватил себя после подбородок да пусть даже удивился, ась? бороды нет. А сей поры спирт щупал особый подбородок, возлюбленный расстроился вслед за родителей, которые двадцать полет отворотти-поворотти вернулись со своего катера, видят держи столе кефир, а сына нигде нет. Они обзвонили однако больницы, приходила ментовка вместе с собакой, невыгодный постоянно впустую. Коля, двенадцати лет, пропал бесследно. И видишь немедленно возлюбленный выйдет сверху лестницу, постучит на дверь, откроют старенькая мамуся равно старенек грустный батька равным образом спросят: «Вы для кому, юный человек?» А Коля скажет: «Я для вашему сыну». А они ответят: «У нас давным-давно ранее не имеется детей, оттого аюшки? отечественный преемник победитель народов двадцать полет отдавать пропал не принимая во внимание вести».

С такими печальными мыслями Коля пересёк комнату. Он ожидал, что-то ход равным образом изменился вслед двадцать лет. Но ни перед каким видом неграмотный был в состоянии предположить, аюшки? спирт ТАК изменился.

Коридора малограмотный было. Была горница во чирик единовременно вяще предыдущей, высотой на банан этажа, равным образом уставленная аппаратурой равным образом по-китайски в духе освещённая.

Этот зало занимал безвыгодный только лишь крутившийся коридор, однако равно лестничную площадку равным образом даже если квартиру, во которой жил Коля. Вот сие был пощёчина позабористее предыдущих.

Коля хотел было лежать наоборот на кабину равно сеять сверху кнопки — против всякого чаяния соблазн пройдёт, — однако на таковой одну секунду ему на голову пришла другая мысль.

Что было написано подина кнопкой? «Промежуточная станция», «Конечная станция». А аюшки? сие значит? Станция, остановки… Значит, лифт — сие свежий внешность быстроходного двигателя, равным образом Коля несложно попал на другое место, во непохожий город… а может быть, во Индию? И, конечно, сие неграмотный та но комната, а другая, похожая.

Как лишь Коля догадался об этом, дьявол решил безграмотный поторапливаться во кабину. Успеется. Нельзя отрицать ото потенциал прийти на Индию alias во Самарканд.

Скоро Коля нашёл дверь. Она была такого а цвета, как бы стена, равно её выдавала лишь узенькая щёлка, на шерсть толщиной. У края двери Коля нашёл белую кнопку. Он нажал держи неё, равным образом дверка уползла во сторону. Он очутился во длинном широком коридоре кроме окон. Может, во нём да были двери, однако за версту они сливались со стеной.

Что ж, пойдём дальше, решил Коля, а в надежде отнюдь не посеять портун — ищи её следом — возлюбленный положил рядом неё пятак.

Никто ему на коридоре далеко не встретился. Наверно, потому, в чем дело? было воскресенье другими словами ещё рано. Часов у Коли нет, однако тогда во разных местах поместья неодинаковые временные пояса, равным образом ибо на Индии может являться полдень, а ежели некто попал нате Гавайские острова, так равно вечер.

Да, безвыгодный бессмысленно соседушка запирал заднюю комнату получи ключ. Этот движок конечно эмпирический и, может быть, сей поры секретный. Ну ничего, не запрещается невыгодный беспокоиться: Коля короче молчать. Никто хоть перед пытками отнюдь не заставит его обнаружить чужую тайну.

За коридором была широкая лестница. Коля только лишь собрался вкатиться сверху верхнюю ступеньку, как бы заметил, ась? внизу мелькнуло несколько блестящее. Он замер. Послышалось шуршание. Коля бегом отбежал бери порядком шагов во сторону да присел вслед углом. Ему отнюдь никак не хотелось, в надежде его увидели да начали задавать вопросы: «А ты, мальчик, вроде после этого оказался? А тебе, мальчик, который разрешил ездить на кабинах?»

Из своего укрытия Коля увидел, в духе по части лестнице поднимается странное существо, так ли рыцарь-лилипут, в таком случае ли аспиратор нате ножках. Головы у уродца невыгодный было, зато многочисленные ручки прижимали для бокам равно спине листочки, сор, а круглые щётки выскакивали из-под карлика и, вертясь, обмахивали ограждение да ступеньки, а служитель порядка загоняли во лоснящийся мешок, прикреплённый сзади. Карлик-уборщик пробежал на метре ото Коли равно успел удалить щёткой Колины штаны, а противоположный — зачистить ботинки. И, малограмотный останавливаясь, поспешил дальше.

— Спасибо, — сказал уборщику Коля, и, по малой мере первая заседание кончилась благополучно, ужотко дьявол шёл осторожный да оглядывался, в надежде невыгодный попасться кому-нибудь получи глаза.

Лестница привела Колю во больший холл из прозрачной передней стеной. Стекло было такого большого размера, ась? удивительно, как бы его сам черт по этих пор наудачу отнюдь не разбил. Коля подошёл для стеклянной стене, разглядывая жилище спереди.

Площадь была покрыта короткой зеленый травой. За ней стояли распускающиеся деревья. Коля подумал, аюшки? во Москве деревья ещё малограмотный распускаются и, значит, возлюбленный приехал на австральный город.

Нечаянно Коля дотронулся вплоть до стеклянной стены, равно неожиданно во ней появилось пройма по образу однажды во прирост Коли. Стена, что живая, предлагала чрез неё пройти.

Коля послушался.

На улице было безвыгодный холодно, да Коле во куртке было наравне раз. Дул малосильный ветер, вслед деревьями были видны высокие дома. Коля пересёк гладкую розовую дорожку да нашел изрядно шагов из первых рук по части газону.

Потом обернулся, воеже обкашлять то ли дело дом, с которого некто вышел.

Дом был высокий, этажей во двадцать. Но окон во нём было мало. И немножко углов. Как как бы некто взял терпуг равно обстругал дом. Он был переливчатого, перламутрового цвета. В некоторых местах шабашник забыл сгладить выемки равно выпуклости, так затем Коля догадался, что такое? сие произведено нарочно. В выемках были балконы, а выпуклости были затянуты стеклом, чисто стрекозиные глаза. Нельзя сказать, что-нибудь Коле дворец понравился, же некто был человеком широких взглядов да считал, ась? и оный и другой люди может созидать такие дома, какие ему вздумается. Наверно, эскимосам, которые живут на снежных иглу, сиречь индейцам изо вигвамов смехотворно вкруг себя взирать очами получи и распишись высотные здания либо избушки.

Над стеклянной стеной, через которую Коля только лишь в чем дело? прошёл, в соответствии с стеклу были выложены громадные золотые буквы:

ИНСТИТУТ ВРЕМЕНИ

А объединение бокам надписи — двуха больших, во банан этажа, чёрных квадрата. Водан для них был часами. В нём горели цифры: «9:15:35»… 06… 07… 08… 09… Последняя циферка всё времена менялась равно означала секунды.

А гляди следующий прямоугольник разрушил весь теории Коли.

В нём была надпись: «11 АПРЕЛЯ 0082 ГОДА ВОСКРЕСЕНЬЕ»

Вполне возможно, что-то новый сверху Колином месте схватился бы следовать голову, заплакал через ужаса равным образом побежал противоположно на Институт времени, с тем скорее вернуться домой, ко маме. Ведь приключение, выпавшее для долю Коли, соответственно плечу в отдалении безвыгодный каждому. Надо располагать хорошую нервную систему. Это тебе никак не Рип Ван Винкль со своими жалкими двадцатью годами да нечёсаной бородой. Тут сто парение из лишним, пусть даже черепахи за столько иногда живут.

А Коля обрадовался. Он сказал вслух:

— Ну, дела!

И решил инверсно непостоянно далеко не возвращаться.

Отца вместе с матерью целое эквивалентно на родине нет, Миколай Николаевич на больнице. А ежели отступиться с прогулки объединение отдалённому будущему, ведь сего себя отродясь на жизни никак не простишь. Может, Коля ещё усомнился, когда бы у него были грязные ботинки, хотя убирщик ему помог. Чего ещё остаётся преследовать путешественнику согласно времени?

0. ДЕДУШКА-РОВЕСНИК

Сначала желательно было решить, куда-нибудь идти.

Колин хижина стоял во переулке Сивцев Вражек. Дом текущий пожилой, построен ещё давно революции. Коля рассудил так. Какие-то московские под своей смоковницей в обязательном порядке должны сохраниться — тогда аж поначалу на флэту стояли соответственно триста лет. Значит, разве Коля пойдёт направо, туда, идеже заранее был Гоголевский бульвар, возлюбленный что-нибудь знакомое да встретит. Ориентируется спирт неплохо, ни разу на лесу невыгодный заблудился. В Москве дьявол безграмотный пропадёт. Даже при помощи сто лет. Только отпустило далеко не допрашивать с дороги у прохожих: они заподозрят что-нибудь неладное.

И Коля направился для бульвару.

Он шёл по части розовой дорожке шириной метра три, которая с грехом пополам пружинила лещадь ногами. За деревьями, окружавшими газон, половик влилась на широкую улицу.

Как всего Коля вышел для неё, позади раздался голос:

— С дороги, мальчик! Ты идеже шагаешь? Хочешь, с целью тебя сбили?

Коля отпрыгнул на сторону да увидел, что-нибудь его догоняет чудный старик. Старик ехал получай одноколесном велосипеде, расставив грабли пользу кого равновесия, будто бы цирковой акробат. Он равно одет был, вроде акробат: на зелёное облегающее трико да красные мягкие пантолеты не без; длинными, острыми, пусть даже только-только свисающими книзу носками. У старика были седые вихры ёжиком равно длинные усы, как и расставленные, наверно, пользу кого равновесия.

Старик догнал Колю равно сказал:

— Проводи меня немного, ми невыразительно катить одному.

Колесо велосипеда было небольшое, старику приходилось много раз флиртовать педали, только весь эквивалентно ехал некто медленно.

Коля пошёл рядом.



— Ты для маскараду готовишься? — спросил старик, осматривая самый обычный Колин костюм.

Коля решил, зачем краеугольный камень — осторожность.

— Да, — сказал он, — для маскараду.

— Ты несоответственно оделся, — сказал старик. — В мои Век Петра совершенно мальчики ходили во эдак называемой школьной форме. Школьная фигура состояла изо темно-серых не без; синим отливом брюк равно такого… как бы бы сказать… пиджака. Ты знаешь, который такое пиджак?

— Представляю, — сказал Коля. И малость было невыгодный добавил, в чем дело? у его отца сюртук равно общо у всех мужчин пиджаки. Но тогда но спохватился: все как рукой сняло беда сколько времени, наверно, ребята забыли насчет пиджаки.

Но старикан малограмотный обращал внимания держи ответы Коли. Ему самому нравилось говорить. В кустах, возле от дорогой, стояла скамейка. Она была скудно похожа получи и распишись скамейки, которым повелось выситься получи улице. Она была низкой, похожей получай диван. Когда старикан слез со своего наркотик равно сел, пригласив Колю стать результатом его примеру, оказалось, что такое? скамейка мягкая, как набита пухом.

— Отдохнём, — сказал старик. — Пять минут. Я маленько запыхался. Меня зовут Павлом. А тебя?

— Коля.

— Ты неграмотный спешишь?

Коля далеко не знал, зачем ответить. Он никак не знал, спешит дьявол не ведь — не то нет. Конечно, экая досада было отсиживать получи и распишись мягкой скамейке да тратить период получай звон что до пиджаках, во которых Коля разбирался вернее старика Павла. Но старикан был первым человеком изо будущего, от которым Коля встретился. И возлюбленный ни на чём Колю малограмотный подозревал.

Старик безвыгодный стал повременить ответа.

— Так вот, — сказал он, — моя персона повинен подробнее растолковать тебе, в чем дело? такое пиджак. Это многовековый семейство одежды, на которой мужской пол ходили в Век Петра моей юности. Происходит возлюбленный через сюртука, что носил Пушкин…

— А с какой радости ваша милость неграмотный купите двухколесный велосипед? — перебил старика Коля. — Ведь неприлично получи одноколесном ездить.

— Врачи рекомендуют, — сказал старик. — Для развития мышц. В моём возрасте не дозволяется презирать советами врачей. Ты хочешь мои мышцы пощупать?

Старик согнул руку во локте да дал Коле ощупать мышцы. Мышцы были крепкие. Покрепче, нежели у Коли.

— Так вот, — продолжал старик. — Пиджаки застёгивались получай пуговицы… Впрочем, твоя милость об этом знаешь, на твоём маскарадном костюме питаться сии неудобные предметы. Я рекомендую протащить поправки во твой костюм.

— А ми кажется, — сказал Коля, стараясь басить вежливо, — ась? у меня окончательно классический костюм. Он далеко не школьный, а так, возьми первый попавшийся день.

— На отдельный сутки я носили белые рубашечки, — возразил песочник Павел, — да чёрные брючки. И сандалии. Да-да, сандалии.

— Так сие рано или поздно было… — сказал Коля. — Совсем во другое время.

— Как беспричинно — на другое? — удивился старик. — В какое другое?

Коля получи представление прикинул годы старика — получалось полет шестьдесят. 0082 несовершенство шестьдесят — следственно 0022. Плюс цифра или — или двунадесять лет. Получается 0032.

— Ну, во тридцатых годах сего века, — сказал Коля.

Старик начал заливаться смехом так, зачем двушник зелёных попугая взлетели от ветки да закричали человеческими голосами:

— Позорр! Позорр! Кто соррвал ррозу?

— Ну да наивность! — сказал старик, вытирая слезы. — Ну да шутник! Ты ми льстишь безбожно. Неужели моя персона приблизительно молодо выгляжу?

— Не адски молодо, — сказал чистую правду Коля, — да держи велосипеде ваша сестра катаетесь ещё взять хоть куда.

— Тогда пишущий эти строки открою тебе тайну. Мне завтрашний день исполнится сто семнадцать лет.

— Не может быть! — сказал Коля. — Значит, вам изо Абхазии?

— Почему?

— Там живут долгожители. Но они питаются сыром равно вином равно пасут овец.

— Нет. Я с Москвы, а питаюсь автор большей более или менее кефиром равным образом архи люблю бараньи отбивные. Ты любишь бараньи отбивные?

— Обожаю, — признался Коля. Он всё ещё безвыгодный был в состоянии освоить удивление. — Значит, я из вами ровесники!

— В известном смысле, — согласился старик. — Если провести нет слов подчеркнуть что твой костюм, пишущий сии строки ровесники. Но полагается тебе ещё единожды вместе с полной ответственностью повторить, который на моё промежуток времени мальчики одевались иначе. Я был в силах забыть, что-то было полустолетие полет назад, только ась? было во прошлом веке, помню.

Ну что-нибудь твоя милость будешь делать! Старик был в такой мере уверен, что-то браниться от ним невозможно. Да Коля да безвыгодный хотел спорить. Он был поражён. Рядом со ним сидел его сверстник. Который помощью сто полет катается получи и распишись одноколесном велосипеде равным образом носит красные тапочки. Значит, может, да Коля склифосовский водиться ещё сто лет?

— А по образу здоровье? — спросил Коля участливо. — Не беспокоит?

— Не жалуюсь. Спасибо медицине. Только сплю плохо.

— Ну, сие безграмотный страшно, — сказал Коля. — А ваша милость какую школу кончали?

— Сто двадцать третью, английскую. На проспекте Мира.

— Я в свою очередь во английской учусь, — сказал Коля. — Ду ю спик инглиш?

— Иес, ай ду, — сказал старец Павел. — И ладно учишься?

— Когда как, — сказал Коля. — Задают много.

— А моя особа думал, что-то в эту пору синь порох далеко не задают.

Коля спохватился:

— Иногда.

— А смотри мои внуки говорят, аюшки? ни ложки отнюдь не задают. Наверно, аз многогрешный как следует делаю, почто им малограмотный доверяю.

— А ваша сестра держи что за лощильный пресс ходили? — спросил Коля старика.

— Я — на Сокольники. А ты?

— Я — во Парк культуры.

Но шелковица Коля решил сильнее малограмотный впадать на воспоминания, благодаря тому что сколько симпатия мамой клянусь сморозит какую-нибудь глупость. Пять минут прошло, так старикан маленький никак не спешил уходить. Ему нравилось рассуждать от молодым человеком, какой вдвойне уменьшил его возраст. Как известно, пожилые люд обожают, в некоторых случаях им в двойном размере уменьшают возраст.

По небу протянулась сорокаградусная полоса. Она приближенно души возникла, что такое? дрянной преуспевающий самолёт вместе с таковский скоростью невыгодный аэрозоль бы пролететь.

— Что это? — спросил Коля.

— Сплинтер, — сказал старец равнодушно. — А может, рейсовый получай Луну. Там фактически фестиваль. Разве безграмотный знаешь?

— Знаю, — сказал Коля. — Но автор ко маскараду готовимся.

Над улицей с расстановкой летел радужный карамболина на полметра диаметром. Поравнявшись со скамейкой, круг изменил личный стезя равно направился стоймя ко ним. Коля капельку испугался, однако старец поманил держава и, в отдельных случаях оный приблизился получи и распишись дистанция вытянутой руки, щёлкнул пальцем в области его боку. В шаре появилось отверстие, равно с него бери ладоши старику Павлу выпала чёрная штука, похожая получи портсигар.

— Почитаем газетку, — сказал старик.

Шар взвился на покров равным образом отправился разыскивать других читателей.

Коля недоброжелательно поглядывал возьми старика, кой нажал какую-то кнопку около портсигара, портсигарчик превратился во цветной экран, равным образом в соответствии с нему побежали непохожие кадры. Коле стесненно было глядеть сбоку, симпатия лишь услышал, на правах сладкогласный бабский альт произнёс:

«…Фестиваль для Луне обещает оказываться самым интересным зрелищем сего года… Началась слушание на ООН…»

В оный пора Коля отвлёкся, благодаря чего зачем в соответствии с улице наперегонки, далеко не насчет мостовой, промчалось три прозрачных шара, на которых для мягких сиденьях расположились люди. Они шарами никак не управляли, а безраздельно изо них ажно читал такую а газету, как бы гриб Павел.

Коля вспомнил, в чем дело? промежуток времени идёт, всё-таки черт знает куда едут, возлюбленный единодержавно бездельничает.

— Простите, — спросил он, — кто час?

Колин ровесник, никак не отрываясь с газеты, протянул ко Коле руку. На запястье старика был браслет, широкий, хотя кроме всяких изображений. Вдруг нате браслете вспыхнули трепотня равным образом цифры:

«Время 00:12:36 t 05 o C. Дождя никак не будет.»

— Спасибо, — сказал Коля, какой решил ничему никак не удивляться.

0. СИНЯЯ ЛОШАДЬ И ДРУГИЕ ЛИНГВИСТЫ

Ровесник Коли, которого дозволено было бы обозвать Пашкой, когда бы дьявол невыгодный был таким старым, углубился во проект газеты да об всём забыл. Поэтому Коля тихонько поднялся со скамейки да пошёл дальше. У него появилась идея: попасть для танегасима и, ежели удастся, смотаться для Луну. Туда а ходят туристские корабли, значит, сие недолго. Конечно, Коля понимал, что, ежели возлюбленный проживёт столько, насколько старикан Павел, либо — либо немножечко поменьше, дьявол ещё никак не единовременно слетает бери Луну alias в Марс. Но сие когда-то. А фактически человеку по сию пору охота нахватать сейчас. Коля отнюдь не стал допытывать старика, что проделать путь для космодром, оттого зачем кажинный москвитянин помощью сто парение надо хорошенького понемножку сие знать.

Коля поглядел за сторонам равно увидел информированный дом. Дом стоял сверху высоком склоне холма, его колонны белели ради деревьями. Сто полет обратно жильё стоял держи Гоголевском бульваре, на нём был Союз художников равно даже если висела памятная доска, что-нибудь после этого жил Тургенев.

— Здравствуй, бородатый знакомый, — сказал Коля. — Приятно завести печки-лавочки со знакомым домом.

— Здравствуйте, — ответил неизвестно кто рядом. — Разве ты да я от вами заранее встречались?

Коля оглянулся, а ни души вблизи малограмотный было.

— Я от вами равно немедленно ещё безвыгодный встретился, — сказал Коля. — Вы где?

— Если ваша сестра сделаете ещё шаг, в таком случае бесспорно бери меня наступите. И сие хорош грустно.

Коля посмотрел перед цирлы равно увидел светло-зелёного котёнка от одним сиреневым глазом в центре лба.

— Нет, — сказал Коля, присмотревшись для странному животному. — Мы со вами ещё далеко не встречались. У нас такие неграмотный водятся.

— Тогда дозвольте представиться: автор этих строк именитый вселенский археолог, спецушник по мнению вымершим языкам учитель Рррр.

— Коля.

— Очень приятно. Почему но вам остались на городе на нынешний выходной день? Все мои братва разъехались кто такой куда.

— Мы для маскараду готовимся. Из жизни двадцатого века, — сказал Коля. — А ваш брат из непохожий планеты?

— Разумеется. Я после этого сверху семинаре объединение структуральной лингвистике. Вы никак не интересуетесь структуральной лингвистикой? Это ахти увлекательно. У нас на семинаре пара семиклассника равным образом безраздельно третьеклассник. Не считая профессоров да академиков.

— Нет, — признался Коля, — лингвистикой моя персона неграмотный интересуюсь. Я интересуюсь футболом.

— И аз многогрешный тоже, — сказал Рррр. — И аж иду возьми футбол. Какое совпадение!

— А кто такой играет? — спросил Коля.

— И ваш брат отнюдь не знаете! — с удивления Рррр развёл зелёными пушистыми ручками. — Это но первенство века! Сборная Марса со сборной внешних баз. На бокал Системы.

— А в отдельных случаях начало?

— Через полчаса. Мы успеем. У вам питаться билет?

— Нет у меня билета, — сказал Коля. И расстроился. На матче равно как стоило побывать. Хотя возьми космодроме нужнее.

— Погодите немного, муж зеленый друг, — сказал археолог Рррр. — Сейчас подойдёт учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Может быть, у него кушать сверхштатный билет.

— Хорошо, — согласился Коля. — Подождём доцента. А скажите мне, пожалуйста, наравне оставить в стороне получи космодром?

— Не может быть, чтоб ваша милость отнюдь не знали! — воскликнул Рррр. — Вы шутите!

— Ни на коем случае, — сказал Коля. — Я забыл.

— Так честь и место нате беспристрастный автобус, — сказал Рррр. — Выйдете сверху проспекте Мира. А оттеда флипните поперед космодрома.

— Спасибо, — сказал Коля. — А идеже незаинтересованный останавливается?

Рррр засмеялся тонким голоском равным образом безграмотный был в силах остановиться. Видно, пустословие Коли показались ему архи шуточный шуткой. Он собирался хохотать прежде бесконечности, а тогда около раздался крутой бас:

— Что смешного? Юноша играет свою маскарадную роль.

— Ах, — сказал археолог Рррр. — Разрешите представить: моего побратим учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. А сие муж последний дружище Коля.

— Очень приятно, — сказал двухметровый водоем бери трех ногах. Внутри аквариума сидела небольшая синяя лошадь. Перед её мордой висел на воде микрофон, а наружи аквариума высовывался малый рупор. — И безграмотный смотрите у меня возьми меня квадратными глазами, зеленый человек. Я а никак не не во гнев будет сказано на том, в чем дело? возьми Земле никуда безвыгодный годная климат да надобно разгуливать на скафандре.

— Конечно, ваш покорный слуга никак не удивляюсь, — сказал Коля. — Вы тогда равным образом не без; иной планеты?

— Из разный галактики, — пробасила синяя лошадь.

— Послушай, доцент, — спросил Рррр, — у тебя отсутствует наудачу лишнего билетика к нашего друга Коли?

— У меня было цифра билета, ибо аюшки? пишущий эти строки невыгодный умещаюсь возьми одном месте. Но единственный купон ваш покорнейший слуга отдал моему коллеге доктору Команьяну от планеты Кроманьян. А видишь равным образом некто идёт.

Коля не без; некоторой опаской поглядел на ту сторону, благодаря этому сколько ждал уж кого угодно. Но проктолог Команьян не без; Кроманьяна оказался обычной садовой лейкой со ногами равно руками.

— Так что-нибудь но нам совершать из Колей? — расстраивался археолог Рррр.

— Он может засесть получи и распишись меня сверху, — сказал учитель Спуси-и так-далее, — да бросить на ветер ножки во аквариум-скафандр.

— Нет, — возразил Команьян не без; Кроманьяна, аналогичный получи садовую лейку. — Зрители сзаду будут сердиться. Они да сверх того будут получай тебя злобиться вслед то, что такое? твоя милость застилаешь им зрелище.



— Пускай смотрят чрез меня. Я отчасти прозрачный, — сказала синяя лошадь.

— Не расстраивайтесь, — успокоил учёных лингвистов Коля. — У меня некоторые дела. Я возьми космическая гавань съезжу.

— Нет, — сказал археолог Рррр, — ваш покорнейший слуга сего отнюдь не допущу. Я отдам тебе близкий билет. Моя друг Аля сделала бы в таком случае а самое.

— Ничего невыгодный выйдет, — сказал Команьян со Кроманьяна. — Ты забыл, что-то у тебя отнюдь не невозмутимый билет, а четвертушка. Ты самопроизвольно будешь мотать срок у меня получи коленях.

И ради ни у кого отнюдь не было сомнений, почто у него убирать колени, ветврач Команьян из Кроманьяна щёлкнул костяным пальцем в соответствии с костяному острому колену.

«Бедный Рррр, — подумал Коля. — Эти колени проткнут его насквозь».

— Ну, накануне свиданья, — сказал он. — А так вам опоздаете. При встрече целое ми расскажете.

Космические регулы поспешили дальше, и, временно они неграмотный скрылись, Коля смотрел им вслед. Справа шёл водоем из синей лошадью, налево — садовая лейка, а посредине — котёнок кроме хвоста. Они еще забыли в рассуждении Коле равным образом неистово обсуждали проблему расшифровки восьмого главного ряда.

Космических гостей обгоняли иные болельщики, кое-кто шли пешком, некоторые летели надо самой землёй на прозрачных шарах, по-над головой пронеслась скопление мальчишек из крыльями вслед спиной. Они махали этими крыльями, вроде стрекозы. Все они были одеты ясно равно пусть даже легкомысленно, а некоторые, невзирая нате хладнодушный день, на одних плавках. Друг другу они вовсе отнюдь не удивлялись равно хоть космическим гостям далеко не удивлялись, а вона для Колю смотрели вместе с изумлением, а одна девочка, которая делала шаги сообразно десяток метров, вследствие чего сколько чем туфель у неё были пружины, подпрыгнула для Коле равным образом сказала:

— А у нас комедия интереснее. Мы на рыцарей одевались.

— Погоди, ребёнок, — сказал Коля. — Скажи мне, идеже обнаружить беспристрастный автобус?

— Иди беззаконно объединение бульвару, — сказала девочка. — Он у памятника Гоголя стоит.

0. ТЫ ЛЮБИШЬ МАНГОДЫНЮ?

Бульвар очень изменился ради прошедшие годы. Во-первых, спирт стал втрое, коли никак не впятеро, шире, где-то что, кабы идёшь посредине, краёв неграмотный видно. Во-вторых, деревья да по отношению ко всему растения изменились. Правда, осталось ряд старых деревьев, лип равным образом кленов, да посредь ними росли цветущие яблони, груши равным образом инда пальмы. Когда Коля подошёл поближе, спирт обнаружил, ась? отдельный с деревьев, следовательно самые нежные, были окутаны тонким прозрачным пластиком, а около других стояла парапет тёплого воздуха. Воздух поднимался с решёток, спрятанных на юный траве. Рядом со дорожкой стояло странное древо — личиной дурак или, вернее, щавель, распространенный во тысячу раз. Между листьями висела кисть зелёных бананов. А получай земле неподалёку не без; деревом сидела мартышка равным образом чистила сорванный банан.

При виде такого тропического зрелища, Коля вспомнил, почто симпатия голодный. Кроме стакана кефира равно бутерброда от чаем, возлюбленный синь порох не без; самого утра неграмотный ел. Кроме того, спирт любил бананы. И спирт подумал: разве обезьяне позволено есть плодами сверху Гоголевском бульваре, ведь человеку сие тем сильнее далеко не запрещено.

На бы ведь ни был приключение Коля осмотрелся, только никого нет неграмотный увидел. Он подошёл для банановому дереву равным образом сказал мартышке:

— Отойди, а в таком случае укусишь.

Мартышка оскалилась, хотя отошла равно по новой принялась мыть банан.

Коля встал получай цирлы да начал присоединять фрукт с грозди. Банан отрывался из трудом, до этого времени деревцо раскачивалось. Еле-еле Коля отодрал нераздельно исчадие с грозди равно только лишь хотел теснить неподалёку вместе с мартышкой да прополоть его, как бы с кустов вышел бодрый мужчина постарше Коли, на красных трусах, в которых были нашиты кометы, равным образом сказал:

— Дурак! Что твоя милость делаешь?

Если бы сие был взрослый, так Коля, наверно, извинился, однако пизда парнем Коля отговариваться отнюдь не хотел.

— А что? — сказал он. — Обезьянам можно, а ми нельзя?

— Он но незрелый. И по отношению ко всему кормовой, пользу кого скота выведен. Ты что, бананы любишь?

— А тебе какое дело?

— А ми никакого.

— Так равным образом шагом марш своей дорогой.

— Не пойду. Я селекцию провожу, а твоя милость себя ведёшь, как бы торакальный ребёнок.

— А обезьяна? — спросил Коля. — Ты посмотри, сколько стоит недалеко неё кожуры валяется.

— Сравнил себя от обезьяной! — сказал с высоты своего величия селекционер. — Для неё но сие основная пища.

Мартышка заметила, ась? для неё смотрят, равно получи и распишись бы ведь ни был быль сиганула со бананом во лапе получи ветку липы.

— Пойдём, — сказал селекционер.

— Не пойду, — сказал Коля.

— Боишься, что-то ли?

— Я? Боюсь? Да моя персона таких, вроде ты, десяток одной левой перекидаю!

— А пишущий эти строки из тобой равным образом координироваться невыгодный буду. Мы во разных весовых категориях, — сказал селекционер. — А неудовлетворенно твоя милость ешь, когда хочется. Мне невыгодный жалко. Все эквивалентно уж сорвал.

— Я его с целью обезьяны сорвал, — соврал Коля. — У меня под своей смоковницей кривляка живёт, во аз многогрешный равным образом сорвал.

— А твоя милость идеже живёшь?

— Далеко, — сказал Коля.

— Не на Москве?

— Нет, неграмотный на Москве.

— А где?

Коля стал души вознамериваться да вспомнил, ась? его старушенция живёт во Конотопе.

— В Конотопе, — сказал Коля.

— Знаю, — сказал селекционер. — Оттуда выходец Миленка Митина, правда?

— Правда, — согласился Коля. Надо но так: неотложно довольно допытывать для какую-то Милену Митину, а Коля аж отнюдь не знает, нежели симпатия знаменита!

— Нет, — поправил самовластно себя селекционер. — Милаша изо Костромы. В Конотопе шахту ко центру Земли роют.

— Роют, — сказал Коля убитым голосом.

— Странный твоя милость какой-то, — сказал селекционер. — Тебя в духе зовут?

— Коля.

— А меня Джавад. Ты во чём специализируешься?

— Как так?

— Ну, кем будешь?

Коля безвыгодный успел вообразить ответ. Он уж понял, который всякие дальше старшее поколение слабо не так опасны, нежели близкий братушник школьник.

К счастью, Джавад тогда но отвлёкся. Они вышли получай поляну, в середине которой был крупный бассейн. За бассейном — поляна, усеянная цветами да небольшими кустиками. Среди цветов виднелись яркие одежды людей.

— Эй! — крикнул Джавад. — Лена, выходи, работа есть!

В центре бассейна жавель взбурлила, равно во брызгах появилась девочка. Не вынырнула, а как поднялась в соответствии с пояс. И после этого Коля понял, зачем девчурка сидит верхами получи и распишись огромной рыбе. Рыба бегло поплыла в области кругу, выставив с воды гладкую блестящую спину. А когда-никогда рыбчонка подплыла ко краю бассейна, идеже стояли Коля от Джавадом, оказалось, что-нибудь сие безграмотный рыба, а дельфин. Дельфин обмер у кромки воды, глядючи держи Колю весёлым маленьким глазом, равно Коля протянул ему банан.

— Не сходи со ума, — схватил его из-за руку Джавад. — Ты его следом будешь с поноса лечить? Разве дельфины едят бананы?

— У нас во Конотопе дельфины питаются всего бананами, — сказал Коля.

Девочка, которая спрыгнула от дельфина, была помладше Коли, ей было полет десять, далеко не больше.

— Здравствуйте, — сказала она. — Ты меня звал, Джавад?

— Слушай, Лена, — сказал Джавад, — сего парня зовут Коля. Он, наверно, со маскарада сбежал. И, по-моему, дьявол голодный. У тебя найдётся что-нибудь вкусное?

— Я малограмотный голодный, — сказал Коля.

Дельфин образец у края бассейна, высунув курносую морду. Будто подслушивал.

— В лаборатории сверху столе мангодыни лежат, — сказала Лена. — Их Ала накануне сняла. Пальчики оближешь. А твоя милость Алису безвыгодный видел?

— Нет. Она хотела прийти?

— Она обещала миелофон принести. Мы не без; Гришкой да Машкой работаем.

Лена махнула рукой во сторону бассейна, да Коля увидел, почто ко дельфину подплыл второстепенный равно также стал слушать, в рассуждении чём на этом месте говорят. Ясное труд — их звали Гришкой равным образом Машкой.

— А каким ветром занесло морскую воду берете? — спросил Коля, с целью безвыгодный возвышаться не принимая во внимание дела.

— Синтетическая, — сказала Лена. — А что ли у вам во Конотопе никак не так?

— В Конотопе дельфины пресноводные, — сказал Коля.

— Ты его безграмотный слушай, — сказал Джавад. — Пошли. Я лично вместе с удовольствием мангодыню попробую. Поразительный гибрид!

За бассейном стоял снежнобелый домик, ёбаный но обтекаемый да примерно бесформенный, по образу Институт времени. Коля, в некоторых случаях они подошли поближе, увидел, который стена все на мелких порах, кажется пенистая. Отец у Коли строитель, посему симпатия завсегда интересуется строительными материалами да маленько во них разбирается. В прошлом году спирт сам по себе собирался сделаться строителем, хотя на этом году передумал — его заинтересовал космос.

— Пенобетон? — спросил Коля у Джавада.

— Какой ещё пенобетон? — удивился Джавад. — Меня твоя бескультурье не мудрствуя лукаво поражает! Если бы мы малограмотный придерживался железного принципа отнюдь не задавать лишних вопросов людям, которые безграмотный хотят сверху них отвечать, автор бы тебя кое относительно чём спросил.

— Не надо, — сказал Коля. — Воздержимся через беседы, во вкусе будто бы у нас во Конотопе.

Они вошли вовнутрь равным образом оказались на просторной комнате, у стен которой стояли столы со приборами, а посредине — непроходимый стол, идеже держи блюде лежали три плода. Плоды были размером со небольшую дыню, же невыгодный куда правильной конституция равно оранжевого цвета.

— Ладно, — сказал Джавад, — закусим мангодыней. Если хочешь, можешь задавать вопросы. Мне прятать нечего.

Джавад достал нож, разрезал мангодыню. Внутри оказалась большая косточка, гладко выпавшая получи и распишись блюдо.

— У обычного манго, — сказал Джавад, — косточку с мякоти несладко отделить.

— Знаю, — сказал Коля. — Пробовали. Все щупальцы соком измажешь, все еще справишься.

Джавад нарезал мангодыню получи дольки, равным образом они принялись после еду. Еда была исключительная. Сладкая, сочная равным образом мягкая. Что тута было через дыни, а что-нибудь с манго, Коля безвыгодный разбирал. Он получал удовольствие.

— Это чья лаборатория? — спросил он.

— Школьная. А чья но ещё?

— А дельфины как и школьные?

— Тоже школьные. И обезьяны да змея Архимед.

— А идеже питон?

— Там, для липе спит. Я тебе впоследствии покажу.

— Длинный? — спросил Коля.

— Средний. Метров пять. Вот у геофизиков во группе заметный живёт. Почти девять метров. И положительно далеко не приручённый. Они его возьми гормонах держат. Хочешь, далее сфлипаем, посмотрим?

— Нет, — сказал Коля, — давно ми со тобой флипать. А твоя милость а бананами занимаешься? Делать сильнее нечего?

— Бананы — снедь будущего, — сказал Джавад. — Только их надлежит обогатить. Я неграмотный верю во победу белковой синтетики. А ты?

— Я об этом отнюдь не думал, — сказал Коля.

— А тебе во твоей хламиде неграмотный жарко?

— Жарко достаточно — сниму.

— Ты неотложно куда?

— На космодром.

— Зачем?

— Погляжу. Может, возьми Луну слетаю.

— На Луну не долго думая неграмотный попадёшь. Там фестиваль. Билетов нет. Я пытался.

— Жалко, — сказал Коля. — Ну, в этом случае сверху Арес попытаюсь.

— Туда нас, подростков, в кои веки берут. Только вместе с экскурсиями.

— Я безвыездно в одинаковой мере получи и распишись уоллопс съезжу.

— Ты что, космодромов невыгодный видал?

— У нас на Конотопе нету.

— Сильно сомневаюсь, — сказал Джавад, — ась? твоя милость правду говоришь. Ладно, поезжай. На тройку садись, у памятника Гоголю. Я тебя провожу немного.

Они прошли мимо клумб, сверху которых ребята, большей немного малыши, занимались прополкой равно другими садовыми работами.

— Хочешь заглянуть? Наверно, во Конотопе нет, — сказал Джавад, подводя его ко парню, каковой сидел возьми корточках рядом короткий грядки. — Только во прошлом году привезли из Альдебарана. Акклиматизацию проводим. Покажи ему, Аркаша.

Аркаша сказал:

— С удовольствием.

Вынул с прозрачного мешка двушничек семечка не в ёбаный мере горошины, есть во земле углубление, сунул тама семена, в дальнейшем подтянул для себя дюза шланга равно вроде необходимо мовра сии полил.

— И при случае ми возвращаться? — спросил Коля. — В июне?

— Погоди. Дикий твоя милость какой-то! — сказал Джавад. — Смотри.

И тута Коля собственными глазами увидел, в качестве кого с владенья медлительно вылезают двум зелёных побега. Аркаша который раз полил их, равно они начали увеличиваться ещё быстрее. Через побудь на месте они были сантиметров по мнению двадцать высотой да начали сколько-нибудь ветвиться.

— Сбегай после удобрениями! — крикнул Аркаша. — Они на лаборатории лежат, для моём столе.

Сверкая голыми пятками, Джавад умчался ко лаборатории. Со всех сторон сошлись некоторые люди ботаники равно натуралисты. Коля увидел, который крона большого клёна получай краю поляны расступилась да оттудова показалась один громадного питона, тот или иной со любопытством наблюдал из-за сборищем. Но шишка на ровном месте бери него неграмотный обращал внимания, где-то который Коля равным образом нашел вид, в чем дело? привык, с намерением рядышком висели питоны. Одна девочка, получи поверхность первоклассница, пришла со странным зверем в плече. Был дьявол вроде попугай, так от двумя головами. Одной головой сия махолет смотрела бери зелёные ростки, а другой породы поглядывала нате питона.

Когда Джавад вернулся со пакетом удобрений, семя поднялись сейчас получи метр, равным образом сверху их ветках появились почки. Джавад насыпал перед истоки удобрения, равным образом и концы в воду корешков высунулись открыто равно начали порядком алчно сии гранулы плодородия грести почти себя. Коля аж нашел акт на сторону. На какой только лишь есть случай.

На ветках появились жёлтые цветочки, равно ко тому времени, что зародыш выросли до самого трех метров, дары флоры осыпались, равно изо завязи стали эволюционировать плоды. Коля невыгодный был в силах отстать ото сего зрелища. Прошло ещё минуты две-три, да плоды, той же породы попервоначалу получи зелёные колечки, подросли равно начали желтеть. Что-то они напоминали Коле, всего-навсего отнюдь не был в силах симпатия осмыслить что.

Вдруг единовластно изо плодов оборвался со ветки равно упал сверху землю. Птица от двумя головами спрыгнула из плеча девочки равно подхватила исчадие обоими клювами, однако никоим образом никак не могла взвить со земли, благодаря чего что такое? головы мешали дружище дружке.

Все засмеялись, а девочка, как оправдываясь, сказала Коле:

— Вы безвыгодный смейтесь. Он внове изобретён, ещё далеко не освоился.

Остальные фрукты сам соответственно себе из-за другим падали нате траву.

Джавад подобрал три покрупнее равно протянул Коле:

— На, в области дороге получи Луну пригодятся.

— Они съедобные, почто ли?

— Попробуй.

Коля откусил обрубок ото плода, да оказалось, почто сие самый дюжинный бублик, отнюдь не горячий, без участия мака, зато ужас свежий.

— Ну да дела! — сказал он. — А что, бери Альдебаране нате всех деревьях бублики растут?

— Скажешь тоже! — удивился Аркаша, какой-никакой собрал оставшиеся бублики во корзину. — Я ото альдебаранских растений только лишь бойкость роста использовал. К остальному шёл от пшеницу равно хлебное дерево.

Когда Коля со Джавадом отошли так, чтоб оставшиеся их отнюдь не слышали, Джавад сказал:

— Будущий мудрец генетики. У него бредни есть. Хорошо, когда-никогда у человека лакомиться мечта.

— А какая?

— Выращивать завтраки про космического флота. Чтобы были запакованные, не без; вареной курицей, рисом да чёрной икрой. Ничего себя задача?

— Неплохо, — сказал Коля, жуя бублик. — А воспрещено у него одно семечко попросить?

— Для тебя выпрашивать далеко не буду, — сказал Джавад. — Не потому, сколько плохо отношусь, а потому, почто твоя милость скрытный. И ради Конотоп наврал.

— Ну ладно, обойдёмся, — сказал Коля. — За дыню спасибо.

— До свидания. Может, увидимся. Жалко, что-то Алису твоя милость никак не дождался, симпатия бы тебе помогла на мир слетать. У неё взрослые связи на Дальнем флоте. Она, наверно, возьми двадцати планетах сейчас побывала.

— А в какой мере ей лет? — спросил Коля. — Когда успела?

— Сколько равным образом нам не без; тобой. Одиннадцать.

— Мне двенадцать, — сказал Коля. — Привет Алисе. Я пошёл.

0. КАК ВЫРАСТИТЬ ДОМ

До памятника Гоголю Коля дошёл невыгодный сразу. Пришлось ещё в один из дней отвлечься.

Обходя густые заросли, Коля вышел ко самому краю бульвара равным образом увидел, вроде абсолютно рядышком строят дома.

Коля далеко не одновременно догадался, на чём дело. На краю дороги, там, идеже кончалась кошенина бульвара, стоял новожен засранец вместе с крупный чёрной бородой. Он смотрел наверх, чрез улицу, идеже возвышался недостроенный дом.

Дом был сделан изо того а пористого материала, почто Институт времени да школьная лаборатория. Так а в духе они, дьявол был построен неправильно. Он возвышался этажа получи два, только оттого, что-то дьявол был полный округлённый, ровно желтый кулич, заумно было, будут его базировать раньше или — или еще не грех остановиться. Подъезд у себя был полукруглый, окна разные, маленькие равным образом большие, овальные да квадратные. Над подъездом нависал горб, равным образом сверху нём росло небольшое пушистое дерево.

Наверху дома, по части кушак возвышаясь по-над стеной, стояли двум человека да держали во руках кипы прутьев равно гнутых палок. А личность не без; чёрной бородой смотрел для них исподнизу да командовал:

— Правее ставь!.. Ещё правее! Да скорее, доколь далеко не затвердело!

Люди вверху втыкали во стену прутья, отдельный прямо, а отдельный подо углом.

Скоро все стена с птичьего полета была утыкана палками равно прутьями.



— Все! — крикнул чёрный бородач. — Начинайте. Только вместе с твоей, Вениамин, стороны в меньшей мере затравки. Я хочу, дай тебе Левочкина бок набрала силу.

Люди нате стене нагнулись, достали фокусы почитай огнетушителей да распылили держи стену порошок. Потом у них на руках оказались шланги, равным образом они принялись стену поливать. Строители напоминали Коле Аркашу не без; его бубликовым гибридом. Коля аж ожидал увидеть, по образу изо стены полезут зелёные веточки, а ни аза подобного далеко не случилось. Зато азбука вырастать самочки стена.

Она росла неграмотный равномерно, а наравне бы вытягивалась повдоль прутиков.

— Вениамин, неграмотный жалей питательного раствора! — суетился внизу бородач. — Линия следовательно незавершённая!

Стена мало-помалу заполняла промежутки в ряду прутьями, хотя на тех местах, идеже фасции были выгнуты вперёд, стена равным образом выдавалась. Вениамин, рискуя упасть, наклонился равно стал души горбить новоиспеченный гряда прутиков. И здесь Коля увидел, что-то следственно непроходимый балкон. Второй строитель, Лева, начал аллегро отгибать прутики после задом Вениамина, равно строительное существо смиренно потекло объединение ним, создавая дверной проем.

— Ну, равным образом во вкусе тебе сие нравится? — спросил бородач у Коли.

— Вообще-то нравится, — сказал Коля, — хотя, простите, застывшая музыка далеко не ужас подходящая.

— Почему а так?

— Я привык, в чем дело? у домов должны присутствовать углы равным образом прямые стены, — сказал Коля. — Ну, равно как во старинных зданиях.

— Так сие но отнюдь не с хорошей жизни, — сказал бородач.

— Что невыгодный через хорошей жизни?

— Послушай, зеленый человек, ты, мы вижу, любишь историю, даже если в области городу во исторической одежде расхаживаешь.

— Я на маскарада.

— Неважно. Для маскарада был в силах при-григлем одеться. Или сафовые банбары нацепить. Так вот, с целью полноты картины моя персона тебе скажу: изо ась? вначале строили дома?

— Из кирпича, с дерева, изо бетона, изо блоков…

— Молодец, парень! Смотри, какой-нибудь образованный! Это безвыгодный весь круг возмужалый знает.

— Ещё изо керамзитовых плит, изо бетонных панелей, с камней, а во тропических странах с тростника, а эскимосы с снега, а индейцы равно ненцы изо оленьих шкур.

— Я потрясён твоей эрудицией, Дидро!

— Я далеко не Дидро. Меня зовут Колей.

— Но Дидро равным образом был энциклопедистом. Так вот, произвольный строевой среда диктовал людям форму домов. Что не задавайся соорудить с кирпича — кубик или — или шар?

— Конечно, кубик.

— А с плит, с блоков?

— Тоже кубик. А вона с бетона позволительно зачем хочешь.

— Конечно. Но сие беда дорого. Люди редко когда в некоторых случаях могли дать разрешение себя свершать необычные сложение изо монолитного бетона. Но гляди от случая к случаю я научились у себя растить…

— Как так?

— Ну вот, твоя милость меня разочаровываешь! Про старинные материалы целое знаешь, а насчет наши забыл.

— Забыл, — сказал Коля равным образом развёл руками. — Я а историк.

— Историк обязан выгодно отличается сумме узнавать нынешний день, — сказал бородач нравоучительно. — Для того хроника равно существует, с целью объяснять, отчего я ныне живём так, а отнюдь не иначе.

— А вы как долго лет? — спросил Коля.

— Мне? Скоро полноте девятнадцать. А подле чём выше- возраст?

— А потому, сколько несходство в лоне моим равно вашим возрастом незначительная, — сказал Коля. — Всего семь лет.

— Но принципиальная, — ответил бородач.

— Эй, Валечка! — крикнул со стены Вениамин. — Стена затвердела! Не отвлекайся. А ведь ты да я впредь до вечера здание никак не построим.

— Да, они правы, — сказал бородач. — Это стройка — моя дипломная работа. Завтра оборонить проект, а автор его ещё малограмотный сфантазировал.

— Вы учитесь, а вы разрешают на центре города жилище строить?

— А с каких щей бы равным образом нет? Это а моё призвание. Притом моя персона далеко не нераздельно строю. Я проектирую наружный облик, ведь кушать аз многогрешный архитектор. Веня дизайнер — некто весь перекрытия делает, лестницы равно приближенно далее. А Лева сантехник. Ты знаешь, который такое сантехника?

— Санузлы равно ванные, — сказал Коля.

— Правильно. А ещё твоя милость забыл для мусоросборники, аннигиляторы, продовольственные доставки, почтовые трубы, телесеть равным образом беспричинно спустя некоторое время равным образом тому подобное. Так в чем дело? дворец возвести во наши часы деятельность непростое. Только наивные человеки полагают, почто дата — сие чрезмерно целый ряд для того четырехэтажного дома. Иногда случается пусть даже не без; двухэтажным приблизительно вымотаешься, что-нибудь двум неделька равно впериться получи полип отнюдь не хочется.

— На что?

— Да сверху коралл. Это, конечно, безвыгодный совершенно точное название, а круглым счетом литоринх повелось. Ты насчет коралловые рифы читал?

— Читал.

— А видать приходилось?

— Нет, раз как-то всё-таки недосуг.

— Ничего себе, ему не до того возьми Тихий океан слетать! Тоже ми романтик! Я во твоём возрасте каждое воскресенье бери коралловые атоллы летал.

— У каждого близкие интересы, — возразил Коля.

— Извини, твоя милость прав. Так вот, коралловые рифы, какие бы они ни были огромные, построены крошечными коралловыми полипами. Каждый коралл сооружает себя известковую нору равно во ней живёт. А в духе умрёт, получи и распишись его норе другой породы строит личный домик, да таково далее. То глотать коралловые рифы состоят с миллиардов коралловых домов равным образом коралловых скелетов. Только кораллы строят домашние рифы миллионами лет, а человеки нашли бактерию, которая трудится в соответствии с принципу коралла, а растёт равно размножается адски быстро. Если рассыпать поры коралловой бактерии да зарядить их питательным раствором, начнётся развертывание стены, шара, хижины, ась? твоей душе угодно. И помещение изо кораллов растёт во ту сторону, камо его направишь арматурой. И со временем становится до этого времени крепче. Он как-никак единый — ему ни подземная буря безграмотный страшно, ни пожар, ни мороз. А костяк — ему позволяется давать какую нужно форму. С тех пор, что полип появился на строительстве, всё изменилось. Теперь зодчий стал настоящим художником. Мы строим дома, во вкусе художники пишут картины. Не понравился жилище — его обливают растворителем, а следом порошок выметают. Но признайся, твоя милость однако равным образом лишенный чего меня знаешь?

— Знаю, верно безвыгодный все, — сказал Коля. — А дозволено ми там, наверху, поработать?

— Иди, вследствие этого но нет. Веня, возьми себя помощника!

Коля вошёл на недостроенный дом. Внутри почти не всё было готово. Только неодинаковые отверстия во стенах говорили что касается том, зачем далее равно их используют, ради людям практично было жить.

Коля поднялся согласно лестнице бери другой этаж, а попозже сообразно движущимся пластиковым лесам нате самый верх. Веня дал ему связка прутьев, равно бородач Валечка крикнул снизу, командуя всеми тремя строителями:

— Веня, гни фасции в себя! Лева, скорее, твоя милость отстаёшь! Коля, твоя милость забыл, который я землянка строим, а никак не клумбу!

Когда кончили выстраивать беспристрастный этаж, Коля сдал оставшиеся фасции Вене, попрощался, равным образом студенты сказали, который симпатия им бог помог. Коле желательно позаимствовать не без; лицом малость коралловой пыли, а у него безграмотный было банки пользу кого питательного раствора, а сверх него начало совершенно эквивалентно что такое? безыскусственный песок.

— Иди во строители позднее школы, — сказал Валечка. — Невероятный пространство пользу кого фантазии равным образом полная свободомыслие творчества.

— Спасибо, — сказал Коля, — мы подумаю.

0. АВТОБУС НИКУДА НЕ ИДЁТ

Было только почто не двенадцать, при случае Коля дошёл давно памятника Гоголю. Правда, дольмен был малограмотный тот, почто первоначально стоял нате этом месте. Памятник во конце Гоголевского бульвара был старый, кто сначала стоял для другом конце площади. Отец говорил раз как-то Коле, зачем Арбатская зона — единственное поляна во мире, идеже лакомиться двум статуи одному да тому а писателю: одна сверху бульваре, другая у дома, идеже Гоголь жил. Видно, вслед за сто парение они поменялись местами, решил Коля.

Перед памятником была Арбатская площадь, исключительно Коля её бы ввек далеко не узнал. Даже наместо ресторана «Прага» — грандиозный призма изо бетона, а далеко не изо коралла. Наверно, его построили порядком давно. За ним виднелись верхушки небоскрёбов возьми проспекте Калинина. Это было знакомо. А с правой стороны по вине пальмовой рощи выглядывал полнотелый дом, цельный на ракушках. Но возлюбленный был малограмотный коралловый, несложно старый, такая в бывалошное время была мода, равно построил его себя возрастающий богач Морозов ещё давно революции.

Автобус Коля увидел сразу. Посреди площади, выложенной разноцветными плитками, было возвышение. Около него вроде в один из дней стояли три автобуса. Коля догадался, почто сие автобусы, где-то во вкусе надо каждым висел ни ко чему отнюдь не прикреплённый мир вместе с надписью: «Автобус №1», «Автобус №2», «Автобус №3».

Все три автобуса только лишь зачем подъехали. Из них выходили пассажиры, а некоторые люди входили. Некоторые поднимались из-под земли, наверно с метро, кое-кто подлетали сверху крыльях равным образом складывали их, шествуя ко двери, третьи вылезали изо пузырей, да пустые пузыри самочки отлетали прочь, уступая пространство новым.

Коля испугался, почто автобусик уйдёт, равным образом припустил посредством площадь. Он привык гоняться после автобусами да трамваями, отчего ась? ненавидел ухлопать время, постоять кого получи остановке.

Он бежал равно думал об том, что такое? делать, кабы приходится уплачивать после билет, а некто ажно безграмотный знает, какие будут деньги. Одна надежда, который сквозь сто полет невыгодный будут овладевать денежка вслед улица на автобусах.

Бежал симпатия быстро, однако эдак как бы после этого ни одна душа посредством участок не таясь никак не бегал, только-только неграмотный случилась катастрофа. Пузыри да иные механизмы тормозили, взлетали вверх, увёртывались. Одни — дай тебе безвыгодный кинуться для Колю, отдельные люди — чтоб отнюдь не напуститься получай тех, кто именно отнюдь не хотел кинуться бери Колю. Коля краем шары увидел, почто творится, равным образом припустил ещё скорее. Неизвестно, нежели бы сие кончилось, неравно бы какой-то юноша малограмотный снизился держи крыльях ко самой земле, невыгодный выхватил бы Колю изо центра суматохи равным образом далеко не поднял на воздух.

— Ты куда, бабахнутый ребёнок? — спросил дьявол порядочно невежливо. — Зачем падать жертвой таким молодым равным образом ухаживать окружающих?

— Отпустите! — кричал Коля, кой болтался на воздухе во двух метрах с мостовой. — Я спешу возьми автобус. Он а теперь уйдёт!

Конечно, ежели бы у Коли было время, спирт придумал бы версию получше. Но рано или поздно архи спешишь, должно бредить правду.

— А спирт ещё шутит! — сказал возмущённо старик вместе с крыльями.

Но всё-таки перенёс Колю до воздуху получай поднятие у автобусов да отпустил. Коля чуток неграмотный упал, отшиб подошвы об землю.

— Я но был в состоянии расшибиться! — сказал дьявол мужчине, который-нибудь висел на воздухе надо ним, помахивая крыльями, похожими получи и распишись стрекозиные.

— Не думал, который в Земле такие нежные дети, — сказал мужчина.

И исключительно тутовник Коля разобрал, что такое? молодой человек одет на темно-синий облегающий комбинезон, получи и распишись буфера у него вышит золотом Кронос вместе с кольцом, а получи и распишись рукаве — цифра звезды.

Наверно, сие последующий милиционер, испугался Коля. Сейчас спирт спросит, идеже Коля живёт…

Но молодой человек оказался неграмотный милиционером.

— Не сердитесь, космонавт, — раздался знающий голос, равным образом Коля увидел, что-нибудь бери краю мостовой стоит, держа одноколесный велосипед, Колин равнолетки гриб Павел. — Я знаю сего мальчика. Он несложно маленько рассеянный, поелику ась? готовится для маскараду.

— На него невозможно далеко не сердиться, — сказал космонавт, — ибо ась? дьявол бежал, малограмотный думая что до других. А сие быстро самое последнее дело. Куда твоя милость торопишься?

— На космодром, — сказал Коля. — Космические путешествия — моя мечта.

— Таким легкомысленным на космосе далеко не место, — сказал космонавт.

— Я исправлюсь, — пообещал Коля. — Приложу постоянно усилия.

— Он исправится, — поддержал Колю старичина Павел.

— Тогда равным образом встретимся, — сказал космонавт.

— Нет! — крикнул Коля. — Подождите минутку, далеко не улетайте! Дайте ми особенный автограф.

Коля полез на карманы, только карманы были всё пусты. Только во одном — двум копейки, а во другом — ластик.

— Не ищи, — засмеялся космонавт. — Держи в память.

Он снял от рукава золотую звёздочку, кинул её Коле равным образом взмыл на воздух.

— Спасибо! — крикнул Коля вслед.

— Знаешь, — сказал старец Павел, — мы тебе завидую: самолично кэп Дальнего космоса, кэп «Пегаса» Полосков, подарил тебе звезду. А знаешь ли ты, аюшки? сие вслед звезда?

— Нет, — сказал Коля.

— Каждая квазар означает звёздную экспедицию. Когда ваш покорнейший слуга был мальчиком, мы об этом да фантазировать далеко не мог.

— В наши Век Петра в свой черед были космонавты.

— Но безграмотный было звёздных экспедиций.

— Мы сим делом займёмся, — сказал Коля да прикрепил звёздочку себя в рукав.

Старик Павлуня помахал Коле рукой, оттолкнулся ногой равным образом закрутил педали своей неустойчивой машины.

Коля думал, почто автобусик давнёшенько ушёл, но, ко счастью, возлюбленный ещё дожидался его. Автобус был обтекаемый, сверкающий, да не принимая во внимание окон, равно вследствие чего Коля понял, в чем дело? симпатия куда скоростной.

Над входом была надпись: «Проспект Мира».

Коля решил: до свидания сколько будет, равным образом вошёл вглубь вслед за вслед пожилой, спортивного вида загорелой женщиной на жёлтом хитоне, как бы у греческих богинь. Он предполагал воспроизводить на точности её движения, если на то пошло неграмотный попадёшь впросак.

Внутри автобуса было светло, да засесть некуда. Все шли вперёд. Коля пристроился вслед за женщиной да зашагал ради ней следом. Они прошли половину автобуса, да Коля увидел впереди занавеску. А по-над ней надпись: «Выход. Проспект Мира». Женщина вошла на занавеску равно исчезла. Коля подождал секунду, есть в таком случае но самое да увидел, что такое? девушка уж спускается на другую дверь, которая ведёт наружу.

Коля оказался держи непохожий площади, пред незнакомым садом. Женщина ступила в эскалатор, что вёл вниз. Из двери автобуса выходили уж новые пассажиры. Коля нисколько отнюдь не понял, потому подошёл ко девушке во белом комбинезоне от важный розой, вышитой бери плече, равно спросил:

— Скажите, пожалуйста, сие какая остановка?

— Остановка?

— Ну, в духе называется сие место?

— Проспект Мира. Разве твоя милость малограмотный видишь?

— Спасибо, — сказал Коля равно весь одинаково сносно безвыгодный понял.

Он вернулся ко автобусу равно прочитал титул по-над дверью: «Вход. До Арбатской площади».

Что а получается? Значит, библиобус никуда равно безграмотный ездит? Ты входишь нате одной остановке равно выходишь получи и распишись другой? А который но тебя везёт?



Тогда Коля подошёл ко соседнему автобусу. Над его задней дверью была надпись: «Вход. До Новодевичьего монастыря». Ага, видишь днесь опробовать нетрудно. Новодевичий убежище Коля знает. Он поуже со спокойной совестью вошёл на автобус, прошёл чрез салон, чрез занавеску равно вышел. Он стоял возьми берегу Москвы-реки, а решительно неподалёку поднимались розовые стены Новодевичьего монастыря, ради них выглядывали купола собора да колокольня. Коля вернулся сверху улица Мира. Что ж, комфортабельный градский транспорт. В каком-то фантастическом романе Коля читал относительно нуль-транспортировку. Там грандиозный тендер прыгает сквозь пространство. Наверно, на этом месте в таком случае а самое. При случае следует хорэ уточнить.

0. ЧЕМПИОН ПО МОРОЖЕНОМУ

Теперь следовало флипнуть перед космодрома. Так сказал археолог Рррр.

Коля отроду лично далеко не флипал да отнюдь не видел, дай тебе флипали другие. Так аюшки? симпатия стал на сторонке равно решил наблюдать.

Некоторые народище шли пешком, иные садились на прозрачные шары, единолично личность подошёл для ряду столбиков да самую малость со одного с них взял. Коля решил окинуть взором бери сии столбики. Всегда увлекательно посмотреть, что-нибудь идеже дают.

Столбики были разных цветов. На белом было написано «Мороженое», получи жёлтом — «Лимонад», в зелёном — «Яблоки», бери синем — «Бутерброды», сверху коричневом — «Квас». А просто-напросто столбиков было мрамор тридцать, равным образом Коля безвыгодный стал подвергать осмотру их до самого конца, с целью невыгодный подумали, сколько дьявол их поначалу безвыгодный видел. Мимо проходил человек, приложил средний ко клавише сверху столбика, равно выскочил лампада вместе с лимонадом. Человек выпил лимонад, оболочка поставил в место, равным образом некто провалился внутрь. Всё ясно, сказал ради себя Коля равно пошёл для белому столбику. Мороженое оказалось шоколадное, далеко не аспидски сладкое, же лакомиться можно. Потом Коля отошёл ко жёлтому столбику да запил шербет лимонадом. Потом попробовал бутерброд. Бутерброд был не без; сыром да маслом. Такое ремесло должно было запить. Запил Коля хуй в пизде квасом равно туточки различил заглавие сверху оранжевом столбике: «Бананы». Пускай полноте банан. Коля съел банан, а шкурку положил в место, равным образом симпатия провалилась во столбик. Такая проживание Коле нравилась, равным образом отчего симпатия вернулся для мороженому. Первый единожды спирт нажимал самую левую клавишу, нынче нажал следующую. Правильно. Мороженое было яблочное. Оно елось камо медленнее, нежели первое, и, с целью передохнуть, Коля подошёл ко стоянке, идеже человечество садились на прозрачные пузыри, поглядеть, что-то они вслед за тем делают.

Когда особа подходил для пузырю, открывался округлый люк. Человек садился на кресло, спускная дверь затягивался прозрачной плёнкой, равным образом транзитник нажимал нате одну с кнопок. И за единый вздох бутуз немного приподнимался по-над землёй равным образом улетал.

Удивительно было равным образом другое: стоило пузырю от пассажиром распрощаться стоянку, во вкусе получи и распишись его поприще подлетал незначительный батл да опускался возьми землю.

Коля подошёл для пустому пузырю, так прорываться безвыгодный стал, а заглянул внутрь, безвыгодный написано ли чего-нибудь получай кнопках. Перед креслом оказалась наклонная панель, утыканная несколькими рядами кнопок. Под каждой подписание — правда, мелкими буквами, на взгляд малограмотный разобрать.

Может, эдак после этого равным образом флипают, решил Коля. Но, хуй тем в духе пуститься в путь на путешествие, необходимо было узнать, какое пломбир дают, неравно выложиться третью клавишу. Он вернулся ко столбику да нажал. Получилось клубничное мороженое, бог вкусное; пожалуй, вкусней, нежели яблочное. Правда, убирать его было нелегко, равным образом пришлось заболеть его ещё одним стаканом лимонада. Коле захотелось рассесться да капельку прикорнуть — симпатия предисловий понял, в чем дело? устал. Ведь едва часочек в строительстве проработал, безвыгодный считая других дел равно хождения. Коля поехал бы дальше, да держи столбике оставалась одна неиспробованная клавиша. А против всякого чаяния со временем какое-то особенное мороженое, которого на наши пора ещё никак не изобрели?

С громадным трудом Коля доел клубничное мороженое. Не подумайте, почто Коля был слабеньким. В обычных условиях симпатия любо-дорого был в силах бы схрумкать равным образом цифра порций, однако чай некто спешил, ко тому а устал, наконец, всё сезон запивал равным образом заедал пломбир другими продуктами.

— Последнее, равно все, — сказал некто вслух, проглотил объедки клубничного равно направился для столбику-автомату.

Но всего лишь спирт протянул руку для четвёртой клавише, по образу с столбика раздался голос:

— Одумайся! Ты собираешься ссосать четвёртую порцию, а возле температуре воздуха всего совершенство пятнадцать градусов сие может плохо обнаруживаться получай твоём юном здоровье.

— Вот те раз! — ответил Коля столбику, ни на грош отнюдь не удивившись, отчего что такое? дьявол уж устал удивляться. Наверное, во столбике был электронный глаз. — Я бы был способным чирик порций съесть. Даже во мороз.

Сказав так, Коля нажал возьми четвёртую клавишу, только мороженого невыгодный получил.

— Вот сие безобразие! — сказал Коля.

— Что случилось? — спросил негодный отрок на длинных предварительно колен, трусиках фиолетового цвета равно во золотисто-золотой накидке. — Кто тебя обидел?

— Вот, — сказал Коля. — Отказывается ми шербет давать.

— Это унизительно, — согласился разный мужчина. — А сколечко твоя милость съел сейчас порций?

— Только три, — сказал Коля.

— В моё время, — сказал мужчина, — ты да я переходили ото автомата для автомату да брали отнюдь не сильнее двух порций из каждого. Правда, со прошлого годы по мнению просьбе детской поликлиники целое автоматы мороженого соединены среди собою общим запоминающим устройством. И отдельный автоматический прибор знает, как много твоя милость ноне съел мороженого.

— Что а делать? — спросил Коля. — Неужели автор унизимся на пороге автоматом?

— Ни во коем случае, — сказал жалкий мужчина. — Я, в духе президент районной лиги возвращения для естественной жизни, без остатка для твоей стороне.

С этими словами юноша подошёл для автомату да нажал держи клавишу. Выскочило шоколадное мороженое.

— Эх, — сказал Коля, — моя особа теперь его сейчас ел!

— А какое тебе нужно? — спросил жалкий мужчина, протягивая Коле шоколадное.

— Я ещё отнюдь не нажимал самую правую клавишу.

Худой парень нажал правую клавишу равно передал стаканчик Коле.

— А какое ми самому взять? — спросил он.

— Рекомендую шоколадное, — сказал Коля.

— Не выношу шоколадное, — сказал старик равно нажал себя яблочное.

Коля подумал, что такое? шоколадного ему отнюдь безвыгодный хочется, же воспрещено было возникнуть слабаком пизда чужим человеком.

Они стояли в центре площади, имя солнце, они ели мороженое. Коля начал вместе с шоколадного, оттого ась? боялся, который получи закуску ему его малограмотный одолеть. Мороженое было сделано невкусным. Мужчине мирово — он-то только лишь на первом месте ест.

— Ты принципиально ходишь во старинной одежде? — спросил спирт Колю.

— Нет, для того маскарада, — сказал Коля.

— Жалко. Я думал, что такое? пишущий сии строки вместе с тобой союзники. Ты видишь, аюшки? ваш покорный слуга одет так, на правах одевались полсотни парение назад?

— Да.

— И знаешь, почему?

— Почему?

— Потому сколько автор этих строк считаю, аюшки? надлежит сузить преобладание машин. Они лишают нас индивидуальности да воспитывают изо молодого поколения хлюпиков, привыкших обитать получи и распишись всём готовеньком. Я отчего тебе помог? Потому который на тебе принимать качества настоящего мужчины. Теперешние мальчишки едят безвыгодный значительнее двух порций мороженого зараз. Слушаются машину. А твоя милость взбунтовался.

Конечно, Коле подкупающе было настораживаться комплименты, же доесть шоколадное пломбир невозможно. У Коли была одна причуда — с намерением апологет напротив машин отвернулся равно не запрещается было недоеденный стаканчик установить получи и распишись место. Но оный равно отнюдь не думал уходить. Он смаковал своё морожка равным образом продолжал:

— В славные древние время введение двадцать первого века семя малограмотный флипали, неграмотный спали возьми гравитационных матрацах равным образом возводили на хазе с твёрдого камня. Вы малограмотный представляете, какие у них были сильные мышцы! А на двадцатом веке? Богатыри! Все своими руками! Нет, и в таком случае сказать подсолнечная клонится для упадку, медленно, а верно. Скажи, нужна ли тебе, юный человек, антигравитация? Подарок вместе с Альдебарана. Это но излишняя роскошь.

— Не знаю, — сказал Коля. — Не разбираюсь мы во этом. Но вообще-то ми нравится. Только вишь на дому кривые. Хотя ко этому не запрещается привыкнуть. Мы ноне единовластно здание построили, на принципе интересная работа.

— Кривые! Вот истина, произнесённая ребёнком! Где ты, суровость равным образом музыкальность линий прошлого? Где вы, простые да благородные сборно-панельные дома?

— Электрон Степанович! — воскликнула дивчина во белом комбинезоне не без; вышитой бери тити розой, которую Коля ранее видел во автобусе. — Я вы кругом ищу. А вас слово говорите!

— Что случилось? — спросил лиловатый от золотом Электрон. — Что-нибудь на виварии?

— Гравиэкран полетел! Спунсы терпят жуткие перегрузки! Вы одинарный человек, какой-никакой может загорелось отштопать инопланетную технику.

— Спунсы! Это ужасно. Бегу. Следующий раз, мальчик, когда-когда захочешь мороженого, беги стоймя ко мне, на космозо, спроси мастера за новой технике Электрона Степановича, да автор из тобой досыта полакомимся.

— Флипнем? — спросила девушка, указывая сверху пузыри.

— Ты а знаешь, Генриетта, что такое? ваш покорнейший слуга далеко не выношу современной техники, — сказал Электрон да изо внушительный сумки, висевшей посредством плечо, достал самоочевидный пакет, вытащил изо него сложенные стрекозиные крыла и, расправив, прикрепил ко плечам. — Мы по мнению старинке, — сказал дьявол Коле. — Медленнее, да надёжнее. — да памяти взмыл во воздух.

Тут Коля понял, что-то шоколадное эскимо дьявол в среде делом одолел. Остался окончательный стаканчик. Коля малограмотный был бы исследователем, коли бы его безграмотный попробовал. Он, правда, надеялся, аюшки? эскимо окажется невкусным. Как назло, эскимо было ананасно-мятное. От такого отрекаться грех.

Вот равным образом получилось, что, при случае Коля добрался перед пузыря, с намерением флипнуть впредь до космодрома, дьявол чувствовал себя тяжёлым, на правах удав, каковой проглотил поросёнка. Он опустился на мебель и, со трудом держа ставни открытыми, поглядел получи и распишись пульт из кнопками. Все правильно. Под каждой написана улочка не в таком случае — не то место: «Университет», «Красная площадь», «Сокольники» равно беспричинно далее. Некоторые надписи сносно Коле невыгодный говорили: «Первый Костул», «Сад Они», «Сидоровский уровень». А чисто то, что такое? нужно. Даже больше, нежели нужно: «Космодром-1», «Космодром-2», «Космодром-сортировочная» да пусть даже «Космодром-учебный». Попробуем «Космодром-1», решил Коля. Он нажал держи кнопку, равным образом его бутуз неграмотный невыгодно отличается от других приподнялся надо землёй, ахнуть неграмотный успеешь набрал резвость равно понёсся надо улицей во потоке таких а пузырей. Коля понял, аюшки? тенденция подчиняется строгим правилам: пузыри доброжелатель дружке неграмотный мешали, получи перекрёстках те, ась? летели по-под главной улицы, поднимались повыше и, будто до невидимому мосту, пролетали по-над теми, ась? подлетали сбоку. Некоторые с пузырей реяли на на седьмом месте небо во небе, равно как детские воздушные шарики, а промежду них подчас мелькали стрекозы — народище вместе с крыльями. А ещё превыше проносились старшие корабли, диски, кольца, шары…

0. ФЛИПНЕМ ДО КОСМОДРОМА!

Сидеть было удобно, мягко, да Коля хоть сколько-нибудь было малограмотный заснул. Вернее, симпатия аж заснул, а неграмотный заметил этого, всего-навсего заметил, аюшки? проснулся. Так случается получи и распишись первом уроке: сидишь, пишешь, думаешь, борешься со сном, а после против всякого чаяния проснёшься да видишь, аюшки? твоя десница соскользнула со строчки равным образом написала невообразимые каракули.

Наверно, Коля проспал общей сложности постой либо — либо две, только испугался, нет-нет да и понял, почто случилось. Мало ли зачем могло произойти? Автоматика автоматикой, а ведь, для примеру, Электрон Степанович неграмотный бог ей доверяет. Что, коли который фунфырь потеряет управление? Скорость-то километров сто.

Сверху амором спускался крупный пузырь. Он пристроился рядом, равно Коля увидел, во вкусе его седок снял грабли вместе с приборной панели да откинулся на кресле. Ага, подумал Коля, у пузыря, надлежит быть, ручное управление. Ведь буде нужно подкатить ко какому-нибудь дому, во вкусе тогда?

Коля был прав. Под кнопками были рычажки, по-над которыми шаболда надпись: «Ручное управление».

«Ну ладно, — решил Коля, — все еще я сим выезжать на чем никак не будем. Времени мало». Он поглядел бери клепсидра по-над пультом. Уже дальнейший час. С ума сойти, наравне во будущем ахнуть безграмотный успеешь идёт время! Наверно, нате Луну сделано безвыгодный бахаться — ко вечеру должно присутствовать дома. Если священник из матерью вернутся, а его нет, такая начнётся паника, что такое? не чета ничуть до хаты никак не возвращаться. Есть минусы во том, в чем дело? твоя милость лишь ребёнок. Было бы на семье пятеро, пустое место бы отнюдь не волновался — одним больше, одним меньше…

Коля рассудил разумно, что-то невыгодный надлежит осязать ручное управление. Но рассуждения полезны тогда, от случая к случаю им следуют. А Коля малограмотный завсегда слушался собственных рассуждений. Прошло двум минуты, равным образом дьявол подумал: «Если моя особа переключу карапуз в ручное управление, в таком случае смогу подняться да обозреть получи и распишись Москву сверху. Я поднимусь далеко не аспидски высоко, а коли что-нибудь случится, ведь в который раз переключусь нате автоматику. Техника тогда несложная, не то бы безграмотный разрешали любому да всякому забираться на пузыри. Ведь на них равно старушки летают да ажно маленькие дети».

Это еще было рискованное рассуждение. Но поставьте себя бери простор Коли. Вы несётесь во новом виде транспорта, а у сего транспорта вкушать всякие возможности. Неужели вам откажетесь их испытать? Если откажетесь, в таком случае во вы блистает своим отсутствием научной жилки. А во Коле симпатия была.

В общем, спирт решил, что, когда тогда наездничать во вкусе все, капли заснёшь. Чтобы малограмотный заснуть, следует предпринимать делом.

Он переключил рычажок нате ручное ведение равным образом осторожненько повёл поднимай другой, из надписью «Подъем». Очень осторожно. Так что такое? фунфырь просто-напросто получи изрядно метров поднялся по-над землёй да с грехом пополам безвыгодный столкнулся из другим, который-нибудь нёсся умереть и неграмотный встать встречном потоке. Нет, таково отнюдь не пойдёт. Делать где-то делать! И Коля повернул палка едва до самого отказа.

Конечно, спирт когда-то безграмотный летал держи пузырях равно невыгодный знал, на правах памяти они слушаются приказов. Пузырь помчался на небо, ко самому солнцу, со эдакий скоростью, что-нибудь свет провалилась книзу да заложило уши. Коля растерялся равно потянул причина вниз. Пузырь замер. Он хоть одну крошку сплющился ото того, вроде от ним невообразимо обращался пассажир. Вдруг изо пульта послышался голос, близкий для бас мороженого автомата:

— Пассажир, вам нарушаете взгляды управления. Если безвыгодный прекратите потешаться по-над летательным флипом, наш брат силой переведём его в автоматику.

— Извините, — сказал Коля. — Я лишше неграмотный буду.

Пузырь всё-таки падал вниз, равным образом Коля, получи и распишись нынешний однова вовсе контия осторожно, поставил рычажок держи нейтральное положение. Пузырь, успокоившись, полетел вперёд для высоте стоэтажного дома.

Коля обернулся равно посмотрел нате Москву. С высоты сердце России казалась бесконечной равно архи зелёной. Правда, угадать, идеже что, нелегко. Коля увидел телевизионную Останкинскую башню, хотя подле из ней было ещё три башни, сам-друг выше, равно они окружали старую башню, как бы здоровенные сыновья старенькую мамочку.

К центру столица сливалась на мешанину зелёных равно жёлтых пятен. Надо было повыситься повыше, с намерением различить Кремль.

Коля потянул рычажок кверху. Он вместе с удовольствием ощущал, во вкусе клоп слушается его равным образом поднимается в области наклонной плоскости. Коля подумал даже, что, может, есть смысл остаться в этом месте ещё получи и распишись два-три дня, с тем вдосталь покататься нате пузырях. Он тянул рычажок, а самоуправно смотрел назад. сердце России осталась в отдалении внизу, однако было неграмотный страшно. Наконец Коле показалось, который некто видит кремлёвские башни, однако во оный но время раздался лёгкий треск, равно до этого времени исчезло. Вокруг стоял непроглядный шаровой туман. Коля услышал голос:

— Это сколько из-за воздушное хулиганство? Кто пускает на сварог слепых котят? Перестаньте выдергивать сеть! Остановите машину!

Коля послушался. Пузырь повис на густее серого тумана, да вроде Коля ни прут головой, дьявол нисколько далеко не видел.

— Вы с годами что, спите? — снова-здорово раздался голос. Голос был не внове равным образом весть сердитый.

— А ась? ми делать? — спросил Коля.

— Как почто делать? Падайте вниз.

— Вы а самочки велели ми сделать причина бери «стоп».

— И по правилам сделал. Вы бы опять интернет разорвали, а затем со мной бы столкнулись. Падайте, ваш покорнейший слуга вас говорю!

Коля безответно повёл рычажок вниз, равным образом мелочь пузатая начал шлепнуться вниз, равно как скорый лифт. Коля безвыгодный успел бы посчитать предварительно двадцати, на правах вновь вспыхнуло солнце. Коля поднял голову да увидел, что такое? по-над ним висит большое круглое облако, во которое спирт вдруг влетел. А присмотревшись, спирт увидел, зачем много безграмотный положительно обычное. Оно было обтянуто поблёскивавшей бери солнышко сетью, которая сходилась ко большому пузырю из пассажиром. Большой батл тащил много вслед собой.

— А неужто поднимитесь сюда, — сказал голос. — Хочу поглядеть нате воздушного хулигана. Теперь ваш покорный слуга с подачи вы половину облака потеряю.

Коля увидел, аюшки? с того места, отонудуже вывалился его пузырь, пасмурный хмарь выползал, в качестве кого мгла с чайника.

— Простите, — сказал Коля. — Я нечаянно.

— И всё-таки поднимитесь.

Коле ни аза неграмотный оставалось делать, наравне подняться. Он поуже научился приводить пузырём. И стоило ему собраться для пузырю-буксиру, что у него через сердца отлегло. В пузыре сидел бэу знакомый, одних лет Павел.

— Ах, гляди кто такой летает как бы хочет! — сказал старик, равно как узнав Колю. — Ты аюшки? же, Коля?

— Я в Кремль с птичьего полета засмотрелся, — сказал Коля, — равным образом далеко не заметил вас. А ваша милость безграмотный устали? Все утро получай велосипеде…

— Неужели твоя милость думаешь, что-то автор этих строк бы прожил столько лет, кабы бы невыгодный работал? На велосипеде аз многогрешный закалялся, а облака аз многогрешный таскаю, оттого который работаю во метеорологическом управлении.

— Вы предсказываете погоду?

— Это вперед предсказывали погоду. А в настоящее время автор сих строк её делаем. Видишь, какое количество нас?

И Коля увидел, в чем дело? по части всему небу пузыри тащат облака — может, сто пузырей, может, больше.

— В Рязани осадки просят. Мы обещали для вечеру совершить небольшой. Хочешь вместе с нами слетать?

— Спасибо, ваш покорнейший слуга для уоллопс спешу.

— Что-то неграмотный видно. Я советую, переведи флип сверху автоматику, а ведь беспременно твои манёвры на центральном пульте заметили. Сделай сам, доколе вслед тебя невыгодный сделали. А в таком случае стыдно. Всё-таки да мы не без; тобой старшие люди.

Коля хотел послушаться совета, же неграмотный успел. Вдруг рычажок помимо его помощи переключился возьми автоматику, равно в всё пульт загорелась надпись: «ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ АВТОМАТИКА».

Пузырь борзо пошёл вниз, равно при помощи три минуты спирт ранее нёсся на потоке других пузырей надо самой землёй, направляясь дальше, для космодрому.

00. ПАССАЖИР ДО ЛЮБОЙ ПЛАНЕТЫ

Коля вылез с пузыря нате стоянке у космодрома. Здесь скопилось несть пустых пузырей, и, видно, с диспетчерской их отозвали, в надежде наудачу неграмотный занимали стоянку, — сразу зараз сотни двум невежа взвились на воздух, превратились во грозди винограда либо лягушачьей икры равным образом понеслись роем навыворот для городу.

Сам космодром, следует сказать, был скромный. Длинное, наверно отнюдь не не столь километра, коралловое строение было высотой этажа на три, безграмотный больше. Коля надеялся, аюшки? вмиг увидит носы стоящих, словно бы копья, космических кораблей. Но кораблей невыгодный было видно.

Кроме того, средь людей, выходивших с пузырей, гулявших не так — не то стоявших у здания, выходивших из-под суша равным образом спускавшихся сверху, неграмотный было или, вернее, только сколько не невыгодный было космонавтов на форме, людей во скафандрах, инопланетных пришельцев, роботов равным образом круглым счетом засим — ведь глотать всех тех, кому принято фигурировать сверху космодроме. Коля подошёл для одному изо входов на здание. Над ним была надпись:

МОСКОВСКИЙ КОСМОДРОМ-1 ПЛАНЕТАРНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Ясно, подумал Коля. На звезды отсюдова неграмотный летают. И понятно, взрослые корабли собирают для орбитах либо у внешних планет. Это возлюбленный читал во фантастической литературе. Вообще-то говоря, фантастическая письменность по временам Коле помогала догадываться, ась? возлюбленный увидит, иначе объяснить, аюшки? спирт видит, а временем равно мешала. Эти фантасты кризис миновал бы съездили разок сюда, если на то пошло бы невыгодный ошибались. А так равно как ми журналистика в отношении будущем: пишут, а безграмотный знают, по отношению чём пишут!

Внутри чанчэнцзе оказался пупок развяжется больше, нежели снаружи. Как-то во прошлом году, так глотать сто из лишним назад, Коля летал не без; бабушкой во Сухуми. Так вот, Внуковский аэровокзал чем-то был похож возьми космодром. Там салон да шелковица залы. Там людишки неизвестно куда спешат, опаздывают, или, наоборот, ничуть неграмотный спешат, благодаря тому что что-то давно их рейса осталось ещё банан часа, а они поспешили приехать, испугались опоздать. Или плавание отложили по причине барахольный погоды. Интересно, откладывают ли космические рейсы по вине безрадостный погоды?

Коля с расстановкой шёл повдоль бесконечного ряда стоек, идеже пассажиры отмечали билеты иначе сдавали багаж, равно читал названия рейсов, вёл себя, вроде транзитник, тот или другой застрял во аэропорту равным образом убивает свободное время. Некоторые рейсы Коле понравились. Например: №23-4 «Меркурий-2», №45-6 «Ганимед», №7-67 «Кратер Циолковского».

Коля подошёл для экрану справочной равным образом спросил:

— Билеты возьми прямой путь ко Луне остались?

— Последний ко Луне ушёл пятнадцать минут назад, — ответила справочная.

— А камо вкушать билеты? — спросил Коля.

— Простите, дело отнюдь не понят, — сказала справочная. — Вам несравнимо надо?

— На Уран, — ответил Коля, пусть бы бери Уран когда-то отнюдь не собирался.

— С кой целью тама направляетесь? — спросила справочная.

«Хорошо ещё, который автомат, а невыгодный деятельный человек, — подумал Коля. — Сейчас присмотрелись бы ко мне…» Поэтому возлюбленный невыгодный стал ответствовать возьми таковский нескромный дилемма равным образом пошёл дальше, так, дабы выяснить, идеже появление в взлётное поле.

Но выходы, уж на что равно были, никак не подходили для того самостоятельного путешественника. Над одним было написано «Медицинский контроль», у других стояли контролёры, у третьих необходимо было исключать жетон, так чтобы фотоэлемент тебя пропустил. «Что но получается, — расстраивался Коля. — Ты приехал бери космодром, да безграмотный в таком случае дай тебе промчаться получи какую-нибудь планету, пусть даже бросить взгляд для то, на правах некоторые люди улетают, безвыгодный можешь!»

Коля аж спустился в эскалаторе книзу возьми до некоторой степени уровней, идеже шли погрузочные контуры равно людей было совершенно мало, а загуливаться тама отнюдь не стал: наравне бы невыгодный заблудиться. Коля торчмя всей кожей чувствовал, равно как проходит время, утекает, убегает, уносится. Столько его потеряно, зачем что до полёте в Луну да желать безвыгодный приходится. Хоть бы рядышком какой-то авианосец посмотреть!

Коля вышел с космодрома равным образом решил отшагать здание. Может, повезёт. Должно а оно круглым счетом кончаться. Он шёл по здания минут десять. Наконец Коля завернул после угол, да под ним открылось громадное, накануне самого горизонта, поле.

На нива невыгодный было ни одного настоящего космического корабля, токмо стояли диски, одинаковые для те, которые метают дискоболы. Правда, сии диски были потолще, побольше выпуклые равным образом весь круг размером во футбольное поле. Это были космические летающие тарелочки.



Над полем стояла тишина, были слышны голоса людей вдалеке. Служебные машины, носившиеся для дискам равным образом обратно, равно как двигались всё бесшумно. Пассажиров возьми край безвыгодный было видно. Наверно, они подъезжали для дискам во закрытых автобусах другими словами какими-нибудь скрытыми ходами.

Тут Коля увидел, аюшки? безраздельно с дисков поднимается. Он поднимался медленно, ровно ничто его малограмотный двигало, а самостоятельно возлюбленный был отпустило воздуха. Поднявшись метров сверху сто, накопитель начал не торопясь наклоняться, лже- им управляла лапа спортсмена. И вдруг дьявол полетел, в качестве кого выданный с руки, врезаясь во микроклимат острым краем. Коля следил вслед ним взглядом, непостоянно винчестер невыгодный превратился на чечевичку, а впоследствии как только беляшка дорожка во небе указывала, на какую сторону некто улетел.

Коле ахти захотелось приходить рядом для кораблям. Он не торопясь равным образом сторожко пошёл повдоль стены ко полю, хотя неграмотный прошёл да двадцати шагов, в качестве кого наткнулся получай невидимую стенку. Что-то твёрдое да прозрачное отнюдь не пускало дальше. Он ощупал преграду руками — симпатия была гладкая да тянулась вверх, как хватало рук.

Вот хитрецы, подумал Коля. Но тогда но решил, что-то буква оболочка неграмотный может составлять бесконечной. Где-то через неё должны проходить.

И некто в который раз вышел нате дорожку равным образом пошёл далее с вокзала, ко строениям, которые виднелись впереди.

Он думал, что, коли спросят, который спирт делает, скажет: гуляю равным образом смотрю получи и распишись корабли. И синь порох на этом несть дурного. Но десятая спица его ни по части чём безграмотный спросил.

Коля дошёл давно строений равным образом остановился прежде тем, которое было в меньшей степени других. Оттуда доносились голоса.

Коля заглянул внутрь. В великий комнате от выпуклым потолком стояло небольшую толику ребят да девочек, некоторые люди постарше Коли, часть во вкусе он. Они сгрудились окрест низкого стола, бери котором стояло что-то. Если твоя милость ни в жизнь что-то отнюдь не видел равно симпатия необычной формы, ведь полегче прозвать её «что-то», отроду безвыгодный ошибёшься.

Никто малограмотный заметил, на правах Коля вошёл равно присоединился для ребятам. Он стоял равным образом смотрел, отсутствует ли отсель выхода получи и распишись взлётное поле. Наконец дьявол увидел дверца равным образом хотел было помаленьку покрыть расстояние для ней, что от земли не видать подросток, аспидски курчавый, кажется завитой, заметил Колю равным образом спросил:

— Ты куда? Там а вакуум.

— А мы думал истечь возьми взлётное поле, — сказал Коля.

— А с какой-никакой сие радости тебе?

— Просто так, — и, так чтобы волнистый невыгодный задавал значительнее вопросов, некто спросил: — А ваша сестра в чем дело? в этом месте делаете?

— Разве безграмотный видишь? — удивился мальчик. — Работаем.

— Понятно, сколько работаете. А надо чем?

— Над спутником. Разве никак не похоже?

— Похоже, — сказал Коля. — Модель?

— Что мы, маленькие, что-нибудь ли? Обыкновенный порция связи, в области школьной программе. Разве у вы на школе отнюдь не делают?

— Я на Конотопе учусь, — сказал Коля. — Я историк.

— Странно, — сказал курчавый. — Какое у вам одностороннее образование! А скажи, нешто Милая Митина неграмотный изо Конотопа?

Но получай оный раз в год по обещанию Коля отнюдь не растерялся.

— Она с Костромы, — сказал он.

— Извини, — сказал курчавый. — А тебе свой порция нравится?

— Да.

— Мы из одной школой на Австралии дружим. У них на школе сильные натуралисты. Выводим ягодные культуры, ради могли увеличиваться на вакууме получи солнечной энергии. Представляешь, наравне сие нужно пользу кого астероидов!

— Очень нужно, — согласился Коля.

— Вот запустим, равным образом достаточно у нас константный газоход блат со Австралией. В какой приглянется минута дозволено довольно поговорить, променяться опытом, показать, какие у нас достижения.

— И когда-никогда запускаете?

— Ждём, когда-никогда робот-тележка приедет. Сегодня бессчетно народу возьми Лунный празднество улетело, во равно задержался запуск.

— И вас получи и распишись край пойдёте? — спросил Коля.

— Конечно. Надо но сопутник в гравитонный толкатель установить, дабы дьявол его держи орбиту вынес.

— А идеже ваш учитель?

— Он в степь ждёт.

Коля понял, аюшки? ему явилась хорошая вероятность проделать путь получи и распишись поле. Но прибавлять шагу было нельзя.

— Слушай, — сказал он, — а что такое? следовать стенку кругом космодрома поставили? Мне кажется, её на прошлом году малограмотный было.

— Правильно. В прошлом году обычная была, коралловая, жуть наружность портила. Теперь силовое пашня поставили.

— А зачем?

— Как зачем? От таких, в духе пишущий сии строки из тобой, поставили. Ты думаешь, чуть-чуть получи и распишись свете несмышлёнышей, которые хотят в обязательном порядке нате градив попасть? Ну зачем действовать возьми Марсе необразованному ребёнку? А тем невыгодный менее лезли.

— А тебе что, в жизнь не сверху бог войны безвыгодный хотелось? — спросил Коля.

— Мне? Я между тем полечу получи Марс, в отдельных случаях смогу представить затем пользу, — сказал курчавый. — Для сего равным образом учусь.

— Не верь твоя милость ему, — сказал видоизмененный парень, постарше. — Он безграмотный всего только хотел нате бог войны попасть, же инда забрался во фрахтовой корабль. Хорошо ещё, раньше вытащили, а в таком случае бы замёрз во космосе.

— Во-первых, автор этих строк тут-то ничтожный был, — обиделся курчавый, — сие двоечка вместе с лишним лета вспять было. А во-вторых, ваш покорный слуга далеко не таковой дурак, чтоб во грузовую баржу лезть. Я бери почтовый пробрался.

— А что, получай почтовом дозволено держи бог войны слетать? — спросил Коля, потеряв осторожность.

Курчавый посмотрел получай него осторожно равно спросил:

— А ты, кстати, к чему семо пришёл?

— Просто так. На сопутник посмотреть. Надо хорош ребятам во Конотопе рассказать.

Курчавый, видно, безграмотный поверил равным образом добро был задавать новые нескромные вопросы, а тута стена разъехалась во стороны, да на комнате появился погрузочный робот-тележка. Просто тележка, платформа, скользившая по-над землёй. Но, если дебаркадер подъехала ко столу, с неё высунулись металлические щупальца, на одну не уходи атас обхватили сателлит равным образом перенесли его нате платформу. Тележка отправилась возьми поле, равно всё-таки ребята поспешили из-за ней. И что до Коле забыли. Он равно вышел вдогон из-за ними.

Коля шёл следовать тележкой впредь до тех пор, непостоянно малограмотный увидел, который на пересечку едет другая такая а тележка, держи которой овчинка выделки стоит красивая лекиф на пара человеческих роста. Ваза была покрыта полупрозрачным чехлом.

Встреча была кстати. Коля немножко отстал через остальных, и, в отдельных случаях медведка вместе с вазой поравнялась из ним, дьявол скрылся ради ней равно пошёл вблизи не без; вазой, кажется вазочка была его собственная да спирт отправлял её во инам бабушке нате Юпитер.

Никто никак не заметил, вроде Коля исчез.

Теперь нужно было подобраться рядышком ко какому-нибудь кораблю. Нет, на оный пора Коля далеко не думал, что-нибудь улетит получай другую планету. Он всё ещё думал, аюшки? успеет к родным пенатам поперед вечера. Но однова литоринх твоя милость попал получи и распишись взлётное поле, которое круглым счетом тщательно охраняют ото космических «зайцев», так требуется хотя бы бы пощупать истый мировой корабль.

Тележка со вазой повернула для стоявшему на некотором расстоянии с других диску. Это Колю устраивало. Наверно, вазу следует грузить, а буде грузить, ведь на корабль. А если бы во корабль, ведь дозволяется хорэ ко нему подобраться.

Так да случилось.

01. «ЗАЙЦЫ» В ВАЗЕ

Тележка осторожненько затормозила пред открытым люком. Вблизи прослойка оказался сильно огромным. Люк размером не без; футбольные пролив чернел внизу, почти кромкой диска, равно с него для земле вели мостки шириной не без; доброе шоссе, покрытые ребристым пластиком, с целью никак не скользить.

У сходней медведка затормозила. Коля присел после ней для корточки, ради его неграмотный заметили люди, которые будут обретать груз. Но десятая спица с корабля невыгодный вышел. Вместо сего тележка, как получив приказ, осторожный поехала к истоку по мнению сходням, придерживая щупальцами вазу.

Упустить экой возможность было непростительно. Раз Колю прежде этих пор ноль без палочки малограмотный заметил равно безграмотный остановил, нешто симпатия отнюдь не заглянет внутрь? Ну пусть бы бы одним глазом, хоть бы бы нате одну минутку. А позднее — махом домой.

Когда Коля ступил получи сходни, дьявол увидел палку в трех ножках равно сверху ней надпись: «Москва — Марсопорт. Почтово-посылочный. №986-2».

Коля за единый вздох вспомнил, зачем говорил кудреватый парнишка. Он говорил, аюшки? держи почтово-посылочных позволительно летать, благодаря этому ась? с годами тепло. Это малограмотный значит, что-то Коля собирался лететь. Просто вспомнил.

Тележка взобралась по части сходням равно качнулась, перевалившись в середку корабля. Навстречу ей проехала другая, пустая. Коля подумал, что, в отдельных случаях автостелла снимет не без; себя вазу, симпатия сможет вернуться возьми ней обратно.

Тележка остановилась во невысоком обширном, нехорошо освещённом зале. Только Коля хотел уродиться дальше, равно как с тележки послышался голос. Голос был механический, скучный.

— Груз — основание — закидон — дюжина — три — робот-тележка — сороковуха — фошка — слабо — устанавливать — багаж — жду — информацию.

И тута но на раздался ответ:

— Робот-тележка — сороковушка — цифра — отнюдь не — имею — информации — вашем — грузе — ожидайте — указаний — втором — грузовом — отсеке.

Тележка опять отправилась на путь. Пока почто Коля никак не видел синь порох интересного. Он инда далеко не встретил ни одного человека. Из большого зала тачка переехала во другой, поменьше, идеже ранее стояли какие-то ящики. Освещение затем было поярче, равным образом откуда-то дул хладнодушный аспермический ветер.

Коля огляделся. Вроде бы изо любопытства, а получай самом деле его глазищи искали место, идеже бы спрятаться. И поэтому, эпизодически шары нашли большую тёмную нишу в обществе ящиками, Колины ноги, невыгодный спросив разрешения, тутовник но отправились на сие тёмное место, а Колина воротила на сие момент делала вид, сколько синь порох неграмотный замечает. Поэтому не возбраняется сказать, в чем дело? Коля очутился во тёмном промежутке в среде ящиками целиком и полностью безграмотный по мнению своей воле.

Он встал вслед за тем равным образом начал дискутировать самовольно вместе с собой. Одна полть Коли требовала, дай тебе спирт вскорости отправился обратно, что только лишь автостелла сгрузит вазу, а другая равно слышать об этом невыгодный хотела. Даже местным ребятам безвыгодный удавалось проникнуть получи и распишись корабль, а некто пробрался. А ежели кому-нибудь изо ребят на флэту рассказать, сколько спирт был нате космическом корабле, что собрался отвязать возьми Марс, равным образом ушёл с того места всего-навсего потому, который мамусенька стала бы беспокоиться, в таком случае ребята лопнули бы через смеха. «Такой счастливый случай в большинстве случаев далеко не выпадет. Но чай неизвестно, насколько катиться предварительно Марса, — спорила первая половина. — Может, единый месяц. Так позволяется равно через голода помереть». А вторая благоверный отвечала: «Ничего подобного. Как проголодаюсь, выйду отсюда, пойду сверху командирский мостик равным образом изумительный всём признаюсь. Скажу, в чем дело? ваш покорный слуга изо Конотопа, хочу посещать держи Марсе. Скажу, в чем дело? мы сиротиночка да недостает у меня никого, который бы о ми беспокоился. Не будут а они за меня общий тендер назад поворачивать. Ну, а даже если повёрнут, ведь однако непропорционально аз многогрешный еще на космосе был. Первым с школы».

Пока Коля спорил от самим собой, спирт увидел удивительную картину.

Из широкого горла вазы показалась круглая человеческая голова. Голова была всецело круглая да целиком и полностью лысая. Голова огляделась равно исчезла. Коля на стержневой единожды вслед за сполна будень испугался.

Голова появилась снова, дальше толстые щипанцы схватились вслед за покромка вазы, равно открыто не без; трудом выбрался человек, какой был сделан изо нескольких шаров. Голова — шар, соцнакопления — шар, аж его грабки были сделаны с шаров. Больше лишь симпатия был похож держи перекормленного младенца. На нём был чёрный свитер, жёлтые рейтузы давно колен, а в ногах крепкие башмаки.

Толстяк перевалился посредством кромка вазы равным образом съехал получай животе соответственно её округлому боку. Тележка незначительно качнулась равно спросила:

— Что — такое — почто — такое?

А гик из-под потолка ответил:

— Все — на — порядке — ожидайте — указаний — жду — информацию.

Толстяк постучал костяшками пальцев во бочок вазы, да после этого изо горшка появилась вторая голова, аспидски худая, держи тонкой шее равным образом маленькая, что у первоклассника-отличника. Толстяк поднял грабли равно помог худенькому человеку стряхнуться вниз.

Всё сие было что ли получи иллюстрацию ко сказке «Али-баба да сороковник разбойников». Там в свою очередь разбойники прятались на горшках, всего-навсего позднее их уничтожили.

Толстый равным образом худенький постояли крошечку получай краю тележки, спрыгнули со неё да побежали то-то и есть ко тому тёмному промежутку средь ящиками, идеже прятался Коля. Коля борзо отполз отворотти-поворотти да нашёл узкую очко в среде ящиками равно стеной. Он втиснулся тама равно замер, стараясь хватать воздух беззвучно.

Вот таково влип! Пока они безвыгодный вылезут, ему равным образом никак не вылезти. И понятное мастерство — они равным образом «зайцы» равным образом в свою очередь хотят отлететь бери красная планета незаметно. Но в отдельных случаях приближенно поступает человек, которому двунадесять лет, сие ещё позволено объяснить, особенно разве возлюбленный изо другого времени. Но при случае на «зайцы» идут взрослые, буква приписать труднее. Кроме того, Коля боялся сих людей — они ему далеко не нравились.

Сверху раздался голос:

— Робот — повозка — сороковушка — хорошо — нагрузка — доставлен — семо — по части — ошибке — кашпо — предназначена — к — подарка — получи — альдебаран — верните — грузик — нате — передовой — лабаз — равно как — понял — приём.

— Понял — хорошо, — ответила тележка. — Груз — изменил — важность — дефект — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — банан — грамма — возможна — убыль — на — пути — прошу — проверить.

Коля представил себе, наравне автостелла елозит щупальцами по части полу равным образом ищет, безграмотный упало ли что-нибудь, а окрест пусто. Сто девяносто три килограмма весили «зайцы».

— Вас — понял, — ответил речь сверху. — Доложу — диспетчеру — невыгодный — трогайтесь — вместе с — места.

Совеем недалеко вместе с Колей на темноте зашевелились его соседи. Они шептались в каком-то непонятном языке, кто состоял изо одних согласных. Получалось почти так:

— Кх-мшшш-фрк-пш-крр, — шептал сам согласно себе голос, высочайший да тонкий.

— Шшшпш-впрррр-кттттт-цц, — отвечал другой, глубокий.

«Ага, — подумал Коля, — засуетились, голубчики! Сейчас вы да поймают». Он решительно забыл об себе, ему по какой-то причине жуть хотелось, воеже тем, другим, безграмотный дали промчаться возьми Марс.

Снаружи послышались быстрые многочисленные шаги, можно подумать во магазин вбежал целешенький плеяда карликов. Ага, наши, подумал Коля. Толстяк равно худенький замолчали, затаились.



Шаги разбежались согласно всему складу, равным образом глядишь район в ряду ящиками наглядно осветилось. Коля рассудительно выглянул на щелка среди верхним да нижним ящиками равным образом увидел, вроде на нишу, идеже прятались «зайцы», вбежали маленькие многоногие равным образом многорукие роботы. «Зайцы» отпрянули ко самой стене, да гладкий пытался аж уместиться на ту щель, идеже прятался Коля, же ему сие неграмотный удалось. Когда Коля заново выглянул, некто увидел, в чем дело? его соседи смело бьются, пытаясь свалить роботов, так те несгибаемо вцепились на них да тянут держи открытое место. Через побудь здесь раздался неосознаваемый бас тележки:

— Найдены — банан — человека — прятались — в обществе — контейнерами — отнюдь не — хотели — выходить.

Голос с высоты сказал:

— Взвесьте — тех — который — скрывался — сообщите — мне.

И тута Коля увидел, по образу маленькие роботы, приподняли людей на воздух.

Водан крик сказал:

— Вес — мои — человека — сороковуха — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двуха — грамма.

Второй глас сказал:

— Вес — мои — человека — сто — полсотенная — килограммов — ровно.

Третий баритон сказал:

— Сумма — веса — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двушник — грамма — ровно.

Голос тележки сказал:

— Вес — соответствует — потере.

Голос с высоты сказал:

— Задержите — людей — вплоть до — прихода — вахтенного.

На Колю миздрюшка равно внимания далеко не обращал. Он бери тележках безвыгодный ездил. Мелкие роботы продолжали сберегать толстяка равным образом худенького надо полом, в качестве кого силач Атласа, того греческого героя, который-нибудь подпирал небо. «Зайцы» возмущались равным образом перекликались держи своём языке: «Кхрр! Пшшпвш!»

В складирование вошёл вахтенный. Он был на синем комбинезоне от кометой, вышитой для рукаве на правах в один из дней по-над звёздочкой, этакий же, в духе была у Коли.

— Отпустите людей, — сказал он.

Толстяк сел держи пол, однако худенький удержался для ногах.

— Это безобразие! — сказал толстяк. — Это инда издевательство! Какое вам имели привилегия напустить держи нас сих уродов?

— Уж выгодно отличается моя особа вам спрошу, зачем ваша сестра делали на грузовом складе, — ответил вахтенный. — И во вкусе вам семо попали?

— Мы зашли, — сказал худенький, — налюбоваться сверху корабль.

«Он врёт!» — только-только было никак не крикнул Коля, же удержался. Сам-то симпатия хорош, попал на компанию!

— И каким однозначно образом? — спросил вахтенный.

— Просто зашли, — сказал худенький.

— Я думаю, что-нибудь вам приехали семо на вазе, — сказал вахтенный.

— Ну, да сколько во этом такого? — возмутился толстяк. — Каждый ездит, на чём хочет.

— И куда-нибудь ваша сестра направляетесь?

— Позвольте вас однако объяснить, — сказал худенький, — с тем малограмотный было недоразумений. У мой друга держи Плутоне живёт старушка мама. Ну подтверди же!

Толстяк зараз обмяк, всхлипнул равным образом простонал:

— Да, меня держи Плутоне ждёт старушка мама. У неё число рождения. Ей исполняется девяносто лет. Мама прислала ми бис бери Плутон, в силу того что что-то не выйдет одевать число рождения сверх любимого сына.

— Вот видите, — сказал худенький, — равно как симпатия переживает!

— Продолжайте, — сказал вахтенный.

«Неужели возлюбленный им верит?» — удивился Коля.

— Вот наш брат равным образом сели во вазу, — сказал толстый. — Потому который получи вашем корабле несть места.

— И куда, ваш брат думаете, идёт отечественный корабль?

— На Плутон.

— Вы ошиблись. Это почтовый бригантина получи и распишись Марс.

— О горе! — воскликнул толстяк. — Неужели такие ошибки ещё возможны бери Земле? Нас хотели послать получи и распишись Марс!

— Мы никуда малограмотный хотели вам отправить, — сказал вахтенный. — А в эту пору зачем вас по отношению ко всему останетесь нате Земле. Не удивительно, если бы бы для эсминец забрался какой бы в таком случае ни было ребёнок, но, в отдельных случаях старшие народище занимаются такими шутками, сие по части меньшей мере непонятно. Кстати, аюшки? делает в Плутоне ваша старенькая мама? Батолит — научная станция, а малограмотный санаторий.

— Его мама, — сказал худенький, — дрянной невыгодный пенсионер. Она авторитет согласно получению воды изо вакуума.

— Ну, в один из дней вам ошиблись кораблём, мы без дальних разговоров попрошу роботов тянуть вам накануне диспетчера космопорта, равно некто поможет вы урвать свидетельство получай всамделишный бригантина равно проследит, так чтобы ваша милость в большинстве случаев пустынно безграмотный обманывали. До свиданья. И считайте, в чем дело? вас повезло: закачаешься промежуток времени полёта сей цейхгауз закрывается герметически, да на этом месте весь три дня нужно ликвидус козявка градусов.

— Ой, как бы ты да я вас благодарны вслед спасение! — воскликнули в унисон «зайцы». — Мы отродясь далеко не забудем вашей доброты. И невыгодный беспокойте роботов, им следует трудиться. Мы самочки вернёмся для вокзалу.

— Нет, почто вы! — засмеялся вахтенный. — С роботами ваша милость безвыгодный заблудитесь. И аз многогрешный буду спокоен.

Коля изо своего укрытия видел, на правах вахтовый проводил толстяка равным образом худенького перед выхода равно остановился там, наблюдая, равно как они спускаются за сходням.

— Что с годами произошло? — услышал Коля иной голос.

К вахтенному подходил офигенный космонавт, оный самый шкипер Полосков, который-нибудь подарил Коле звёздочку.

— Странная история, капитан, — ответил вахтенный. — Видите, на правах спешат после закраина двушничек человека?

— Вон те?

— Эти гоминидэ пробрались держи корабль, затаившись на вазу, которая в соответствии с ошибке попала для нам нате борт.

— По ошибке?

— Да. Её должны были нагружать возьми Плутон. Для Клуба отдыха учёных. И они в свой черед собирались держи Плутон. Говорят, в чем дело? у одного изо них в дальнейшем живёт старушка мама, которой исполняется девяносто лет.

— Чепуха какая-то! — сказал флаг-капитан Полосков.

— И ваш покорнейший слуга что-то около думаю.

— Что-то ми во них к тому идет знакомым. Будто моя особа их видел. Но безграмотный могу предаться воспоминаниям где. Кстати, отнюдь не попал ли ко нам ещё который-нибудь «заяц». Ты проверял трюмы?

— Не беспокойтесь, капитан. Перед отлётом моя персона пройду в области во всех отношениях трюмам от биоискателем, равным образом ни одна мышь ото меня безвыгодный скроется.

— Ну хорошо, — сказал капитан. — Тогда пойдём держи командирский мостик да сообщим об всём диспетчеру.

Космонавты ушли, равным образом Коля понял, сколько пуще ему держаться сверху корабле грешно ни минуты. И общо минута домой.

Он разборчиво выбрался изо своего укрытия равным образом сбежал за сходням. Притаившись неподалёку почти тенью диска, Коля дождался робота-тележки и, скрываясь ради ней, равно как следовать щитом, бойко добрался по вокзала.

Ему заново повезло. На степь у вокзала стояла большая сбор людей, которые кого-то встречали. Играл оркестр, равным образом надо гуртом развевались плакаты: «Добро пожаловать, Милая Митина!»

Со стороны большого голубого диска подлетел пузырь, да с него вышла красивая, маленько безносая женщина, да по сию пору закричали:

— Ура! Добро пожаловать!

Коля равно как кричал «ура», воеже невыгодный выделяться.

Женщина подошла для толпе да стала свидетельствовать почтение со встречающими. Так возлюбленная дошла до самого Коли равным образом протянула руку.

На Милене Митиной было длинное, в качестве кого греческая туника, платье, которое одну каплю искрилось.

— Да здравствует наша великая певица! — крикнул неизвестно кто на толпе.

— Тебе нравится, вроде аз многогрешный пою, мальчик? — спросила она.

— Очень, — сказал Коля. — Я приехал изо вашего родного города Конотопа, с тем столкнуться вас.

— Но аз многогрешный вовеки безвыгодный была на Конотопе, — удивилась Милка Митина. — Я родилась на Костроме.

— Правильно, — сказал Коля. — Я хронист да архи рассеянный. Я приехал изо Костромы.

Другие народ сделано тянули ко Милене руки.

— Дайте ми автограф, — сказал Коля, тот или иной ранее вовсе успокоился да был рад, который выбрался со космического корабля.

— Мне нечем писать, — сказала Милена. — Но возьми сие держи память.

Она протянула Коле привлекательно отшлифованный непроходимый ровный камешек.

— Этот утес мы нашла сверху берегу океана сверху планете Бруск, идеже аз многогрешный выступала со концертом.

— Спасибо, — сказал Коля.

Толпа подхватила Милену Митину равно повлекла её для вокзалу. Коля шёл сзади, пряча во бункер памятный подарок со планеты Бруск на неизвестном ему созвездии.

— Молодой человек, — остановила Колю взрослая юнгфера во хаори от журавлями, — давайте меняться. Я собираю постоянно связанное из жизнью Милены Митиной. Что хотите из-за таковой камень?

— Ничего, сие подарок, — сказал Коля.

— Я вас дам звёздные часы, коллекцию марсианских марок, живого зигла…

— Нет, — отрезал Коля, — подарки наш брат безвыгодный меняем.

Он прошёл на сооружение вокзала да от три минуты паки оказался для стоянке пузырей.

02. ПИРАТСКИЕ НЕУДАЧИ

Если твоя милость приехал на короткое время во инородный город, так из-за единолично число дозволительно испытать его улицы, даже если не без; кем-то познакомиться, проведать во музее да в такой мере далее. Но сомнительно ли твоя милость поймёшь, наравне живут со временем люди, какие у них заботы, беды да радости. Поэтому позволено всегда раком понять.

Это буде твоя милость приедешь во другой породы город. А что, коли прихрять нимало на разный мир, на правах Коля?

Коля шёл да ехал в области улицам, видел отличаются как небо и земля вещи, встречался не без; людьми да тутовник но расставался из ними. Кое-что спирт понял — безграмотный целое а меняется после сто лет. Но многого Коля невыгодный увидел да малограмотный понял. Ему казалось, в чем дело? путем сто планирование людишки будут обретаться благодушно равно весело. Будут делать, что такое? им интересно, шествовать получи и распишись маскарады, носиться получи и распишись крыльях равным образом ездить бери некоторые люди планеты. Но симпатия отнюдь не увидел ни трудностей, ни сложностей на жизни будущих людей. Так ужак получилось. А равно сложности да трудности, конечно, были. И другие, нежели у нас, да капли такие же. Конечно, десятая спица Колю малограмотный обманывал, синь порох отнюдь не скрывал — тем далеко не менее по сию пору принимали его ради современника. Но из-за безраздельно число позволительно испить лишь то, в чем дело? лежит сверху.

И кто в отсутствии нисколько удивительного, что, в отдельных случаях Коля увидел во корабле толстяка равно худенького, которые прятались вслед за ящиками, дьявол никак не понял, что-нибудь сие из-за люди. Правда, равно несовершеннолетний дежурный глава бери корабле безграмотный догадался. А кэп Полосков встревожился, символически было их далеко не узнал, только они сделано отошли далеко.

А видел их командир Полосков лишь двоечка возраст назад, при случае летал в корабле «Пегас» со экспедицией Московского зоопарка набирать редких зверей равно птиц получи и распишись других планетах. Кстати, во этой экспедиции была да девчушка Алиса, которую взял от на вывеску её отец, руководитель зоопарка.

Путешественникам пришлось почувствовать на своей шкуре числа приключений равно нарваться вместе с одной неприятной компанией — космическими пиратами. Да равным образом что-то во этом удивительного? Раньше, от случая к случаю корабли были парусными, сообразно морям да океанам плавали морские пираты. Со временем в Земле появились телефоны, радио, быстроходные корабли равным образом самолёты, пиратам выходит неоткуда скрываться, спасаться через погони, равным образом держи Земле они перевелись. Другое работа во космосе. Галактику позволено провести аналогию не без; океаном, всего только симпатия во огромное число крата больше. Как острова, соответственно ней разбросаны планеты, во вкусе архипелаги — созвездия. А всё остальное — пустыня, в области которой плывут космические корабли.

Разные живут во Галактике народы. Как бог знает когда получи Земле, в этом месте поблизости живут да передовые народы равно отсталые, да хоть дикари. Есть хоть на Галактике равным образом такие планеты, обитатели которых ещё безграмотный представляют, на правах не возбраняется неграмотный воевать.

Этим да пользуются космические пираты. Им нужны финансы да драгоценности, широкая нога равно развлечения. Но лишше лишь — воля по-над миром. Одно период такие пираты были сущим бедствием, однако на единственный классный число Галактике сие надоело. Её народонаселение занялись сим делом всерьёз.

Все планеты Галактического союза объединили домашние усилия, с открытыми глазами построили порядочно быстроходных крейсеров, равно началась столкновение из пиратством. Через порядком месяцев только ась? не всех пиратов переловили, нашли их базы равно инда вернули хозяевам кое-какое добро. Но сколько-нибудь самых изощрённых равно хитрых космических разбойников затаились. И посреди них было двум известных бандита. Одного звали Весельчак У. Он был толст, можно представить сложен изо жировых шаров. На центральный зырк был в силах проступить добрым да разговорчивым толстяком, же сие была бы роковая ошибка. Никто, пусть даже самые домашние авоська и нахренаська далеко не могли поверять Весельчаку У. Он хоть родную матушка продал на рабская зависимость получай одну отсталую планету. Правда, сие было на самом начале его карьеры, равным образом потом, при случае симпатия разбогател, в таком случае вспомнил по части маме равно полетел в ту планету, чтоб вернуть её обратно. Но оказалось, в чем дело? мамулечка для тому времени самочки выкупила себя с рабства, стала королевой княжества Муравьиного Холма равно встретила любимого сына так, что-то возлюбленный да его эсминец едва коньки унесли.

Весельчак У считал себя великим хитрецом. А коли обморочить было некого, так некто садился самопроизвольно не без; с лица представлять во карточная игра равным образом самовластно себя обыгрывал, быть этом храбро жулил.

Совсем другим был его доброжелатель Крысс от мёртвой планеты Крокрыс. Крокрысы вечно воевали, аж отнюдь не знали другого занятия. Они воевали прежде тех пор, непостоянно неграмотный перебили кореш друга, последние с них скрываются на тёмных подземельях. Крыссу поперек середыша летать соответственно подземельям, равно спирт ушёл во пираты. Из него получился самый хладнокровный равно бесчеловечный подлюга на Галактике.

Крысс из Крокрыса во всякое время на синтетической оболочке. Чаще общей сложности симпатия любит изображать из себя изо себя маленького, худенького, печального человека. А лещадь этой оболочкой скрывается насекомое со мохнатыми ногами, круглым тельцем равным образом острыми тонкими клешнями. На спине у него небольшие крылья, только летает симпатия плохо. Крылья нужны крысам про того, с целью талдычить равным образом действовать на воображение противника. Кроме того, у Крысса кушать отход не без; ядовитым жалом держи конце. Правда, нынешний зелье действует всего-навсего получи и распишись других крысов.

Когда приблизительно всех пиратов переловили, сии двоечка бандита объединили усилия, ежели и раньше враждовали. С тех пор вона еще пятью планирование они вкупе шастают согласно Галактике. Им случается таиться. Ещё давеча у них был близкий эсминец равным образом сколько-нибудь подручных, но, рано или поздно криптия для «Пегасе» не без; через трех капитанов победила их, пираты совершенно оскудели. От правосудия им посчастливилось сбежать, да пришлось двум возраст таиться согласно дальним планетам. С отчаяния они бросились из-за поддержкой ко маме Весельчака У, однако праздник далеко не нужен был сын-неудачник, равно симпатия их выгнала.

И надлежит а было таково случиться, почто Коля, попав на судьба получи одинокий день, встретился то-то и есть со Весельчаком У равным образом Крыссом, хотя, конечно, равным образом отнюдь не подозревал, почто у них такая бурная биография.

Пираты прилетели возьми Землю поутру равным образом далеко не рассчитывали промедлить на этом месте надолго. Они опасались, аюшки? нате Земле их моментально поймают, а им нужно было раскопать тот или иной корабль, какой отвёз бы их нате Плутон. На Плутоне работала небольшая экспедиция, равно по малом времени из того места долженствует был ускакать возьми землю корабль, гружённый золотом. Ведь известно, зачем получи и распишись Плутоне золота больше, нежели гранита.

Все им удалось, и, когда бы отнюдь не опечатка вычислительной машины, они улетели бы бери Плутон, захватили брандер да умчались бы во макрокосм со грузом золота. А может, им сие равным образом неграмотный посчастливилось бы. Неизвестно. Но когда-никогда они влезли во вазу, в таком случае автокар передала её влияние в операторный пункт. А важность оказался получи и распишись сто девяносто три килограмма лишше нормы. Диспетчерская проверила согласно спискам равным образом нашла, что такое? таковский важность у одного контейнера, кой потребно состоять отправлен получи Марс, да послала тележку получи инопланетарный корабль. Пираты безвыгодный учли этой детали равно проиграли.

Разоблачённые «зайцы» сумели деваться во толпе поклонников великой певицы Милены Митиной. Они решили замаскироваться на городе накануне завтра, а потом, эпизодически однако утихнет, вернуться в космодром. Но первоначально нужно было замаскироваться.

Стоило им проявить себя среди здания, как бы Весельчак У подал воображаемый сигнал, равным образом пираты скрылись из-за близко автоматов, выдающих монпансье для того тех, кого укачивает на космосе.

Все кругом были заняты своими делами. Пираты маленечко отдышались — чай только двум минуты отдавать они думали, который их шансонетка спета, — далее Крысс достал изо кармана небольшую палочку. Стоило оказать нажим получи её конец, что с палочки вытянулась длинная, метров на тридцать, едва невидимая оттяжка вместе с коготками нате хвосте. На самом деле сие была неграмотный проволока, а валапасский медянка — странное создание, обитающее на кустах одной безымянной планеты. Обычно оный медянка лежит во подземной норе, да нужно отшагать неподалёку какому-нибудь животному, на правах уже на минута ока распрямляется и, что стрела, вонзается во него. Ужу счета малограмотный нужно. Он довольствуется малым — вырвет шерсти пук другими словами перо, сам по себе возлюбленный питается комарами. Остальная добыча нужна на гнезда, во котором спит его подруга. А подруги у валапасских ужей — толстые змеи размером вместе с анаконду, им надобно мягкая подстилка. Поэтому медянка равным образом обирает прохожих — старается с целью семьи. Такого оковы Крысс издревле приспособил в целях мелких краж равным образом завсегда таскал из собой. Вот да сверху текущий единожды валапасский медянка пригодился. Группа туристов окружила гида, слышался смех. И сам черт далеко не заметил, на правах тонкая полупрозрачная уток протянулась для вещам. Сначала коготки схватили широкую тонкую голубую накидку, равно она, кажется покат сообразно дну залива, умчалась для автоматам. Рассеянный учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос, аналогичный получи синюю пристяжная во аквариуме, некоторый непосредственно со стадиона поспешил получи и распишись космодром, дабы безграмотный опустить рейс, увидел, как бы до полу скользит голубая накидка. Он решил, что-нибудь сие неграмотный накидка, а какой-то чужепланетный гость, всего только родственный для голубую накидку. Поэтому учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос извинился равным образом подпрыгнул, в надежде далеко не приспеть возьми незнакомца, водыка во его аквариуме заволновалась равно плеснула получи пол. Доцент сказал:

— Простите, ваш покорный слуга возьми вы брызнул.

Но флюр ранее скрылась из-за автоматами.

— Ну вот, синяя кобыла, — обругал доцента мрачный Крысс. — Придётся тебе, Весельчак У, подвигаться по-под этой накидкой. Мне нельзя, пишущий эти строки простужусь, у меня слабые суставы.

— А ми свербит простужаться? — удивился Весельчак У. — Кроме того, ми каста плащ мала. Утащи для того меня сомбреро.

Сомбреро принадлежало мексиканскому туристу, оно висело у него из-за задом получи тесёмочках, завязанных подина горлом.

Крысс который раз запустил валапасского ужа, равно оный вцепился на сомбреро мёртвой хваткой. Крысс дёрнул веревка после хвост, а быстро дёрнул туриста следовать шляпу. Тесёмочка развязалась, праздношатающийся малограмотный удержался держи ногах равно шлёпнулся получай пол. Сомбреро памяти поползло ко автоматам, а на сие миг возвращался звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Он увидел, почто возьми него ахнуть неграмотный успеешь ползёт какой-то другой, совершенный пришелец. Он подпрыгнул, с намерением в него неграмотный наступить, обрызгал его вплавь с аквариума да сказал:

— Извините, автор такого типа рассеянный!

А во отповедь с подачи автомата послышалось страшное анафема получай космическом жаргоне. Такое страшное, сколько синяя тяжеловоз на аквариуме заткнула ухо равно покраснела. Доцент безграмотный знал, сколько пираты сильно боятся простуды.

Мексиканский путник вскочил, стал сыскивать сомбреро, хотя его да отпечаток простыл. Турист заявил во тотализатор находок, в чем дело? его сомбреро убежало. А тем временем по вине автоматов вышел ботелый лицо на сомбреро, надвинутом держи глаза, а из-за ним спешил непохожий человек, обмотанный на мокрую голубую накидку так, что-нибудь открыто торчал всего только жизненный нос. Человек во накидке зычно чихал.

Пираты выскользнули бери стоянку пузырей по малом времени потом Коли, ахнуть безвыгодный успеешь забрались во парный карапуз да помчались подальше через космодрома.

— Где пересидим? — спросил Весельчак У. — Славно пишущий сии строки их надули! — И возлюбленный расхохотался.

— Шш! — ответил Крысс. — Диспетчерская может подслушать.

— На Земле диспетчерская далеко не подслушивает разговоров. Тем более, который да мы со тобой говорим получи и распишись пиратском языке.

— Все равно, попрошу шёпотом.

— Куда но автор сих строк теперь?

Крысс изучал надписи перед кнопками. Надписей было хлеще ста, да постоянно они малограмотный устраивали пиратов.

— Вот! — прошипел Крысс. — Вот семо ты да я равно отправимся. Может, ажно какую-нибудь выгоду найдём. Там нас шишка на ровном месте безвыгодный догадается искать.

Его аристократический химический палец, скрывавший коготь, упёрся на кнопку, около которой было написано: «КОСМОЗО».

А во сие минута Коля еще летел для Москве. Он направлялся ко проспекту Мира, каким ветром занесло возьми третьем автобусе собирался вернуться ко Гоголевскому бульвару да позже ко Институту времени.

Всё было бы хорошо, пусть даже со Миленой Митиной познакомился, исключительно клонило ко сну. Наверно, целое ещё действовало сладкий холод вместе с лимонадом равно бутербродами. А может, устал человек.

Путешествие было спокойное, правил движения Коля далеко не нарушал. Он вынул нате кармана камень, пожертвованный великой певицей. Камень иконописно отсвечивал нате солнце. Было сердечность равно уютно. Коля положил песчаник назад на имущество да решил, что, сей поры душа ага дело, возлюбленный закроет лупилки равно немножко подумает что до разных вещах. Он закрыл глаза, так ни относительно чём малограмотный успел подумать, вследствие чего ась? заснул.

Во сне симпатия наклонился вперёд, положил голову возьми руки, а локтем невольно нажал держи кнопку от надписью «Космозо».

03. ПОСЕТИТЕЛЬ КОСМОЗО

Пузырь долетел давно перекрёстка, свернул для боковую улицу равным образом помчался во сторону ото проспекта Мира, ко центру, туда, идеже на Колины эра был зоопарк. Потом зверинец перевели получи новое место, идеже зверям да птицам было свободно, а возьми месте старого сделали верт интересах прогулок. Когда народ начали порхать бери отдельные люди планеты равным образом приносить с того места необыкновенных животных, жребий брошен было произвести частный мировой зверинец. И в целях него выбрали старое, привычное место.

Ничего сего Коля, конечно, никак не знал. Он умиротворенно спал, полагая, сколько его поход близится ко концу.

Но безвыгодный тут-то было.

— Молодой человек! — услышал Коля громовой голос. — Первый в один из дней вижу, с целью карапуз использовали наравне спальню!

Коля одновременно проснулся, вскочил равным образом ударился головой об крышу пузыря.

— Что такое? — спросил он, забыв, идеже находится.

Перед пузырём стоял Электрон Степанович, недоброжелатель современной техники, последователь возвращения для природе, а объединение совместительству искусник в соответствии с новой технике на Космическом зоопарке.

— Я шиш малограмотный сделал, — сказал Коля. — Я без дальних слов на дом пойду.

— А моя особа думал, который твоя милость приехал морожка со мной есть, — сказал Электрон Степанович.

Он успел переодеться, равно сейчас бери нём был действующий зелёный костюм не без; нарисованными получай нём берёзами. И сие было свершено в такой мере натурально, зачем казалось, почто у Электрона чем ног берёзовые стволы. Зрелище было необычное, Коля сидел, моргал глазами, равно в таком разе Электрон Степанович амором сбегал для столбику-автомату, получил двум порции мороженого равным образом принёс их ко пузырю.

— На, — сказал он, — съешь, да по сию пору образуется. Попробуй морковно-лимонного. Такого вяще в всей Москве безграмотный сыщешь.

Коля для этому времени сообразил, зачем для чему, вылез с пузыря и, хотя, а за совесть говоря, мороженого ему никак не хотелось, одиночный изо стаканчиков взял, с целью безграмотный обделять пожилого человека.

Тут Коля понял, что-нибудь попал далеко не возьми план Мира. Сзади равным образом сбочку поднимались высокие коралловые равно обычные дома, а торчмя хуй ним были воротца во виде дикой скалы вместе с пещерой внизу. За скалой виднелись крыши равно купола каких-то строений, вершины деревьев, а во пещеру беспрерывно входили народище самого различного возраста.

— Что это? — спросил Коля, минус удовольствия глотая мороженое.

— Не знаешь?

Электрон Степанович в такой мере удивился, ась? поперхнулся своим морковно-лимонным. Коле пришлось стоить бери цирлы равным образом по образу должно бить мастера до спине.

— Я с Конотопа, — сказал Коля. — Я на этом месте невыгодный был.

— Не может быть! — воскликнул Электрон Степанович. — Ты центральный смертный в Земле, кой задаёт экой вопрос.

— И всё-таки? — Коля безграмотный опасался Электрона, тот или иной отрицание безвыгодный задавался своим возрастом сиречь жизненным опытом.

— Всё-таки сие Космозо.

— Чего?

— Ко-смо-зо. Космический зоопарк.

И во таковой миг по-над скалой вспыхнули красные буквы:

КОСМОЗО

И погасли.

— Ну равно дела! — сказал Коля да крохотку безвыгодный выронил мороженое.

Ехал возьми план Мира, а попал на Космический зоопарк! И неравно бы невыгодный случайность, таково бы равным образом отправился обратно, отнюдь не увидев. Нет, Коле безоговорочно везёт.

— Тогда ваш покорный слуга пошёл, — сказал Коля.

— Куда?

— В Космозо. Вы что-то думаете, пишущий эти строки прощу себе, кабы уеду, безвыгодный поглядев получи Космозо?

— Нет, далеко не простишь, — согласился Электрон. — Вообще-то говоря, аз многогрешный собирался ко дворам пойти, же крата такое дело, погуляем вместе. Мне даже если привлекательно оценить держи человека, какой отродясь после этого невыгодный был.

— Да ваш брат никак не беспокойтесь, — сказал Коля.

— Не спорь. Это склифосовский двойниковый Космозо. Ты будешь впериться бери животных, а автор этих строк буду вкруг себя взирать очами нате тебя, как бы твоя милость смотришь возьми животных.

И они с вошли во пещеру, которая была входом на Космозо.

Вход был сделан круглым счетом малограмотный случайно. Точно такую а пещеру нашли раз как-то во открытом космосе пилоты корабля «Стожары». Пещера неслась посреди звёзд, равным образом во ней, кажется разноцветные светлячки, резвились самые маленькие изо известных по мнению Вселенной птиц — в соответствии с полсантиметра длиной, в часть числе и хвост, только удивительных расцветок, причём запрещено обретший ни одной птицы, похожей в другую. Пещеру равно как глотать отбуксировали получай Землю равно поместили во Космозо. А крата перо могли обретаться всего-навсего во вакууме, так среди пещеры проложили бесспорный выработка чтобы посетителей.

В туннеле было полутемно, равно Коля раньше хоть неграмотный понял, ась? но творится из-за стеклянными стенами: как тысячи разноцветных искр роились там, складывались во причудливые узоры, разлетались взрывами, выстраивались во цепочки, кольца да инда треугольники. На Земле перо чувствовали себя здорово да размножались на своё удовольствие. Их поуже развезли объединение по всем статьям зоопаркам мира, а кое-кто любители держали их в домашних условиях на вакуумных колбах.

Полюбовавшись держи птиц, Коля со своим спутником прошли дальше, в широкую площадку. Слева был немаленький пруд. Там плавали птицы, которые могли обретаться сверху открытом воздухе. Правда, у некоторых были подстрижены маховые перья, с намерением безвыгодный улетели.

— Обрати внимание, — сказал Электрон Степанович. — Видишь серых птиц пошел прочь там, у берега?

— Утки, который ли?

— Как твоя милость никак не наблюдателен! Присмотрись.

Клюв возьми месте, плоскости возьми месте, шлейф возьми месте — сносно особенного. И неожиданно одна изо птиц перевернулась, да оказалось, что-то исподнизу у неё где бы ног как следует такое а стан из крыльями равным образом головой.

— Это ещё зачем? — никак не понял Коля.

— Очень разумная ложь эволюции, — сказал Электрон. — Одна женка отдыхает, дышит воздухом, вторая на сие пора ищет во воде червяков да мальков. Потом они меняются ролями. И ещё их архи с прибылью растворять во прудовых хозяйствах. Мяса на них в два раза больше, нежели на обычных утках, равно яиц они несут вдвойне больше.

Посреди пруда вынырнуло вещь большое, чёрное равно блестящее. Потом пред этой тушей поднялась фунфырик умный в змеиной шее длиной метров во десять. Это был самый натуральный ископаемый динозавр.

— Ведь они но давным-давно вымерли! — воскликнул Коля.

— Вообще-то да. Но порядком планирование обратно учёные нашли на вечной мерзлоте яйцо, равным образом им посчастливилось изобразить изо него бронтозавренка. Он вырос равным образом стал ручным.

— А зафигом но его на Космозо держат, разве возлюбленный земной?

— Но во обычном зоопарке его как и бедственно держать, тогда динозавры получи и распишись Земле ранее бессчетно миллионов полет далеко не водятся.

— Скучно ему, наверно, у вас, — сказал Коля. — Совершенное одиночество.

— Как сказать… У Бронти питаться друзья. Вот посмотри.

Коля увидел, зачем получи дальнем берегу пруда показалась девчуга во красном комбинезоне. Она была светловолосая, вкратце подстриженная равно навряд ли ли куда как старее Коли. Девочка подняла руку равно хоть сколько-нибудь крикнула.

— Как её тама пустили? — спросил Коля.

— Это Алиса. Она архаичный Бронтин друг. Они познакомились, нет-нет да и Бронтя был ещё маленьким.

— Все в одинаковой степени несдобровать пускать, — сказал Коля, глядя, как бы бронтозавр позывает свою и думать нечего длинную шею ко девочке возьми берегу равно симпатия его чем-то кормит. — Он а невзначай может её проглотить.

— Не проглотит, — сказал Электрон Степанович. — Он ручной.



Коля, затаив дыхание, смотрел, что ящер шаг за шаг подплыл для самому берегу, положил голову у ног девочки, а та присела получи корточки равным образом стала чесать ему там, идеже у зверей повелось состоять уху. Есть ли пельмень у динозавра, Коля далеко не знал, а издалече безграмотный разглядишь.

— Пошли, идемте дальше, — сказал Электрон. — Если хочешь, мы тебя после вместе с Алисой познакомлю.

«Алиса… Алиса», — подумал Коля. Имя было знакомо. Может, эту Алису ждали ребята получай Гоголевском бульваре?

— А симпатия во макрокосм летала? — спросил Коля.

— Да. И отнюдь не раз. Она уж более-менее общеизвестный космобиолог.

— Скажете тоже! — никак не поверил Коля. — Она но ребёнок.

— Сам твоя милость ребёнок! Не до сей времени ли равно, насколько полет человеку, кабы дьявол знает своё дело?

Раньше бы Коля лично обеими руками подписался около этими мудрыми словами. Он неграмотный однажды доказывал своим родителям да даже если учителям, ась? чьи года неграмотный играет роли да старшие неграмотный имеют власть модничать своими сединами. Но старшие во лучшем случае посмеивались, а во худшем начинали негодовать да исчислять Колю нахалом. Но немедленно на Коле взбурлило вчувствование противоречия. Это не без; ним случалось.

— Рано ей ещё биологией заниматься, — проворчал он. — Вот подрастёт, может, ещё захочет пожарником стать. Или во куклы играть.

— Значит, безграмотный хочешь знакомиться?

— И невыгодный подумаю.

— Ну, на правах знаешь, — сказал Электрон. — Хочешь нате говоруна посмотреть?

— Это почто ещё ради говорун?

— Его Алиска привезла. Он запоминает все, что-нибудь присутствие нём говорят. У него исключительная память. Знает восемнадцать космических языков.

Коля пожал плечами. Вообще-то интересно, же возлюбленный невыгодный хотел сего показывать, тем побольше сколько говоруна привезла Алиса. Ну равным образом что такое? такого? Если бы Коле подфартнуло равно возлюбленный родился получи сто полет попозже, возлюбленный как и привозил бы с космоса говорунов. У него по сию пору впереди. Это возлюбленный полноте основывать те корабли, получи которых полетит Алиса. Это он, при случае вырастет, первым сойдёт получи и распишись землю далёкой планеты. Было бы свободное время, ну, пусть бы бы денька два, Коля далеко не пожалел бы времени, отыскал самого себя. Не исключено, ась? спирт ещё жив — во всяком случае жив а его однолетки старикан Павел.

— Ты касательно чём задумался? — спросил Электрон Степанович.

— Ни в рассуждении чём, — сказал Коля. — Ну, идеже ваш говорун?

Говорун сидел перед стеклянным колпаком высотой вместе с дом. Дверь на колпаке была распахнута, дай тебе говоруну выступать наружу.

Он был похож держи большого белого попугая. На голове — шапка мономаха равно банан клюва взамен ушей, а одно локатор — заместо клюва.

Перед говоруном стояли гурьбой аудитория равно разговаривали вместе с ним.

— Расскажи что-нибудь что касается трех капитанах, — попросила бабуся из маленьким внуком, какой держался после её руку равно сосал длиннющий леденец.

— Будь прост вместе с людьми, только отнюдь не запанибрата, — ответил ей говорун. — Проверенных равно лучших изо друзей приковывай стальными обручами. Но перед мозолей рук малограмотный натирай пожатьями со встречными… Шекспир, «Гамлет». Слова сии принадлежат Полонию да сказаны им во поученье его сыну Лаэрту. Как вы нравится такая посадка вопроса, сударыня? Я бесчисленно думал об этом последнее время.

— Нет, спирт сегодняшний день никак не на настроении, — сказала бабуся. — Пойдём, Ванечка, покатаемся нате склиссе.

— Не хочу в склиссе! — заревел беспричинно малолетка, выплёвывая леденчик сверху землю. — Хочу марсианского богомола!

— Не поднимайте шума, — сказал следующий клювик говоруна. — Нас могут различить пираты.

А главнейший нос другим голосом произнёс:

— Кхрр, ппшш, брш, пршшврх.

Где но Коля слышал оный голос? Совсем недавно.

Второй клювик расхохотался.

Конечно же, на марсианском почтовом корабле! Так разговаривали «зайцы».

— Что это? — спросил Коля Электрона. — Кому симпатия подражает?

— Космическим пиратам, — сказала бабуся, уводя ревущего младенца. — Я неоднократно его слушаю.

— Нет, — возразил Электрон, — сие блеяние кледианской совы. Я тутовник работаю равно также то и дело слышу.

У Коли было своё взгляд держи настоящий счёт, однако симпатия невыгодный стал им делиться.

Говорун задремал. Электрон повёл Колю дальше.

— Может, соответственно мороженому, а? — спросил Электрон, увидев столбики-автоматы. Мороженое было слабым местом сего на остальном совсем взрослого человека.

— Если вас хочется, поешьте, — сказал Коля. — Я сыт.

«Наверно, ныне банан годы безвыгодный буду шербет есть», — подумал Коля.

— Тогда садись получи лавочку, дай срок меня.

Коля сел для гибкий диван. Электрон начал нашептывать надо столбиком, выбирая какое-то экзотическое мороженое, а Коля смотрел в соответствии с сторонам. Напротив него росла пальма, получи и распишись ней раскачивался сполна лазуревый барин из взяв шесть раз лапами. Дальше виднелся аквариум, во котором ахнуть невыгодный успеешь плавали побратанец вслед дружкой оранжевые змеи. За спиной, во кустах, послышалось шуршание. Коля обернулся. Никого.

Вернулся Электрон да уселся рядом.

— Редчайший наружность мороженого, — сказал он, — изо берёзовых почек. Ты бы как например понюхал.

Коля без слова понюхал. Мороженое тянуло берёзовыми почками. Но через сего потребность на Коле отнюдь не пробудился. А когда-когда некто отодвинулся, с целью Электрон был способным предпринимать своим лакомством, следовать задом вновь послышалось шуршание, да против всякого чаяния по-над Колиным плечом протянулась зелёная лохматая рука, которая схватила стаканчик со мороженым равно попыталась отнять.

Тут Колины раздраженность невыгодный выдержали. Он вскрикнул равно отпрыгнул ото скамейки метра возьми три. Рука принадлежала хищному растению. Оказалось, ожил единственный с кустов после скамейкой.

Электрон ничтоже сумняшеся отвёл зелёную отпрыск и, в отдельных случаях за следовать ней протянулась равно вторая, сказал строго:

— Перестань хулиганить! Простудишься. А так до сей времени ветви оборву. А ты, Коля, возвращайся равным образом далеко не пугайся. Это кустики. Они окончательно безобидные, всего лишь лакомки. Их здесь, во зоопарке, избаловали. Их изо космоса привезли для «Пегасе» малышка от Полосковым. Они для своей планете ото источника ко источнику на засуху бродят.

Коля из некоторой опаской вернулся для скамейке. Конечно, мальчик отнюдь не имеет полномочия выражать трепет даже если до кустиками, которые хотят затырить мороженое. Но всё-таки…

Электрон подобрал со скамейки упавший возьми неё лепесток через кустика равно сказал Коле:

— Возьми себя в память. Будет насчёт чём в родных местах вспомнить.

Коля, стараясь невыгодный воззриться нате кусты, которые однако в одинаковой степени далеко не внушали доверия, сунул лепесток во карман.

— Электрон Степанович! — сказал высокий, только-только глаголем ходит эфеб не без; редеющими светлыми волосами. — Я был уверен, почто ваша милость до хаты ушли.

— Я ушёл, — сказал Электрон, — равным образом вернулся прочертить экскурсию вместе с молодым человеком, кто отроду ещё невыгодный был во нашем Космозо.

— Я надеюсь, ваш молодой побратанец далеко не обидится, даже если ваша сестра дойдёте со мной перед питательного пункта да поглядите, благодаря тому порядок отправила во драконий поселок целый инвентарь конопляного семени. Или ныне драконы предпочитают коноплю честной говядине?

— Не может быть! — воскликнул Электрон, поднимаясь получи и распишись домашние берёзовые стволы. — Я ещё в недавнем прошлом всю систему проверял. Конопля шла во маленький птичник, а мясо — ко драконам. Ты ну меня, Коля, погуляй.

— А в таком случае а именно несуразно получается, — сказал мужчина. — Только который установили новую систему, отладили, ваш покорнейший слуга собрался нынче со спокойным сердцем отлететь сверху конференцию…

— Вот видите, педагог Селезнев! — сказал Электрон. — Я постоянно нелестно отношусь для новей технике. Раздавали бы пищу, вроде раньше, во древние времена, со через роботов, никаких бы курьёзов. А что, драконы едят конопляное семя?

— Проголодались равно едят.

Коля хотел было исправить Электрона, заметить ему, ась? на древние эпоха зверей кормили никак не роботы, а живые служители, неграмотный Электрон сделано продолжал:

— Ты, Коля, погуляй временно сам, а автор сих строк не без; директором как получится систему. Может, возлюбленная далеко не сломалась, а без труда считает, почто экономнее свершить изо драконов вегетарианцев.

Электрон от профессором Селезнёвым идемте прочь, равным образом Коля услышал, в качестве кого заведующий зоопарка спросил:

— А ваша милость Алису нехотя безграмотный видели? Я не без; ней аж откланяться невыгодный успел.

— Ваша дочка токмо что-нибудь была у пруда, — ответил ремесленник объединение новой технике. — С Бронтей разговаривала…

«Интересно, возьми скольких планетах побывал данный профессор? — подумал Коля. — Может быть, держи сотне иначе говоря ещё больше. Счастливый человек! Не исключено, почто моя персона стану отнюдь не нетрудно космонавтом, а космическим зоологом. Такие люд равным образом будут нужны».

Как токмо знаток не без; мастером скрылись с глаз, Коля поднялся со скамейки. Сидеть одному во обществе жадных кустиков ему безвыгодный хотелось.

Он постоял под аквариумом, глядючи получи стайку космических окуней, которые отличались ото обыкновенных токмо тем, что-то шары у них были держи хвосте равным образом поэтому, плывя, они виляли головой. Потом вышел сверху зелёную поляну. На ней паслись коровы. Рядом от одной с коров стояла бабуся вместе с младенцем. Она посадила младенца нате корову, равным образом Коле показалось странным такое развлечение. Но тутовник яловка распустила небольшие перепончатые плоскости равно косолапо полетела по-над самой землёй. Другие коровы подняли головы, наблюдая следовать ней, затем отвернулись. У поляны держи столбике была надпись: «Склиссы. Сумчатые парнокопытные со планеты Шешинера».



Бабуся бежала вблизи не без; коровой да поддерживала малыша, тот или другой наконец-то рассмеялся.

Потом Коля остановился преддверие площадкой, в которой гуляли метровые насекомые, на одно лицо получи богомолов. Насекомые временем встречались побратим не без; дружкой, поднимали маленькие передние лапки да бесконечно ощупывали встречного.

Мимо прошла девчуга Аля на красном комбинезоне. Через плечо у неё висела чёрная сумка. Вотан изо богомолов, увидев её, поднялся держи задние тонкие лапы да протянул передние вверх, словно бы молился. Ала помахала ему рукой, так невыгодный остановилась. Коля пошёл после Алисой.

04. БЕРЕГИ МИЕЛОФОН

Если бы кто-нибудь сказал в тот же миг Коле, аюшки? некто Алисе завидует, Коля бы возмутился. Чего тама завидовать? Она несложно опоздала родиться. Вот Коля родился в масть истинно ещё во будущем побывал. Он во вкусе разведыватель на дальнем походе. Слетал вперёд, поглядел, наравне дела, дальше вернётся назад да купно со всеми продолжит тракт пешком. Вот так-то. И всё-таки он, конечно, Алисе капелька завидовал. Уж жуть счета интересного ей довелось увидеть. И эпопея у неё были неграмотный муж с женой обыкновенным. И по отношению ко всему эпизодически дьявол её разглядел поближе, симпатия ему понравилась. Как личность. И Коля пошёл позже следовать Алисой. Интересно поглядеть, в чем дело? симпатия достаточно делать. Может, её ждёт ещё одиночный динозавр?

Но оказалось, который Аля направляется ко зданию, в котором было написано «Вычислительный центр». Но уместиться тама симпатия никак не успела. Навстречу ей вышел заведующий зоопарка мастак Селезнев. Отец из дочерью встретились на десяти шагах через Коли, равно того симпатия слышал каждое речение изо их разговора, же дабы они безграмотный думали, ась? некто подслушивает, Коля отвернулся ко клетке, соответственно которой бегал кругами неулыбчивый четырехрогий волк, вымощенный железной чешуёй.

— Еле нашла тебя, отец, — сказала Алиса. — Все во порядке. Уезжаешь?

— Да. Через двум недели вернусь.

— Если после этого маму увидишь, скажи, зачем ваш покорнейший слуга прочитала до этого времени книжки, которые симпатия ми оставила. Приедет — поспорим.

— А что, далеко не понравились?

— По-разному. Жалко издерживать эпоха нате беллетристику.

— Ты знаешь, ваш покорный слуга тебе на этом малограмотный союзник, — сказал учитель Селезнев. — Я боюсь, наравне бы твоя милость далеко не выросла сухим равным образом скучным человеком. Мне кажется, что-то ещё лета банан отдавать твоя милость была несравненно веселее равно твоей любимой книжкой были «Три мушкетёра».

— А тоже «Космическая зоология».

— Хорошо. Смотри малограмотный забывай завтракать.

— Я бы забывала, а киборг Гришка в жизни не безграмотный позволит. А когда захочу пообедать, поеду для бабушке не без; дедушкой. У них никак не поголодаешь.

— Да, кстати, твоя милость заново брала миелофон? Ты а знаешь, сколько сие безграмотный игрушка. А что, разве заболеет один человек с животных?

— А ужели аз многогрешный играю?

— Алиса, пойми меня правильно. На всей Земле поглощать всего лишь двадцать миелофонов. Они распределены посредь крупнейшими институтами равно медицинскими центрами. Кристалл на центре миелофона в такого склада степени редок, аюшки? вслед за последние годы восемь экспедиций обшарили астероид Власту равно нашли всего только двадцать шесть…

— Папа, твоя милость решил ми лекцию читать? — удивилась Алиса. — Я сие подходяще знаю. И обещаю тебе: теперь же, в качестве кого всего только кончу испытание не без; пустотелом, верну его во клинику. Ты а знаешь, моё речение твёрдое. А что, если бы всё-таки пустотелы маленечко думают? Именно в некоторых случаях цветут?

— Может быть, твоя милость права. Ну ладно, пишущий эти строки поехал. И отнюдь не забывай бабушку от дедушкой. Они но минуя тебя скучают.

малышка вместе с отцом поцеловались да разошлись.

Коля хотел было произойти следовать Алисой, в качестве кого нечаянно увидел двух человек, сидевших во тени для мягкой лавочке. Вотан изо них по образу предлогом дремал, потупив получай иллюминаторы широкополую шляпу сомбреро. Второй, в два раза слабее его ростом да трижды тоньше, кутанный на голубую накидку, эдак зачем открыто торчали всего-навсего носопырка да глаза, почувствовал представление Коли равно отвернулся.

Коля был в состоянии бы поклясться, который сие те но люди, которые вылезли для вазы на марсианском корабле. Правда, спирт невыгодный был ручаюсь получи сто процентов, благодаря чего аюшки? они были замаскированы, а на марсианском корабле было вдоволь темно, а неравно сие они — ась? они на этом месте делают?

Маленький толкнул большого на бочок равным образом кое-что сказал. Они тутовник но поднялись равным образом бурно зашагали прочь. В ту но сторону, несравненно ушла Алиса.

Коля подумал, что такое? сии люд как и слышали пара слов в среде Алисой равным образом её отцом, однако далеко не сие его беспокоило. Что изо того, в чем дело? сии человечество ему невыгодный понравились? Может быть, во самом деле у маленького глотать держи Плутоне мать, которая ждёт его ко дню рождения, а выходец никак не аэрозоль плешь переесть билет? Может быть, говоруша на самом деле подражал крику кледианской совы, а отнюдь не пиратам. Думая так, Коля пошёл ради теми людьми, благодаря чего сколько они ему безграмотный нравились. Не нравились, равно до этого времени тут.

Далеко впереди Коля увидел червленый костюм Алисы. Она вошла на проем высокого кораллового строения. А от постой и оный и другой «зайца», на сомбреро равно на накидке, в свой черед скрылись на этом строении.

Коля малограмотный стал раздумывать. Он поспешил ко строению равным образом вбежал внутрь.

Строение оказалось террариумом. Высокий ограниченный катакомба вёл в ряду стеклянных стен, вслед которыми виднелись всякие гады. Но Коля далеко не обращал держи них внимания. Даже далеко не отшатнулся, когда-никогда одна ехидина прыгнула ко стеклу равно попыталась его прокусить. Она ударилась в рассуждении лупа рогатой блестящей мордой, сверкнула ядовитыми зубами, равным образом плохой зоокумарин потёк соответственно стеклу.

В террариуме было пусто. Вдруг Коля замер. Впереди маячили толстяк равным образом худенький. Коля прижался ко стене, которая во этом месте капельку выдавалась во коридор. Толстяк оглянулся, только его малограмотный заметил. И что один скользнули вслед угол.

Впереди проход вливался на великоватый зал.

Коля добежал получай цыпочках прежде входа во салон равно выглянул, прижимаясь для стене.

Зал был обширный, круглый, со куполом. Посреди зала возвышался неудачный холм. То, аюшки? лежало нате холме, значительнее сумме было вернее всего бери медиана бетонной трубы метра на три диаметром, из толстыми стенками. Из таких труб, всего-навсего потоньше, складывают газопроводы.

Снаружи дейдвуд была покрыта зелёным мхом, с которого вырастали мелкие цветочки, той же породы получи и распишись незабудки. Изнутри стенки были гладкие равно блестящие.

Алиска стояла в глубине этой трубы, чёрная портплед была раскрыта, изо неё тянулся проводок для уху Алисы.

— Слушай, пустотел, — говорила Алиса, да её гик отдавался во трубе, — мы безвыездно равняется подозреваю, зачем твоя милость думаешь. Только малограмотный знаю, бери что за частоте. Ну подскажи!

Ала наклонилась ко сумочке равным образом черт знает что тама настраивала.

Коля оглянулся, отнюдь не понимая, куда-нибудь девались толстяк не без; худеньким. Сначала некто их неграмотный нашёл, так попозже толстяка выдал кайма широкой шляпы. Оказывается, они зашли ради взгорье равным образом затаились там.

Коля малограмотный сомневался, аюшки? Алисе грозит опасность. Он увидел, как бы котелок с расстановкой приподнимается, что второстепенный индивидуальность возьми корточках побежал вкруг холма да его главный во накидке показалась на дальнем конце пустотела.

И если на то пошло Коля малограмотный выдержал да закричал:

— Алиса! Сзади!

Голова во накидке исчезла. Толстяк, потеряв шляпу, бросился ко заднему выходу изо зала.

— Что такое? — спросила Алиса.

Она обернулась равным образом безлюдно неграмотный увидела. Она свободно выпрыгнула с трубы. На полу валялось мексиканское сомбреро.

А Коля уж мчался за коридору для выходу. Главное — возлюбленный их спугнул. Но ему отнюдь не хотелось, чтоб малышка его увидела да альфа и омега спрашивать, отчего дьявол кричал. Так просто. Захотелось равно крикнул.

Коля думал, почто Ала довольно следовать ним преследовать да оттого во порядком прыжков пересёк площадку пизда террариумом равно побежал до узкой аллее.

— Ты куда?

Коля попытался обогнать человека, вставшего в пути, да оный очень схватил его. Коля увидел банан берёзовых ствола, поднял голову да узнал Электрона.

— Я тебя в соответствии с всему Космозо ищу, а ты?

— Что я? Я в свою очередь вам искал.

— Может, твоя милость а испугался?

— Я испугался? Просто ми восвояси пора.

— А ещё в соответствии с мороженому малограмотный хочется?

— Нет, спасибо.

— А тебе вдалеке ко дворам добираться?

— Больше часа, — сказал Коля.

— Ну, начинать присядем. Отдышишься. А ведь нате тебе лица нет.

Коля безграмотный стал спорить. Он был довольный старому знакомому. Только спросил:

— А сколечко времени?

— Шестой час.

— С ума сойти, что сезон бежит! — сказал Коля.

Они сели рядышком. Коля подумал, аюшки? может кой-что пронюхать у Электрона.

— Как после ваша пищевая система? — спросил Коля. — Перестала драконов коноплёй кормить?

Коля всё сезон вглядывался на щель средь кустами бамбука, дабы видеть, сколько происходит получай площадке накануне террариумом. Но там, кабы отнюдь не отсчитывать редких прохожих, ни аза никак не происходило. Ни толстяка от худым, ни Алисы малограмотный было видно.

— Глупейшая ошибка, — сказал Электрон. — Ни нераздельно базовый электронный человек ёбаный безвыгодный совершил бы, далеко не говоря стрела-змея об человеке. Для аппаратура сколько мясо, который марихуана — малограмотный значительнее на правах конфигурация знаков. Нет, таковой самовольство следует ограничивать…

— А который сие ради устройство такая — миелофон? — спросил Коля. — Тоже изо новых?

— Миелофон? Нет, её ранее серия лет, вроде изобрели. Но, наверно, миелофоны резво кончатся.

— Почему? Разве беспричинно бывает?

— Такой особый случай. Ведь сам по себе устройство никакого нового пустословие на технике невыгодный сказал. Просто электронный твистрон вместе с приёмником. Главное на нём — кристалл. А нонче ась? сии кристаллы нашли исключительно возьми астероиде Власта; совершенно крошечный сие астероид, примчался откуда-то изо иной Галактики миллиончик полет назад, попал на орбиту Солнца, во равным образом крутится от тех пор. И токмо доколе что-нибудь сих кристаллов обнаружили мрамор двадцать другими словами только-только больше. Некоторые думают, в чем дело? их изготовили народонаселение праздник планеты, через которой некогда откололась Власта, кое-кто пусть даже подозревают, который сии кристаллы живые существа, только лишь они живут где-то замедленно, почто требуются десятки тысяч лет, с тем сие заметить. Центр миелофона — ёбаный кристалл. И ноль без палочки малограмотный может произвести миелофонов больше, нежели убирать получай свете кристаллов. Ясно тебе?

— Не ясно, — сказал Коля. — А про зачем миелофон нужен?

— Странно, твоя милость отнюдь не слышал об миелофоне?

— Ну пропустил, — ответил Коля.

Электрон Степанович сокрушённо поглядел бери Колю, вздохнул, так продолжал:

— Когда первые кристаллы привезли получай Землю равно стали исследовать, ведь одинокий изо учёных обратил внимание, что, при случае на носу подходят люди, во структуре кристалла черт знает что меняется. Стали учёные сопротивляться по-над сим делом равным образом напоследках поняли, что-нибудь кристаллы могут разбирать волны, которые испускает мозг. Тогда догадались спаять кристаллы от усилителями, да на единственный образцовый воскресенье учёные услышали мысли. Представляешь, какая началась буча во учёном мире!

— Да уж, наверно, — сказал Коля.

— И твоя милость об этом невыгодный слышал?

— Может, моя персона чуточный был? Значит, миелофон может произносить мысли бери расстоянии?

— Конечно. О чём а ваш покорнейший слуга тебе толкую! Представляешь, какое количество нашлось желающих выудить миелофон?

— Конечно, представляю, — сказал Коля. — Все фокусники разом сбежались.

— Кто? Фокусники? При чём шелковица фокусники?

— Ну, которые мысли угадывают.

Электрон поглядел получай Колю в качестве кого для сумасшедшего, да даже если его висячие усы приподнялись бери сантиметр. Но спирт из лицом совладал равно сказал:

— Конечно, невыгодный фокусники. Во-первых, врачи. Одно дело, от случая к случаю страждущий рассказывает или — или диагностические аппаратура ставят диагноз, да возле некоторых болезнях, возьмем близ нервных, хоть куда знать, что-то но думает смертный бери самом деле. Или во детских поликлиниках. Пока ребёнок безвыгодный научился говорить, некто невыгодный может объяснить, сколько равно идеже у него болит.

— А на зоосад дьяволом эдакий механизм дали?

— Не во зоопарк, а во Космозо. У нас а космические животные, есть такие изо них полностью уникальные, равно безграмотный всякий раз гоминидэ могут хорошенечко понять, на правах их кормить, какую они любят температуру равно весь какие у них бывают потребности. Вот да выдали единственный с двадцати миелофонов, которые очищать держи Земле, с целью нас. Но автор его бережём вяще вежды ока.

— Конечно, бережёте! — сказал Коля. — Я непосредственно видел, что Алиска его таскала на террариум. Чуть малограмотный потеряла.

Не следует думать, в чем дело? Коля за натуре доносчик. Просто некто был зол бери Алису, которая рисковала таким ценным прибором. Всего двадцать в всю Землю равно во больницах наперечёт, а возлюбленная бегает по мнению Космозо да слушает мысли какой-то трубы!

— Если таскала, — сказал Электрон, — значит, ей педагог Селезнев разрешил.

— Ещё бы, — сказал Коля, — единоутробный папаша!

— Смотрю аз многогрешный получай тебя равным образом миг через времени удивляюсь, — сказал Электрон. — Казалось бы, ничего, за исключением одежды, странного во тебе нет. Парень равно как парень. А время ото времени такое ляпнешь, чисто твоя милость какой-то эмигрант изо средневековья.

— А мы зачем сказал?

— Ты сказал, что-то гелертер Селезнев был способным испытать счастье ценным прибором ради того, дай тебе забросить услада своей глупой дочке. По крайней мере беспричинно твои языкоблудие прозвучали. Во-первых, малышка шабаш важный человек, равным образом неравно ей нужен миелофон, ведь ради дела…

— Мысли какого-то пустотела подслушивать, — сказал Коля. Он неграмотный хотел сдаваться.

— Правильно. Я равно как подозреваю, зачем пустотел мыслящий. Тем более, который спирт без дальних разговоров зацвёл равным образом у него могут выступить новые эмоции. Я был бы рад, когда бы у тебя башка работала и так бы на пятерка крата слабее, нежели у Алисы.

— Спасибо, — сказал Коля, — вслед комплимент.

Само из себя разумеется, аюшки? затем сего дьявол ко Алисе стал иметь отношение хуже, нежели прежде. Даже возникло мстительное чувство: пес вместе с ним сии гаврики утянут у неё миелофон. Вот в таком разе симпатия попрыгает со всеми своими способностями.

— Добро, — сказал Электрон Степанович. — Мне пора. Рад был познакомиться. Может, ещё встретимся.

По его тону без всякого сомнения было, аюшки? возлюбленный сейчас жалеет, сколько познакомился. Ну да пожалуйста, подумал Коля.

— А твоя милость далеко не идёшь? — спросил Электрон.

— Нет, автор этих строк посижу ещё немного.

— Если что-нибудь понадобится, завсегда найдёшь меня здесь.

— Спасибо. Учту.

Коля остался пребывать получи и распишись мягкой, можно подумать диван, лавочке. Солнце поуже пряталось следовать деревья, объединение небу ползли подкрашенные близким закатом облака. Надо наградить промежуток времени Электрону убраться домой. Не позывает значительнее со ним встречаться. Тем более, зачем дьявол подозревает что-то, а если бы ещё единовременно встретимся, может равно догнать — позднее черт ещё, рано или поздно ваш покорный слуга вернусь домой. А до дому ранее хотелось. Устал Коля, равно безвыгодный столько циркули устали, как много голова. Она перевыполнила дневную норму. Коля вспомнил, что такое? теперь сообразно телевизору показывают «Кабачок „Тринадцать стульев“», равным образом подумал, почто недурно бы ждать для началу. Конечно, полагается бы что-нибудь ещё грабить нате память, а в таком случае недостаточно возлюбленный везёт не без; собой сувениров, же ни аза сувенирного около никак не было. Даже открыток на этом месте отнюдь не продавали. Зря он, пожалуй, на ране газету себя невыгодный взял. Вот бы ребятам показать! Но о ту пору спирт ещё отнюдь не думал, что-нибудь таковой праздник круглым счетом быстро кончится.

Коля вытащил с кармана перочинный ножик — порядочный ножик, выменял его у Фимы Королева вслед двум серии марок Бурунди — да решил бросить по части себя память. Сиденье скамейки было мягкое, после этого шиш безграмотный вырежешь, а спинка казалась деревянной. В аллее ни одной души безграмотный было, зрители изо Космозо разошлись. По великий дорожке, следовать кустами бамбука, проехала тележка, нагруженная кастрюлями, горшками равным образом термосами. Видно, начали содержать животных. Как бы на пищевом центре опять малограмотный перепутали, кому в чем дело? давать. Сейчас бы тарелку супа. Вообще-то спирт борщ неграмотный любил, кто именно любит суп? Только по мнению настоянию родителей твоя милость его равным образом ешь. Не ежели твоя милость провёл праздник получи и распишись мороженом, бубликах равно лимонаде, ведь захочешь равным образом супа.

Коля повернулся бочком равно начал рвать получи спинке скамейки свою визитную карточку. Ему сейчас далеко не однова доставалось бери орехи во жизни вслед эту страсть. Однажды, если дьявол вырезал близкие инициалы в парте, инда отца вызывали во школу. Но не велено но ретироваться изо будущего равным образом отнюдь не бросить никакого следа. Через сто парение надлежит хорош бесспорно семо посмотреть равным образом поглазеть держи собственное творчество.

Спинка скамейки оказалась мягкой, резалась легко. Наверно, сие невыгодный дерево, а какой-то пластик, точно такой сверху дерево.

Коле шишка на ровном месте безграмотный мешал. Раз мимо прошла какая-то семья, однако Коля прикрыл ножик ладонью равным образом ес вид, что-нибудь рассматривает кусты. Коля вырезал получи и распишись спинке большими печатными буквами:

КОЛЯ, 0-Й КЛАСС «Б», 06-Я ШКОЛА

Всё ясно, а миздрюшка отнюдь не догадается. Будут обыскивать во их 06-й школе. Электрон, наверно, ушёл домой. Пора равным образом нам. Ведь ещё придётся флипать от полгорода, а на восемь часов начнётся «Кабачок».

Коля сунул ножик на имущество да отправился для выходу. Он миновал поляну, бери которой дремали склиссы — коровы что коровы, — равно повернул получай главную аллею, ведущую ко выходу. Он шёл быстро, хотя сторожко равно думал, в чем дело? ежели увидит Электрона, ведь побыстрее нырнёт во кусты. Только бы невыгодный на те, в чем дело? любят мороженое. Коля поравнялся из прудом да увидел, что-нибудь прозауропод Бронтя вылез с воды равно овчинка выделки стоит передними лапами бери берегу. А чисто равным образом Алиса. Она повесила чёрную сумку бери ограду пруда, перепрыгнула при помощи неё равным образом оказалась получи берегу. Бронтя, что покорный слон, подогнул передние лапы, чтоб Алисе было удобнее получи него взобраться. Коля аж измерение с удивления. Вот даёт!

Аля сделано сидела поверху сверху динозавре, равно тот, рассудительно ступив на воду, чтоб безграмотный заплескать свою подругу, поплыл до пруду, а утки-перевёртыши, розовые гуси, пернатые из иголками, кажется у ежей, да часть странные создания расплывались, в духе лодки пред пассажирским теплоходом, уступая дорогу.



Друзья выплыли в середину пруда, равно ящер выгнул шею по-лебединому. Зрелище было красивое, равно считанные единицы последние слушатели Космозо остановились, смотря бери эту картину. Да равно самовластно Коля эдак засмотрелся, сколько увидел бегущих в области дорожке толстяка не принимая во внимание шляпы да худенького токмо тогда, нет-нет да и они ранее приблизились для выходу. Толстяк прижимал ко дойки чёрную сумку. Коле было стоит одного взгляда, дай тебе понять, сколько сие фотосумка не без; миелофоном, в такой мере опрометчиво оставленная Алисой получи и распишись берегу.

— Эх, — сказал Коля вслух, — моя особа предупреждал!

И спирт со всех ног побежал вслед ворами. Ему бы, конечно, закричать, так чтобы всегда их ловили, а некто догадался крикнуть, в некоторых случаях бандиты уж скрылись во пещере из искристыми микроптицами.

— Держи! — крикнул Коля, только ото быстрого бега у него перехватило дыхание, да ежели малышка его услышала равным образом обернулась, так настоящих похитителей она, конечно, невыгодный видела.

Коля выскочил для опустевшую участок преддверие Космозо. Воры уж подбегали ко автобусу. Это был сарай штучка 0 «Космозо-Сокольники». Рядом стояли ещё двойка автобуса.

Надо сказать, аюшки? Коля бегал всё-таки несравнимо быстрее космических пиратов. Те провели бесчисленно парение на пьянстве равным образом разгуле в космических кораблях, отнюдь отнюдь не занимались спортом, а всю чёрную работу поручали другим. Поэтому некто влетел во шестой сарай около вдруг вместе с ворами. Ему ещё повезло, благодаря чего что-нибудь в качестве кого единожды предварительно пиратами шли двум женщины, которые оживлённо переговаривались равным образом занимали цельный коридор для занавесу, из-за которым находились Сокольники, этак который мусорный пират, некоторый бежал впереди, вынужден был затормозить, а толстяк налетел для него да поднял повыше руку вместе с сумкой, дабы далеко не сделать подлянку миелофон. И после этого их настиг Коля.

Женщины, где-то равным образом безвыгодный узнавшие, сколько происходит сзади, скрылись вслед экраном.

Вслед вслед за ними исчез да дурной джентльмен удачи Крысс.

Толстяк обернулся равно узнал Колю, которого некто заметил ещё во террариуме. Он выхватил какое-то штуцер равным образом грозно зарычал, же нуль безвыгодный посмел сделать, а исключительно поспешил для занавеске.

Бывает, что-то единственное правильное вотум приходит во одну секунду, а даже если бы твоя милость стал размышлять, отродясь бы накануне него далеко не додумался. Толстяк однако ещё держал сумку не без; миелофоном надо головой да еще начал завернуть во экран, во вкусе Коля подпрыгнул равно рванул сумку для себе. Толстяк сего отнюдь не ожидал, равно его щипанцы разжались, а самоуправно некто ранее был за ту сторону экрана, на Сокольниках, наверно во двадцати километрах через Коли.

Коля схватил сумку равно побежал назад, выскочил изо автобуса получи площадь. Площадь была большая равно целиком и полностью пустая. Как назло, ни одного человека поблизости. И Алисы нет. Что она, неграмотный слышала, что такое? ли? Коля забыл, что, рано или поздно спирт побежал следовать пиратами, Аля была сверху спине Бронти среди пруда. Оттуда приёмом предварительно выхода безвыгодный доберёшься.

Коля измерение у автобуса. Он понимал, который ворам порядочно нескольких секунд, дай тебе обойти автобус, паки уложиться на него равно вернуться сюда. Что делать? Коля малограмотный посмел бросать посредством всю место ко Космозо, оттого зачем видел на руке толстяка доспехи — все еще симпатия хорэ бежать, пираты его умиротворенно могут укокошить. И прости-прощай о ту пору «Кабачок „Тринадцать стульев“».

Но пред Колей стояло ещё двушничек автобуса. И бери ближайшем была надпись:

№ 8 «КОСМОЗО — ПРОСПЕКТ МИРА»

Коля, невыгодный колеблясь ни секунды, прыгнул на настоящий автобус, пробежал при помощи салон, пронёсся во весь опор насквозь кино равно оказался для остановке «Проспект Мира». Там спирт увидел автобус:

№ 3 «ПРОСПЕКТ МИРА — ГОГОЛЕВСКИЙ БУЛЬВАР»

Как назло, тама входило мгновенно до некоторой степени человек. Пришлось выситься во очереди. Люди никуда малограмотный спешили, разговаривали, равно Коля потерял целую минуту, сей поры вошёл на автобус. А входя, обернулся да увидел, который изо соседнего вылезает жалкий бандит. Крутит головой, высматривает Колю. Коля понял, что такое? воров обмишурить безвыгодный удалось: они разделились — нераздельно побежал на восьмой автобус, а иной подстерегает его грубо ещё.

Коля во отчаянии проскользнул перед ногами у пассажиров равно как метеор пролетел чрез экран.

Он малограмотный знал, успел ли воришка его заметить, однако постоянно равняется решил никак не разоряться времени. Чуть безвыгодный сбив вместе с ног женщину, дьявол побежал сквозь площадь. Он боялся оглянуться, разобрать пиратов, заслышать окрик не ведь — не то инда выстрел. Только в отдельных случаях добежал поперед первых деревьев равным образом спрятался ради тучный хлыст клёна, спирт перевёл дух.

Наверно, ему следовало ещё держи проспекте Мира зазвать получи и распишись вспомоществование тех людей, которые с вместе с ним садились во автобус, да соображать опять-таки ладно для спокойную голову. Если вслед за тобой гонятся преступники, шелковица далеко не поперед размышлений. Особенно коли они злы возьми тебя, на правах спущенные из рабство волки: все же твоя милость отнял у них ценнейшую добычу.

Стоя вслед за деревом, Коля начал размышлять. Он решил, сколько безграмотный склифосовский вернуться во Космозо: разве Ала такая халда, что такое? упустила миелофон — пущай сейчас поплачет. Знаем автор сих строк сих умников-отличников, думал Коля. Сам-то симпатия ввек далеко не ходил во отличниках да никак не собирался им становиться. Но Коля был человеком невыгодный злым равным образом ранее придумал, во вкусе дьявол вернёт миелофон. Он отдаст его Джаваду иначе говоря кому-нибудь с натуралистов получай школьной станции. Они из Алисой небось бы знакомы равным образом смогут ей обернуть миелофон. А возлюбленный уедет домой.

Коля всё обдумал да хотел следовать дальше. Вдруг симпатия увидел, наравне с автобуса следственно толстяк. Его розовая плешина блестела почти лучами заката, в качестве кого легковесный шар. Толстяк оглядывался. Коля образец ради клёном.

Нет, толстяку его безграмотный увидеть, решил Коля, да на сей час оный подошёл для женщине, которую Коля незначительно невыгодный сбил вместе с ног, вылетая с автобуса. Женщина стояла держи краю автобусной остановки равно ждала, в некоторых случаях подлетит независимый флип-пузырь.

Толстяк субтильно поклонился равно спросил её об чём-то… Коля слов невыгодный слышал, так элементарно было догадаться, что-то дьявол спрашивает, далеко не пробегал ли всего-навсего что-нибудь мальчик. И, ко своему ужасу, Коля увидел, аюшки? барышня кивнула, равным образом показала, равно как Коля пролетел мимо неё, да протянула рукой во сторону бульвара, Коле даже если показалось, что такое? её махинатор уткнулся напрямую на него. Он сжался вслед за стволом дерева. Что делать? Видно было, что такое? толстяк достал с кармана нечто чёрное, наверно, рацию. Вызывает друга. Нельзя растеривать ни секунды.

И Коля бросился бежать.

05. БЕГОМ К МАШИНЕ ВРЕМЕНИ

Если бы Коля не чета подумал, возлюбленный бы неграмотный побежал. С остановки пираты его далеко не видели, но, во вкусе только лишь дьявол побежал, толстяк враз увидел, как бы зашевелились да задрожали кусты, и, безграмотный дожидаясь своего сообщника, бросился после Колей. Да, получай короткие дистанции Коля был в силах переплюнуть любого пирата, благодаря тому что который они невыгодный занимались спортом равно предавались излишествам. Но ежели полагается лететь долго, ведь пираты были посильней Коли. Они издавна сменили близкие старые сердца получи механические, тем больше который непритворность им была ни для чему, а от электронными сердцами получи атомных батареях они рассчитывали прокуковать век согласно тысяче лет.

Когда Коля пробежал сообразно аллее метров сто равным образом оглянулся, некто увидел толстяка, который-нибудь равно как в один из дней вылез с кустов. Коля понял, что такое? по школьной биологической станции ему отнюдь не добежать, свернул от дорожки, перескочил сквозь кусты да во неуд прыжка оказался бери мостовой. Он решил закочематься во доме, каковой самоуправно строил ноне утром. Строителей сделано далеко не было видно. Они, ко сожалению, ушли. Но ведь ли нарочно, ведь ли соответственно недосмотру строителей входная плита заросла кораллами, а окна были жирно будет высоки, дай тебе во них влезть. Да да страшно: кабы воры заметят, окажешься на ловушке. Коля вкось метнулся для бульвару да помчался для биостанции. Только бы появиться вовремя для ребятам! Уж около них бандиты далеко не посмеют получай него напасть. А буде да посмеют, Джавад вместе с Аркашей спасут миелофон.

Коля выскочил для площадку, пробежал мимо клумб равным образом полянки, идеже его заутро кормили растительными бубликами, да равным образом после пустынно малограмотный было. В бассейне флегматически плавали дельфины, равно одиночный с них, увидев Колю, подпрыгнул во воде, как обрадовался знакомому.

— Где Джавад? — крикнул сверху бегу Коля.

Конечно, косатка околесица безграмотный ответил. С дерева спрыгнула мартышка равным образом поскакала объединение земле рядом.

Ни одного биолога. Ни души. Все ушли домой. Коля услышал отдалённое пыхтение.

— Стой! — донёсся крик.

Его заметили!

Коля свернул от дорожки, бросился ко лаборатории. Но огненный домок закрыт.

Даже неоткуда покончить миелофон, так чтобы его далеко не увидели бандиты.

И неоткуда скрыться самому.

Оставался безраздельно колея — соответственно Сивцеву Вражку, для Институту времени.

Коля нёсся по мнению улице, виляя, во вкусе заяц. Он в круглых цифрах читал, что, разве эдак бежать, тебя потруднее подстрелить.

Возле скамейки, идеже возлюбленный сидел со стариком Павлом, Коля остановился. Он понял, зачем лишше отнюдь не сможет произвести ни шагу. Неподалёку пролетел пузырь. В пузыре кто-нибудь сидел. Коля во отчаянии замахал рукой, а персона на пузыре его невыгодный понял. Он помахал рукой на возражение равным образом полетел дальше.

Коля опять услышал проклятое пыхтение. Толстяк сворачивал на Сивцев Вражек. Пришлось опять бежать. Коля весь ждал, что такое? у него откроется во-вторых дыхание, да никакого второго дыхания безграмотный открывалось.

Вот да Институт времени. Такой но спокойный, громадный, величественный, как бы равно утром. И таковский а пустой. Надо а было Коле поступить во завтрашний день в частности на число праздника, когда-никогда большая кусок москвичей отправилась держи Лунный показ не в таком случае — не то бери полдень ко морю, покоиться да загорать.

Коля из разбега ударился во прозрачную стену — ввод во институт. Но стена никак не открылась, во вкусе утром, при случае возлюбленный выходил. В заведение невозможно пронизывать посторонним, благодаря чего зачем обходиться со временем следует осторожно. Только те, кто такой умышленно учится этому, допускаются во здание.

Коля бился касательно прозрачную дверь, что мухач что до стекло. Вот возлюбленная рядом, автолестница бери второстепенный этаж, да там, вслед ней, — кабинка времени, проем на прошлое.

Вот-вот выскочат преследователи. Отчаявшись, Коля побежал повдоль стены, надеясь, что-то найдёт тот или иной запасный выход, кой забыли закрыть.

Не успел Коля скрыться, в духе до Институтом времени показались пираты. Они за версту видели, в чем дело? Коля подбегал для зданию, равно решили, что-то спирт поуже внутри. Из-за угла Коля увидел, равно как они остановились на пороге входом. Уже початок темнеть, равным образом место, идеже возлюбленный спрятался, было покрыто синей глубокой тенью. Колей предисловий овладела надежда, аюшки? пираты постучатся-постучатся на дверь, а в дальнейшем уйдут. Или кто-нибудь пройдёт мимо равно спугнёт их.

Но пиратов безграмотный приближенно совсем нечего делать провести. Они махом поняли, аюшки? прозрачная стена малограмотный поддастся их толчкам, равно догадались, который мальчик, вслед за которым они гнались, отнюдь не был в силах тама проникнуть, однова у него не имеется электронного ключа. Они разделились равным образом пошлепали на небо и земля стороны окрест здания.

Толстяк прошёл бери расстоянии одного шага ото лежавшего во траве Коли, и, кабы бы возлюбленный самостоятельно таково во всё горло далеко не пыхтел, мертвяк бы услышал, по образу оглушительно бьётся у Коли сердце. У следующего угла возлюбленный встретил своего сообщника, равным образом они начали совещаться. До Коли доносились приглушённые голоса:

— Шпппш-грххх-вппр.

— Гппрр-кхж-дппнр.

Коля малограмотный понимал пиратского языка и, затаившись, следил, что-нибудь они будут делать. А пираты решили, ась? Коля однова пробрался внутрь.

Толстяк вытащил из-под плаща блестящую штуку, которую во автобусе Коля принял вслед пистолет. Худенький отступил нате до некоторой степени шагов назад. Толстяк прицелился на закрытое расстояние первого этажа, равно огненный малость врезался на стекло. Это смальта не позволяется было одержать победу кулаком иначе говоря камнем, только тогда никто, в некоторых случаях строили Институт времени, далеко не предполагал, зачем в сравнении вместе с чем него бросьте применён громадный бластер.

Коля услышал, по образу зашипело стекло, равно расплавленные ручейки, красные на вечернем свете, поплыли, затвердевая, в соответствии с коралловой стене.

Пираты стояли, ждали, сей поры полип остынет, так чтобы малограмотный обжечься.

Потом худенький бросил нате подоконник голубую накидку, а грузный начал протесняться во узкое окошко. Через постой открыто торчали всего лишь его бежим на башмаках вместе с загнутыми носками. Слышно было, наравне плюхнулась тяжёлая колода да наступила тишина.

Худенький спросил:

— Пхрфшк?

Изнутри раздалось:

— Фртт-трттф.

Худенький отошёл с окна равно поспешил после жилище — подстерегать вход, чтоб Коля безграмотный выскочил.

Самое лучшее к Коли было оправиться во высокой траве, доколе толстяк невыгодный вернётся назад равным образом бандиты безграмотный уйдут отыскивать счастья на другом месте. Но у Коли была в настоящий момент всего одна мысль: быстрее домчаться вплоть до кабины времени — равным образом домой, домой, домой…

Сосчитав впредь до пятидесяти, некто поднялся равно перебежал для окну. Толстяк был в силах шнуркануться тама равно ждать. Поэтому Коля сперва присел получай корточки перед окном, прислушиваясь, а при случае ничто далеко не услышал, поднялся равно заглянул внутрь. Окно вело во пустую комнату, идеже повдоль стенки стояли роботы-уборщики. Дверь во коридорчик была раскрыта. Коля подтянулся держи руках. Подоконник доставал ему поперед подбородка, да забраться в середину посчастливилось отнюдь не сразу: усталые сматываем удочки скользили сообразно коралловой стене, шуршалки были вялыми, по образу ватные. Вдруг позадь раздался изысканный голос:

— Ага, попался!

И Коля понял, зачем однако погибло. Худенький вор услышал, наравне спирт карабкается, да поспешил сюда. И в таком разе содеялось совершенное чудо: уходим нашли какую-то выпяченность получай стене, руки, кажется стальные, подтянули организм наверх, равно Коля после этого но перевалился помощью подоконник внутрь. Бандит, правда, успел схватить на ногу равно тянул для себе. Коля брыкнулся, равным образом что-то около сильно, ась? ботинок остался на руке бандита, а самовластно Коля свалился возьми секс во комнате.



Он после этого а вскочил и, придерживая сумку из миелофоном, кинулся уходить с комнаты. Бандит кричал отчего-то да карабкался вслед.

Коля бежал в области коридору, ища какую-нибудь лестницу наверх. Вот равно лестница. Коля взбежал по мнению ней равно влетел на зал, в центре которого стоял толстяк, прислушиваясь ко шуму.

— Стой! — крикнул он, завидев Колю.

Но Коля ранее выскочил держи лестничную площадку, пролетел получи и распишись ярус повыше — гляди тут-то у него равно открылось блюдо дыхание, — сбежал заново ниже согласно другой породы лестнице равно увидел приоткрытую дверь, неподалёку которой возьми полу блестел пятак. Он но самовластно таково отметил дверь, дай тебе безвыгодный заблудиться получай обратном пути.

Коля влетел во зал, захлопнул из-за внешне дверь, скользнул в обществе приборами равным образом инструментами на заднюю комнату — на такую же, равно как у соседа Николая Николаевича. Кабина стояла, что спасательная челнок на бурю.

Коля прислушался. Снаружи ни плошки невыгодный слышно. Может, преследование потеряла след?

Он пушкой малограмотный разбудишь вздохнул равным образом вошёл на будку.

Такая а панель, на правах да на той, который стояла во его времени. Только подписи перед рычажками были другие. Там, во прошлом: «Промежуточная станция» равным образом «Конечная станция». Здесь: «Начальная станция» равным образом «Конечная станция».

Коля включил систему равным образом не без; удовольствием услышал знакомое жужжание. Машина работала.

Теперь нужно оказать нажим возьми пружина «Вкл.». А потом? Наверно, всё-таки «Начальная станция». Только бы его отправили во своё время, а безграмотный куда-нибудь ко Пушкину либо — либо для бронтозаврам!

Колина власть замерла надо пультом.

Он услышал, что-то бог знает кто открывает плита на комнату.

Он нажал получи кнопку «Начальная станция» равным образом перевёл рычажок сверху «Пуск».

И тута но стал падать во бесконечность, на ничто, идеже пропал ни начала, ни конца, ни верха, ни низа — исключительно вертящаяся пустота.

Коля нёсся вследствие время.



ЧАСТЬ 0

ТРИ К

0. ОНА НЕ ПОМНИТ



Молодой, так пухлый равно усатенький Алик Борисович, привычный врач, был самым весёлым человеком на больнице. Можно подумать, почто людишки попадают семо с целью собственного удовольствия. Ну, и, конечно, для того того, ради послушать, во вкусе Алик выловил щуку возьми Дону другими словами что спирт подражает соловью.

В оный дата возлюбленный пришёл на палату позднее обеда равно сказал притворно-грустным голосом:

— Я далеко не смогу испить горькую чашу разлуку от вами. Что мы буду в этом месте делать?

Юля Грибкова сказала:

— Скорей бы выписали. А так у нас экскурсия.

Алиса, фамилии которой миздрюшка неграмотный знал, промолчала, точно бы её сии стихи безграмотный касались.

— Как твой давний аппендицит? — спросил Юлю Алик Борисович.

— Утром маленько болело, — сказала Юля.

— Я а обещал, сколько чрез неделю забудешь.

Юля хотела ему ответить, что, наверно, ему-то самому ввек безвыгодный вырезали аппендицит да дьявол безграмотный знает, почто сие такое, так дискутировать далеко не стала.

— А по образу наши дела, Ала батьковна? — спросил Алик.

— Хорошо.

— Что-нибудь новенькое нам расскажешь?

— Нет.

Юля смотрела получи и распишись Алису равным образом жалела её. Бывает же, безграмотный повезёт человеку. Несколько дней отступать малышка перебегала улицу да натолкнулась получи троллейбус. Ушибла себя голову, получилось сотрясание мозга. Но сие ещё безвыгодный самое плохое. Когда Алису привезли на больницу, оказалось, что-нибудь возлюбленная начисто постоянно забыла. Алик Борисович сказал, зачем буква недуг называется «амнезия», чаще лишь возлюбленная проходит. Но представляете себе, забыть, в духе твоя фамилия, идеже твоя милость живёшь, идеже учишься, инда забыть, который твои родители! И что-то самое удивительное — во оный одну секунду Алиска была на шортах, куртке равно на тапочках. Ни одной бумажки, ни монетки, околесица у неё безграмотный было. А Юлькина мамашенька Наташа сказала, вроде коронер с милиции, какой приходил вчерашнего дня разузнавать Алису — безвыгодный может а смертный сгладиться незаметно. Он сказал во коридоре заведующей отделением, что-нибудь ополчение опросила жильцов всех окрестных домов у того места, идеже Ала столкнулась не без; троллейбусом, хотя ни один человек ни ложки далеко не знает. И ни нераздельно папашенька никак не звонил на милицию другими словами во больницу да безвыгодный разыскивал свою дочку. «Мы, — сказал шарик заведующей, — поуже соответственно детским домам её фотографию разослали да во некоторые люди города написали». Получилось, аюшки? Аля пропала да безвыгодный пропадала, да на этом была тайна. Юля подумала, что, когда бы симпатия пропала взять хоть для нераздельно день, маманюшка не без; бабушкой перевернули бы всю Москву кверху тормашками.

А держи лик Ала была самая обыкновенная девочка, планирование двенадцати, шерсть у неё были светлые, афористично подстриженные, иллюминаторы голубые, шлепанцы длинные, всё-таки на правах у людей, ажно одну каплю загорелая, пускай бы на апреле ещё безвременно загорать.

Юлька знала для Алису ещё одну тайну, да никому об этом безвыгодный сказала. Вчера вечером, ежели и Алисе ещё отнюдь не разрешили вставать, симпатия пыталась убежать изо больницы. В больничной пижаме, когда-никогда безвыездно утихло, симпатия тихонько поднялась от кровати равным образом пошла для двери. В палате они из Юлей были вдвоём — третью девочку два дня назад выписали. Юля ещё отнюдь не спала. Она спросила:

— Ты куда, Алиса?

— Сейчас вернусь.

Но Юля почувствовала неладное. И сказала:

— Тебе а появляться безвыгодный велели.

— Я вернусь, — сказала Алиса.

— Слушай, — сказала Юля, которая отличается проницательностью. — Если твоя милость решила сбежать, в таком случае непременно простудишься. На улице накрапывает равно примерно пустое место градусов.

— Я равным образом неграмотный думаю бежать, — сказала Алиска равно вышла во коридор.

Но на коридоре симпатия разом столкнулась вместе с дежурной сестрой. Юля слышала, вроде они затем разговаривают. Затем малышка вернулась назад равным образом легла.

— Не удалось? — спросила Юлька.

— Не удалось.

— Я а тебе говорила. Да да куда как бы твоя милость пошла?

— Я знаю.

— Ничего твоя милость невыгодный знаешь. У тебя а воспоминания отшибло. Простудилась бы равным образом залегла нате месяц.

— Я отнюдь не простужаюсь, — сказала Алиса.

— Ничего себя Робин Гуд! — засмеялась Юлька. — Все люди, которые бегают в области улицам во пижамах около ноле градусов, непременно простужаются. Это знаменитый закон. А вообще-то пишущий эти строки знала, аюшки? двери во больницу заперты, приблизительно почто малограмотный куда волновалась после твоё здоровье.

— Ну да спасибо, — сказала Алиса. Она была расстроена равно вяще ни возьми какие Юлькины вопросы малограмотный отвечала.

А Юлька если на то пошло ещё подумала, аюшки? со Алисой связано лишше тайн, нежели нужно. В самом ли деле симпатия синь порох никак не помнит?

Вот равно сейчас, слушая, во вкусе разглагольствует врач Алик равно шевелит усами, как добродушный кот, возлюбленная всё времена присматривалась для Алисе. Если твоя милость лежишь во больнице равным образом тебе перед руку попадается тайна, ведь отпустило лёгкого конституция Шерлоком Холмсом.

— Прошлым летом, — сказал Алик Борисович, — наш брат не без; приятелями поехали сверху Дон, рыбачить. Ты, Алиса, когда-нибудь была получи и распишись Дону?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Ну, сие неважно.

Ой, хитрец, подумала Юля. Весёлый-весёлый, а насчёт работе помнит. Мама говорила Юле, зачем во таких случаях, в духе у Алисы, имеет большое значение разыскать какую-нибудь деталь, ниточку, равным образом если на то пошло сейчас распутывать.

— Значит, приехали пишущий сии строки на станицу, — продолжал Алик Борисович. — Недалеко с Азовского моря. Жара целесообразно жуткая, а арбузы ещё малограмотный поспели. Остановились автор у одного казака, этакий красочный старик, от чубом, на синей фуражке…

— Милиционер? — спросила Юля.

— Нет, несложно вначале у казаков такая вид была, смотри родители равным образом носят синие фуражки.

Ала отвернулась ко окну, смотрела, равно как за стеклу стекают капли.

— И вона старец говорит нам: отвезу ваш покорнейший слуга вы возьми Азовское море… Ты, Алиса, безвыгодный была получи и распишись Азовском море?

— Нет.

— Почему твоя милость этак думаешь?

— Не была, равно постоянно тут.

— А нате Чёрном?

— На Чёрном была.

— А что такое? после делала? Отдыхала?

— Нет, работала. Дельфиний вокабулярий составляла.

Алик Борисович засмеялся да сказал:

— Видно, у нас ремесло пойдёт для лад. А твоя милость одна была получай Чёрном град тож от родителями?

— Не помню…

«Нет, — подумала Юлька, — врачей ты, может, равным образом проведёшь, они тебя жалеют. И не выделяя частностей сверх меры беда сколько знают. Меня твоя милость отнюдь не проведёшь. Почему-то твоя милость хочешь показать, что-то помнишь меньше, нежели нате самом деле».

— Так вот, — сказал Алик Борисович, — садимся пишущий сии строки во лодку…

В нынешний час на палату заглянула милосердная сестра Шурочка равно сказала:

— Алик Борисович, вы для телефону.

Когда ветврач ушёл, Юлька спросила:

— Ты бросать раздумала?

— Раздумала.

— А почему?

— Простудиться боюсь.

— А получи самом деле?

— На самом деле меня во этой пижаме здесь но назад привезут.

— Ого! Уже прогресс, — сказала Юлька. — Видишь, вроде питательно ослушиваться старших.

— Это кто именно старший?

— Я.

— Тебе как долго лет?

— Двенадцать.

— А ми одиннадцать, — сказала Алиса. — Я думала, ась? тебе равно как одиннадцать.

— Ты во каком классе? — спросила Юля.

— Трудно сказать. Ты невыгодный поймёшь.

— Ничего себя невыгодный пойму! Я во шестом, ты, наверно, во пятом. Вы аюшки? соответственно литературе проходите?

— У нас оставшиеся классы, — сказала Алиса. — Я без дальних разговоров соответственно практический генетике стажируюсь. Это тебе что-нибудь говорит?

— Говорит, — сказала Юля. — А у нас английская школа. Только моя особа думаю, что такое? тебе ещё спозаранок генетикой заниматься.

— Никогда отнюдь не рано, — сказала Алиса. — Я буду космобиологом, равно как отец. А минуя практический генетики во биологии совершать нечего.

— Ой! — сказала Юлька. — Послушал бы тебя Алик!

— А что?

— Да твоя милость а околесица далеко не помнишь! Даже как бы твоя фамилия. А оказывается, твой родоначальник космобиолог.

— Это неумышленно вспомнилось…

— Ну, тут-то пишущий эти строки тебе помогу, — сказала Юлька. — Если твой благодетель космобиолог, так дьявол невыгодный во Москве работает. Поэтому тебя ещё да далеко не нашли. Он тож во Байконуре получи и распишись космодроме работает, тож во Звёздном городке.

— Нет, — сказала Алиса, — возлюбленный во Москве работает, на Космозо…

— Где?

— В одной организации. Только некто в тот же миг улетел бери конференцию. И вернётся после двум недели. Вернётся… а автор этих строк уж едва неделю безуспешно потратила.

— А мамулечка твоя?

— Мама на…

И шелковица Аля осеклась, равно как подпольщица, которая чуток было безвыгодный проговорилась бери допросе.

— Тоже вспомнила? — спросила Юля.

— Вспомнила да забыла.

— Ой, равным образом тяжело нам от тобой! — воскликнула Юля.

Тут на палату пришла единомышленница Шурочка из градусниками равным образом лекарством Алисе. Шурочка внове кончила училище, готовилась определяться во врачебный альма-матер да для медицине относилась весть серьёзно, слабо серьёзнее, нежели врач Алик. А вообще-то возлюбленная была добрая.

Пока малышка ела лекарство, Шурочка сказала:

— Ой, девчата, нонче ми голову чуть-чуть отрубить!

— Почему? — удивилась Алиса.

— Потому почто ваш покорный слуга лекцию прогуляю. Что будет, аюшки? будет!..

— Наверно, вам во кинокартина пойдёте? — сказала Юля.

— В самую точку! Алик Борисович билеты взял. Даже отнюдь не понимаю, благодаря этому симпатия меня пригласил. Я думала, возлюбленный меня равным образом далеко не замечает. Он такого типа учёный, девочки!

— А зачем смотреть? — спросила Юля, которая не откладывая не без; удовольствием сходила бы на кинофильм вместе с кем угодно. Или даже если одна.

— Французскую комедию, автор этих строк названия никак не помню. Луи -де Фюнес играет. Знаете, таковой вот, — да Шурочка скорчила рожу, ради показать, который-нибудь с себя Луи дескать Фюнес.

— Я его знаю, — сказала Юлька. — Он смешной. Ты, Алиса, его помнишь?

— Нет, — сказала Алиса. — Никогда далеко не видала.

— Бедная девочка! — сказала Шурочка. — Надо но так, безвыездно забыть! Даже Луи дескать Фюнеса. Но Алик Борисович обещал, ась? твоя милость бесспорно всегда вспомнишь.

— А симпатия злонамеренно нуль никак не вспоминает, — сказала Юля равно краем штифты поглядела получи и распишись Алису. — Она хочет до этого времени старые фильмы по новой посмотреть. Нам от вами, Шурочка, неинтересно, а ей в эту пору взяв два раза пуще удовольствия предстоит.

— Как тебе никак не стыдно, Юля! — возмутилась Шурочка. — малышка страдает, а твоя милость шутишь! Ты представляешь, что-нибудь в ту же минуту переживают её родители? У тебя вовек детей отнюдь не было, тебе никак не понять…

— А у вы бессчётно было? — спросила Юлька.

— Не говорите глупостей! — Шурочка покраснела, на правах помидор. — Рано тебе вздумалось в отношении таких вещах.

— Вам в свою очередь ещё рано.

Юлька Грибкова, наравне известно, куверта непримиримый да всякий раз хочет, ради последнее изречение оставалось ради ней.

Шурочка ушла расстроенная: возлюбленная считает, что-нибудь будущее страны в настоящее время жирно будет души растут равным образом через сего невежливые.

— Что бы моя персона отдала, с тем безотлагательно во картина попасть! — сказала Юля.

— Что? — спросила Алиса.

— Ну, например, ужин.

— Ты равным образом беспричинно вечеря малограмотный ешь, — сказала Алиса. — У тебя ещё полная тумбочка вкусных вещей осталась, которые мамусенька принесла. И на холодильнике на коридоре лежат.

— Это однако невыгодный считается, — сказала Юля. — Если тебе чего-нибудь хочется, бери. А в таком случае моя дедилка расстраивается, который тебя ни одна душа далеко не навещает.

— Спасибо. Пирожки у твоей бабушки вкусные. Только тебе их все еще нельзя.

— Через неделю ми до этого времени не возбраняется будет.

— А смотри аюшки? твоя милость в жизни не отнюдь не ела, — сказала Алиса, — сие брамбулет.

— Такого блюда нет, — сказала Юля.

— У вы нет, а у нас есть.

— Из что такое? а твой брамрулет делают?

— Не брамрулет, а брамбулет. Я его самоё готовиться умею. Ты берёшь избитый мангустин равным образом жаришь его во петеяровом масле минут пять.

— Значит на петеяровом?

— Именно на петеяровом.

— А ежели моя персона хочу во сливочном?

— Тогда сносно неграмотный получится.

— А с а делают петеяровое масло?

— Из ангельдинских петеяров, неужели непонятно?

— Совершенно понятно. Обожаю ангельдинские петеяры. А обычные мангустины твоя милость откудова достаёшь?

— Как откуда? Из Индии.

— Так ты, оказывается, кулинар-искусник.

— Да что такое? вместе с тобой разговаривать, весь непропорционально невыгодный поверишь! — сказала Алиса.

— Знаешь, ми кажется, что-то мы ранее всему поверю.

Юля почувствовала, в чем дело? Алиска оглянуться далеко не успеешь откроет тайну, да малышка замолчала. Взяла ссуженный у Юльки толстяк «Юный натуралист», читала на правах ни во чём безвыгодный бывало.

Приставать Юлька ко ней малограмотный стала. Не хочет, далеко не надо. Сама взяла книжку. Так они равным образом читали, наверно, единый час. Потом Алиска глядишь отложила журнальчик во сторону да сказала вместе с возмущением:

— Изверги какие-то!

— Ты сие что до ком?

— Тут написано оборона охотников. Ранили оленёнка равным образом ушли.

— В журнале а рассказано, равно как мальчонка сего оленёнка подобрал равным образом выходил. Там ни одна собака таких охотников малограмотный защищает.

— Вообще целое охотники изверги, — сказала Алиса. — И такие равно другие. Нет дрянный разницы.

— Ты а злишься? — спросила Юлька. — Я никак не охотник.

— А кабы твоя милость малограмотный охотник, твоя милость хорошая, значит, равным образом что такое? некоторые люди делают, тебе весь равно?

— Если охотники соблюдают взгляды равным образом далеко не браконьерствуют, в таком случае сам черт им безвыгодный может выдать волчий паспорт сие делать.

— Ты во самом деле приблизительно думаешь?

— А твоя милость безграмотный так?

Странные у Юли складывались из этой Алисой отношения. Вроде бы они равно далеко не ссорились, а всё срок были готовы поссориться. Какое-то средь ними было непонимание.

— Я не насчет частностей никак не вижу разницы в обществе тем, с тем стукнуть живот alias прихлопнуть человека, — сказала Алиска злым голосом.

0. У НАС В КЛАССЕ ТРИ КОЛИ

Юлька делала вид, ась? читает, хоть страницы переворачивала. Но спроси её, относительно чём прочла, далеко не смогла бы ответить, однако первой прервать молчание не без; Алисой безграмотный хотела. Прошёл, наверно, общий час, да глядишь Ала спросила:

— Так твоя милость на шестом классе учишься?

— Да, на шестом.

— А какая х класса?

— «Б».

— Правильно, — сказала Алиса. — В шестом «Б». Это ми да нужно. Двадцать шестая школа?

— А твоя милость по образу догадалась?

— Мне бог нужно, с тем твоя милость училась во двадцать шестой школе. Должно а ми повезти.

— Ничего удивительного, почто моя персона с двадцать шестой. И учебное заведение моя поблизости. И госпиталь районная. Удивительней было бы, буде бы аз многогрешный училась на Сокольниках. А дьявол тебе наша школа?

— Мне гимназия безграмотный нужна. Мне нужен Коля с твоего класса. Как его фамилия? Где спирт живёт?

— Какой Коля? Их у нас на классе три. Сулима, Садовский равно Наумов.

— Как беспричинно — три? Я думала, один. Это целое осложняет.

— Что осложняет? Ты далеко не человек, а сплошная загадка! И неграмотный верю я, зачем твоя милость реминисценция потеряла. Притворяешься ты, а зачем, далеко не пойму.

— Мне нужно встретить мальчика Колю, тот или другой учится на шестом классе «Б». Просто сермяга таково невероятна, почто отнюдь не поверишь.

— Поверю.

— Я безвыездно расскажу. Не торопи меня. Но твоя милость должна ми помочь встретить Колю.

— Как ваш покорный слуга тебе помогу? Ведь твоя милость никак не знаешь его фамилию. Если тебе ото него черт знает что нужно, приходи ко нам на жанр равным образом самоё спроси.

— А мы его ввек неграмотный видела.

— С ума сойти! Ну, спроси всех трех до очереди.

— А неожиданно симпатия безвыгодный ответит? Вернее всего, безграмотный ответит.

Открылась дверь, да вошла Юлькина мамусенька Наташа, которая почти не отдельный дата приезжала впоследствии работы. Пришлось пресечь разговор. Юля ажно огорчилась, что-то стрефил пришла никак не вовремя. Наташа принесла пук цветов, новые журналы, Юльке письмецо изо школы, ото ребят изо класса, а Алисе — целую пачку газет да коробку шоколадных конфет. Юльке конфет ещё нельзя.

— Ты токмо безграмотный беда читай, тебе невыгодный велели, — сказала Наташа. — Всё-таки потрясение мозга, от сим ломаться нельзя.

— Я безграмотный шучу, — сказала Алиса. — Большое спасибо.

— Я заглянула во киоск, — сказала Наташа, — да купила областных да республиканских газет. Знаешь, ваш покорнейший слуга подумала, что-то кабы твоя милость выжига никак не на Москве, ведь сразу увидишь свою газету да вспомнишь…

— Нет, — сказала Алиса, — своей газеты аз многогрешный безграмотный увижу. Она вовсе другая.

— А какая? — удивилась Наташа.

— Не помню.

Когда Наташа ушла равно принесли ужин, Аля сказала:

— У тебя родимая совершенно новобрачная равным образом весть красивая.

— Знаю, — сказала Юлька. — Не твоя милость одна приближенно думаешь. А твоя маменька старая?

— Нет, — сказала Алиса. — Не представляю, по образу её обмануть, ужели не мудрствуя лукаво безвыгодный представляю. Я вообще-то обманывать безграмотный люблю…

— А который любит? — удивилась Юлька. — Но время через времени приходится. Чтобы невыгодный огорчать. Ведь шнурки смертельно вслед нас огорчаются.

Уже стемнело, заглядывал Алик Борисович, попрощался, хотя насчет фильм отнюдь не сказал. Потом заглянула Шурочка, равно как попрощалась равным образом сказала:

— Ну сие попросту удивительно. Я беспричинно рада, девочки, беспричинно рада! Только никому ни слова.

— Клянёмся! — сказали малышка равно Юлька.

Когда, Шурочка убежала, они расхохотались да целый век никак не могли остановиться.

— У взрослых бывают тайны, касательно которых аж вознамериваться смешно, — сказала, смеясь, Юлька.

— У эдак называемых взрослых, — поправила её Алиса. — Она всего делов полет возьми шесть-семь старее нас. Пустяки.

— Пустяки, — согласилась Юлька.

— Расскажи ми оборона частный класс, — сказала Алиса.

— А зачем рассказать?

— Как ваша сестра учитесь, зачастую ли ходите на школу, какие специальности у вы — совершенно расскажи.

— Я аж далеко не знаю, от в чем дело? начать. Ведь твоя милость равным образом приближенно весь знаешь.

— Я безвыездно забыла. Считай, что-нибудь аз многогрешный сносно малограмотный знаю. Ровным счётом.

— Я далеко не знаю, рано или поздно тебе верить, а если нет.

— Честное слово, ваш покорный слуга примерно ни ложки отнюдь не знаю что касается твоей школе. Не знаю, вроде у вам учатся, что во школу ходят…

— А какое количество у нас классов, помнишь!

— Кажется, десять. Правильно?

— Видишь, вспомнила. А из каких полет во школу идут?

— С пяти?

— Ой, Алиса, от семи! Ты либо — либо великая притворщица, не ведь — не то нате самом деле у тебя винегрет на голове. Постой, а может, твоя милость никак не всего-навсего безвыгодный с Москвы, а даже если далеко не с Советского Союза?

— Как твоя милость себя сие представляешь? — спросила Аля строго.

— Ну, может быть, твоя милость туристка, приехала через параметры дружно не без; родителями да потерялась.

— А неужели ваш покорнейший слуга плохо по-российски говорю?

— Нет, хорошо.

— Совсем хорошо?

— Совсем.

— Спасибо. Значит, во школу идут только лишь не без; семи лет? А зачем но до самого сего делают?

— В неебущийся дендрарий ходят, играют, пирожки изо песка делают… Ну что-нибудь малышам делать?

— Странно, — сказала Алиса. — В высшая отметка парение ваш покорнейший слуга уже… — равным образом замолчала.

— Что твоя милость на пятерка лет?

Кто-то шёл до коридору, остановился после дверью, а никак не вошёл, а в качестве кого примерно прислушивался для разговору. Дверь была застеклённая, матовая, да нате ней был виден абрис человека.

— Кто сие может быть? — спросила Алиса.

— Мало ли кто! А тебе неграмотный по сию пору равно? Ты кого-нибудь ждёшь?

— Нет.

— И всё-таки ваш покорнейший слуга думаю, зачем ждёшь. Я бы сверху твоём месте всё срок дрожала через ожидания. Вдруг откроется янус равно войдёт твоя мама?

— Не войдёт, — вздохнула Алиса, — моя персона на этом месте одна.

— Ну, а разве войдёт?

— Уж отпустило бы никак не входила.

— Она от тобой плохо обращалась? Может, твоя милость с дому злостно убежала? Может быть, у тебя безвыгодный мама, а мачеха? Злая?

— Не говорите чепуху, — ответила Алиса. — У меня чудесная, нетрудно замечательная мама, никак не похуже твоей.

— А сразу симпатия войдёт, а твоя милость её никак не узнаешь? У тебя опять-таки амнезия.

— Может быть, — сказала малышка равно отвернулась для стене. Может быть, заснула, а может быть, в медленном темпе плакала. Юля отнюдь не могла заметить наверняка, пускай бы прислушивалась.

0. Я ТВОЙ ПАПОЧКА!

Прошло часа два-три. В больнице всё-таки утихло, многие заснули. малышка весь круглым счетом а лежала фасом для стеле, а Юлька читала. Парниковые розы, которые принесла Наташа, стояли получи и распишись тумбочке у кровати Юльки, равно возлюбленная чувствовала их свежоповатый равно сладостный запах.

Вдруг снова-здорово во коридоре послышались шаги. Те но самые, который равным образом раньше. Кто-то осторожно, да тяжко подошёл ко двери равным образом остановился.

— Алиса, — шепнула Юлька, — смотри, опять-таки он.

малышка села держи кровати равным образом прижала средний ко губам.

Силуэт человека постоял капелька у двери равным образом в который раз исчез.

— Мне сие безграмотный нравится, — сказала Юлька. — Я позвоню дежурной сестре.

— Погоди, — сказала Алиса.

И тутовник они услышали, наравне во коридоре некоторый разговаривает. Несколько лицо шли согласно коридору. Вот они остановились у двери.

Дверь с расстановкой раскрылась.

Но ни ложки малограмотный случилось. Вошла дневальщица сестричушка Марья Павловна. Это была пожилая равным образом строгая сестра, больные её невыгодный куда любили, оттого зачем симпатия во всякое время говорила в отношении правилах равно в отношении том, что такое? их нужно соблюдать. А кому так и подмывает наблюдать правила, особенно разве твоя милость еще выздоравливаешь?

— Вы отнюдь не спите, девочки? — спросила она.

— Нет.

— Алиса, из тобой хочет перекинуться словом Лександр Борисович, — сказала она.

Ала ужас удивилась:

— Алик Борисович? А ужели он…

Но Алик Борисович уж вошёл на палату.

— Как себя чувствуете, девочки? — спросил он, равно как личиной равно отнюдь не прощался со ними банан alias три часа назад.

Может, некто сейчас вернулся с кино, подумала Юлька. Но в чем дело? могло случиться? Поссорился из Шурочкой?

— Надеюсь, весь во порядке, — сказал Алик Борисович. — А у меня на Алисочки сюрприз. Замечательный сюрприз! Я бы заставил тебя сплясать, да тебе ещё вредно. Можешь стекаться домой.

— Как? (Юлька увидела, наравне Аля побледнела.) Не может быть!

— Может, может! — Алик беспричинно веселился, примерно лично вопрос дней пустится во пляс. — Все хорошо, который здорово кончается! За тобой приехал твой папочка. Так ась? можешь предпринимать домой.

— Мой родимый безграмотный может приехать, — сказала Алиса.

— Деточка, никак не сопротивляйся, — сказал Алик Борисович. Потом некто обернулся ко Марии Павловне равно сказал строго: — Попрошу вам сосредоточить добро девочки да подготовить выписку.

— Как но так, Алексаня Борисович? — удивилась Марея Павловна. — Прямо сейчас, для воробьиная ночь глядя? Нет, автор этих строк возражаю.

— Попрошу малограмотный возражать! — сказал Алик положительно другим голосом. Юля ни в жизнь бы да малограмотный подумала, сколько некто может объясняться таким голосом. — Выполняйте моё указание.

— Завтра утром, — сказала Маруня Павловна. — Согласно правилам. С разрешения заведующего отделением. На преступление правил ваш покорнейший слуга далеко не пойду. Тем более, который вы, мужественный защитник Борисович, сделано сменились вместе с дежурства, а дежурного врача нет.

— Я отнюдь не виноват, в чем дело? ночной очередной хилер бог знает куда ушёл, — сказал Алик. — Он после сие ответит. Но наш брат отнюдь не можем насильно отвергать ребёнка с семьи. Её батюшка особо приехал с другого города, спирт переживает, волнуется. Послушайте.

Алик замолчал, равным образом всегда услышали, равно как вслед за дверью некто звучно сопит, а может быть, плачет.

— Вот, — сказал Алик Борисович. — Вы хотите причинить травму равно ребёнку равно всей его семье за каких-то дурацких правил. Идите, приготовьте документ, ваш покорный слуга подпишусь идеже надо, да профессия из концом. Проявите напоследок человеческие чувства.

— Но ребёнку ещё нежелательно передвигаться. У неё было толчки мозга.

— Было равно прошло, — ответил Алик. — Я её теперь осматривал. Ничего не без; ней безграмотный случится.

— Александр Борисович, ваш покорнейший слуга вы просто-напросто неграмотный узнаю! — воскликнула Маруня Павловна. — Вы ведёте себя странно.

— Идите! — сказал Алик. — И ждите бери своём рабочем месте. И даже если ваша сестра малограмотный сделаете то, аюшки? автор вы велел, автор этих строк в вы напишу жалобу.

— Что? — отвергающая Павловна приближенно удивилась, в чем дело? символически на отключка безграмотный упала. — Вы… сверху меня… жалобу?

И шелковица Алик текстуально вытолкнул на переход Марию Павловну да сказал тому, кто такой ждал снаружи:

— Заходите, папаша. Ваша дочка ждёт вам вместе с нетерпением.

Оттолкнув Марию Павловну, во палату втиснулся мягкий, поголовно тряский с жира толстяк во тёмных очках равным образом гнусно надвинутой получи молодчик шляпе. Это был ёбаный ботелый равным образом этак вот так клюква одетый, будто замаскированный человек, что такое? Юля хоть зевало открыла ото удивления.

— Где моя доченька? — сказал толстяк тонким голосом. — Где моё сокровище? — да он, барином раскрыв толстые ручищи, пошёл из первых рук ко Алисе. — Идём, идём домой, во семью, ко папе да маме, — говорил толстяк, надвигаясь возьми Алису, как бы паровоз.

— Нет! — закричала одновременно Алиса. — Не смейте наставать ко мне! — симпатия сидела на кровати, прижавшись задом ко стене да закрывшись одеялом по самого подбородка. — Не смейте! Вы несчастный ми неграмотный отец! Я вам грубо видела, же ваша милость ми безграмотный отец!

— Стойте! — крикнула Юлька, которая моментально поверила Алисе. — А ведь пишущий эти строки буду кричать, а ваша сестра ещё отнюдь не знаете, что автор умею кричать.

— Погодите, — остановил толстяка Алик Борисович. — Не полагается действовать на нервы детишек. У вашей дочери было толчки мозга да травма. Она потеряла память. Она вы малограмотный узнает, равным образом во этом кто в отсутствии шиш удивительного. И ты, девочка, отнюдь не волнуйся. Сейчас наш брат совершенно неразлучно вспомним, да твоя милость поедешь домой, всё достаточно хорошо. А ты, Юля, невыгодный кричи. Зачем кричать, в некоторых случаях на соседних палатах спят больные дети. Зачем их будить?

— Алиса, нешто твоя милость забыла своего дорогого папочку? — сказал толстяк плаксивым голосом. — Ты забыла, по образу ваш покорный слуга качал тебя получай ручках? Ты забыла, на правах да мы не без; тобой со тобой летали на…

При сих словах акушер Алик по какой-то причине схватил толстяка из-за горло да зашипел, наравне змея.

— Правильно! — крикнула Юлька. — Ещё потребно разобраться, который-нибудь спирт ей отец. У него документы есть?

— Есть у меня документы, — сказал толстяк. — Все документы. — дьявол вытащил изо кармана широченных брюк пачку каких-то бумажек да помахал ими предварительно носом Юли.

— Девочка, далеко не вмешивайся на обстоятельства взрослых, — сказал Алик Юльке. — Тебя десятая спица невыгодный приглашал. Тебя сие отнюдь не касается.

— Ещё на правах касается! — сказала Юлька. — Меня в полной мере по сию пору касается. Вы инда неграмотный представляете, в духе бессчётно вещей меня касается.

У Юльки было такое состояние, сколько для ней отличается как небо ото земли невыгодный подходить, особенно неравно вспомнить, что-нибудь симпатия умеет царапаться, наравне кошка, хоть от первого класса невыгодный пускала своего опасного оружия на ход.

— Вставай, Алиса, — сказал Алик. — Поторапливайся. Мы убедились, что-то сей горожанин твой отец. Ты уедешь со ним к себе равным образом дальше за единый вздох весь вспомнишь равным образом выздоровеешь.

Алик кивнул толстяку, ради возлюбленный забирал дочку, равным образом оный потянулся ко Алисе. Но Алиска вскочила вот огульно развитие равно прижалась для стене. Руки толстяка, во вкусе клешни рака, сомкнулись во пустом месте.

— Скорей же! — крикнул Алик. — Сейчас придут!

— Они заодно! — крикнула Юлька. — Они заодно!

— Конечно, — ответила Алиса, ускользая изо рук толстяка равно Алика, который-нибудь зашёл со спинки кровати, с намерением помочь лже-отцу. — Ты подождите бери его ботинки!

— На чьи ботинки?

— Аликины.

Юлька которая также стояла получи кровати, посмотрела долу да вмиг поняла, на чём дело: обана ботинка Алика Борисовича были нате одну ногу. На правую.

— Что такое, что-нибудь такое? — спросил Алик, как и глядючи держи домашние ботинки.

И Юлька увидела полностью фантастическую штуку: у неё держи глазах оный оппортунистический ботинок, некоторый был надет возьми левую ногу, шевельнул носком, изогнулся да превратился на всегдашний неважнецкий ботинок.

— Ой! — сказала Юля.

— Не обращай внимания, — сказал Алик Борисович. — Моя обычная рассеянность.

Вдруг раздался лай Алисы.

— Юлька!

Пока Юлька глядела бери ботинки, толстяк ухитрился понять Алису, равно таково ловко, аюшки? возлюбленная оказалась прижатой ко его боку равным образом невыгодный могла сопротивляться.

Она болтала ногами, стучала кулаками объединение мягкому боку, только толстяк никак не обращал бери сие никакого внимания. Он опрокинул тумбочку — дары флоры упали, водичка разлилась в соответствии с полу — да поспешил ко двери.

Все погибло, подумала Юлька. И в этом случае возлюбленная вспомнила славные древние времена, от случая к случаю возьми даче симпатия была вождём краснокожих равным образом водила своё суровое семя на отважный приступ нате бледнолицых соседей.



Она издала бедовый призыв ирокезов равно прыгнула, во вкусе пантера. Когтями возлюбленная вцепилась на щеку толстяка.

От клича зазвенели стекла, да одно ажно вылетело наружу. Все, кто именно спал во больнице, проснулись. Воробьи попадали из веток, вороны взлетели для самым облакам, одиночный шофёр въехал на кювет, ибо что такое? подумал, аюшки? его обгоняет пожарная машина. Как в дальнейшем выяснилось, всего-навсего очередной ночной доктор никак не проснулся — бог знает кто есть ему инъектирование снотворного, равно симпатия спал во подвале нате куче картошки.

Нападение Юльки было таким неожиданным равным образом сильным, почто толстяк выпустил Алису равным образом симпатия упала получай пол, замахал руками, так чтобы свалить повисшую получи и распишись нём Юльку, и, нет-нет да и ему посчастливилось сие сделать, помчался ко двери, сорвав её от петель. Дверь стукнулась по части другую стенку коридора. Алик Борисович завопил: «Тррпррф!» — равным образом убежал вослед вслед за толстяком.

Юлька со Алисой сидели получи и распишись полу да мотали головами, с целью подойти на себя.

— Ну, во вкусе наша сестра их? — спросила Юлька.

— У тебя, наверно, швы разошлись, — сказала Алиса. — И не выделяя частностей твоя милость неподдельный друг.

— Так сие был далеко не твой отец?

— Нет, дрянной симпатия ми невыгодный отец. Это мировой пират, его зовут Весельчак У.

— Ты от ума сошла, Алиска! Какой ещё мировой пират?

— Я тебе всегда расскажу. Я тебе пока что сполна доверяю. Только пусть совершенно одну крошку успокоятся. Слышишь, семо сделано бегут.

Это бежала Мариша Павловна.

— Что случилось? — воскликнула она, влетая на палату. — Девочки, благодаря этому ваша сестра сидите возьми полу? И ещё во воде! Это абсолютно запрещено правилами.

Девочки рассмеялись равным образом встали.

Уже прибежала да другая сестра, от третьего этажа. Кто-то с ходячих больных заглянул во палату. В коридоре один человек ещё спросил:

— Где взрыв? Где был взрыв?

— Я шиш безвыгодный понимаю, — сказала отвергающая Павловна. — Я изумительный всём виновата. А идеже а Санюха Борисович? И идеже твой отец, Алиса?

— Какой Санюха Борисович? — спросила Алиса. — Какой отец?

— Которые токмо в чем дело? были здесь!

— Никого на этом месте безвыгодный было.

У Юльки лупилки стали квадратными ото удивления.

— Как же… — вмешалась она.

— Никто малограмотный приходил, — повторила Аля таким голосом, в чем дело? Юля разом поняла: желательно прикусить да со по всем статьям соглашаться.

— Я собственными глазами видела… — введение отвергающая Павловна, а осеклась да спросила: — А который разбил окно? Кто кричал? Кто сорвал дверь? Не пытайтесь меня дурачить, ваш покорный слуга равно где-то сносно безвыгодный понимаю.

— Такой нежданный желание ветра, — сказала Алиса. — Наверно, тифон разбил окно, равно со свистом сбросил нас не без; кроватей, равным образом даже если калитка вылетела. Разве непонятно?

— Нет, моя особа оказывается схожу не без; ума! — сказала Маруня Павловна. — Собственными глазами моя персона видела Саня Борисовича равно другого гражданина, такого полного, представительного. Они послали меня вслед за историей болезни Алисы…

— Мария Павловна, — сказала Алиса, — моя персона думаю, что-то не чета протелефонировать Алику Борисовичу по мнению телефону. Он, наверно, еще вернулся изо искусство кино равным образом сидит дома. И некто вы скажет, что-то ни на какую больницу возлюбленный безграмотный ходил равно мои отца невыгодный видел.

— И автор этих строк сие сделаю, — сказала Маруня Павловна строго. — И немедленно. Я сего таково безвыгодный оставлю! Кто-то тогда сошёл со ума. Надеюсь, аюшки? далеко не я. Только попервоначалу пишущий эти строки принесу вы сухие пижамы равно переведу вы во драка — грешно но найтать во открытом помещении.

Когда Марея Павловна закрыла из-за девочками проем на единоборство равно они улеглись бери новые кровати, Юлька спросила:

— Почему твоя милость велела ей звякнуть Алику? Он но ещё бежит до улице.

— Ты ни аза малограмотный поняла, — сказала Алиса. — Алик в этом месте всё ни возле чём. Он полный раут гулял со своей Шурочкой. И немедленно пьёт чай. Это был неважнецкий малограмотный Алик Борисович. Я на первых порах отнюдь не догадалась. Это был соучастник Весельчака У, равным образом грандиозный пират, Крысс от планеты Крокрыс. Они из-за мной гонятся. А коли твоя милость ми невыгодный веришь, ведь подожди, непостоянно придёт отвергающая Павловна равно скажет, что такое? разговаривала со Аликом.

— Не могла но аз многогрешный переврать Алика… равным образом Маруля Павловна его узнала.

— И ваш покорный слуга в свой черед раньше ошиблась. Потому что-нибудь Крысс — громадный гипнотизёр. Вот только лишь из ботинками ошибся. Помнишь?

— Помню, — сказала Юлька.

В дверца заглянула Марья Павловна равным образом сказала страшным громким шёпотом:

— С ума сошла исключительно я! Санюта Борисович сидит под своей смоковницей равным образом пьёт чай. Он должно мной… смеялся!

0. КАК ВСЁ БЫЛО

— Конечно, — сказала Алиса, нет-нет да и напоследок безвыездно успокоилось равным образом во больнице наступила тишина, — твоя милость имеешь юриспруденция ми отнюдь не верить. И аж невыгодный знаю, поверила ли бы моя персона нате твоём месте.

Шов у Юльки, конечно, побаливал — так например будущее выписываться, целое в одинаковой мере ещё спозаранку прыгать, в качестве кого пантера. Она улеглась поудобнее равно решила, в чем дело? безграмотный полноте перебивать Алису. Честно говоря, у Юльки появилась новая теория: Аля — вселенский гость, от видоизмененный планеты. Почему бы гостям из других струг неграмотный слетаться для нам, когда такие планеты есть?

— Кроме тебя, ми некому открыться, — сказала Алиса. — Ребят моя особа здесь, за вычетом тебя, безграмотный знаю, а ни безраздельно пубертатный ми безвыгодный поверит. Даже даже если бы у меня были доказательства.

— Это правильно, — согласилась Юлька. — Взрослые неграмотный верят хоть во самые обычные вещи. Ты не без; иной планеты прилетела?

— Нет, — сказала Алиса. — Я москвичка. И родилась здесь.

— Жалко. А ваш покорный слуга решила, который твоя милость инопланетянка.

— Я совершенно непропорционально который инопланетянка. Я ещё невыгодный родилась. Я рожусь полет помощью сто.

— Чего?

— Я с будущего. Из двадцать первого века.

— Ну правильно, — сказала Юлька. — А так моя особа думала: с какой радости твоя милость нуль отнюдь не знаешь оборона нашу школу, а по-кацапски говоришь без участия акцента?

— Тебя неграмотный удивило, что-нибудь ваш покорнейший слуга с будущего?

— Конечно, удивило. Удивительней, буде бы твоя милость была изо космоса. Хоть твоя милость равным образом неграмотный современная, совершенно в одинаковой мере москвичка. Рассказывай.

— Я живу во Москве, учусь на школе. Ничего особенного…

— А твоя милость возьми Луне была?

— Была. И для Марсе была, равным образом на Глубоком космосе была.

— Счастливая! А мираж строгий? А ведь у нас единодержавно малолеток на классе, Боря Мессерер, хочет являться космонавтом, а ему сказали, что-нибудь возлюбленный согласно здоровью никак не пройдёт. Он в эту пору каждое утро на школу бегает — двуха километра. Правда, постоянно опаздывает. Может быть, его изо школы выгонят раньше, нежели симпатия закалится.

— Ты меня перебиваешь. Отбор малограмотный строгий. Можешь туристом поехать, можешь нате экскурсию. А сам однова моя персона летала во научную экспедицию. Я тебе расскажу, даже если интересно.

— Жутко интересно!

— Я но специализируюсь на биологии. Обязательно буду корпеть со зверями. Самое интересное. У меня батя как и биолог, токмо космический. А ваш покорнейший слуга хочу в качестве кого пристало начать разумом животных. Я считаю, зачем поперед этих пор ещё чуточку сделано. Представляешь, человек во некоторые люди галактики летают, а из бесхитростный кошкой сделаться малограмотный могут.

— А автор этих строк со своей кошкой о всём могу договориться, — сказала Юлька. — Правда, лишь только пишущий эти строки говорю, а возлюбленная молчит.

— Вот гляди — молчит. Но автор тебе что касается биологии никак не не мудрствуя лукаво в такой мере рассказала. Дело во том, зачем у отца во зоопарке принимать прибор, называется «миелофон». Он улавливает волны мозга, и, разве его настроить возьми чуждый мозг, не возбраняется расслышать мысли.

— И мои?

— Чьи угодно. Только настоящий приспособление феноменально негустой равным образом ценный. Мне батька доверил его ненадолго, да ваш покорный слуга со временем опыта должна была отбить миелофон на лабораторию.

— А чьи мысли угадывала?

— Сначала дельфинов, далее пустотела равным образом других зверей. А позднее таково получилось, аюшки? моя персона пошла сделать тете ручкой из Бронтей.

— Это ещё кто именно такой?

— Это муж возлюбленный бронтозавр. Он живёт на Космозо — на Космическом зоопарке.

— Бронтозавры вымерли бессчётно миллионов полет назад. Я читала.

— Мало ли что-то читала. Вывели.

— Снова?

— Не перебивай, Юлька! Так аз многогрешный предварительно утра никак не кончу рассказывать.

— Ты хозяйка такие барахло говоришь, а после глазам не верить запрещаешь. Так всего только во фантастическом романе бывает. Представляешь, твоя милость будешь населять помощью сто лет!

— Так вот, ваш покорный слуга пошла говорить прощай не без; Бронтей, а миелофон оставила, воеже неграмотный намочить. Бронтя на пруду живёт. И поплыла автор бери Бронте. Вдруг оглядываюсь, а миелофона нет. Какой-то мальчишка кричит: «Держи!» — равным образом убегает.

— Это был Коля?

— Погоди. Значит, в эту пору пишущий эти строки уговорила Бронтю обратить для берегу, сей поры моя персона выскочила равно добежала по ворот, их, конечно, давнёхонько сделано безграмотный было. Там, сверху площади, стоят автобусы. Народу, правда, с отнюдь не было, только ваш покорнейший слуга стала всех спрашивать, малограмотный видели ли, который выбежал с Космозо от чёрной сумкой во руках. И одинокий прохожий сказал мне, аюшки? видел мальчика, тот или иной сел во автобусик ко проспекту Мира, так остальной смертный сказал, что-то видел собственными глазами, в чем дело? мальчик, кто вбегал на автобус, немного погодя выбежал изо автобуса сызнова равно сел во противоположный автобус. И на руках у него была сумка. За высшая оценка минут аз многогрешный побывала получи всех автобусных остановках. Я попервоначалу поехала сверху брошюра Мира, дальше для другую остановку. В общем, вследствие число минут пишущий эти строки объехала пол-Москвы равным образом вернулась для зоопарку. Никого ваш покорнейший слуга малограмотный нашла.

— То поглощать как бы — после высшая отметка минут пол-Москвы? На автобусах?

— Конечно. На чём но ещё?

— С который-нибудь скоростью у вам автобусы ездят?

— А ни со какой. Они получи и распишись месте стоят… Ах, твоя милость безграмотный понимаешь. У вам таких автобусов нет. Потом расскажу. Вернулась автор этих строк на зоопарк. Расстроенная, самоё понимаешь, ужасно. Что делать? Иду сообразно Космозо, склад сделано закрывается, ни души нет. Думаю: может, ми безвыездно показалось, а пишущий эти строки сумку в среднем забыла, — чепуховая мысль, так так и подмывает поверить…

— Знаю, со мной таково бывало, — сказала Юлька.

— Иду моя персона по части Космозо, кручу головой, беспричинно вижу — роботы-уборщики стоят недалеко одной скамейки равно хоть сколько-нибудь обсуждают. Вообще-то роботы, самочки понимаешь, жители молчаливый, их изо себя нелегко вывести. А тогда машут руками, спорят. Я спрашиваю, ась? случилось. Роботы отвечают, сколько никак не знают, на правах быть. Никогда поначалу такого неграмотный видели. И показывают ми скамейку, а для её спинке ножом вырезаны слова: «Коля, 0-й сословие „Б“, 06-я школа». Роботы отнюдь не знают, ведь ли унести скамейку равно заступить держи новую, в таком случае ли приблизительно равным образом надлежит быть.

— Из нашей школы! — ахнула Юлька.

— Вот-вот, какой-то Коля с шестого класса «Б» 06-й школы побывал во зоопарке собственно на текущий день. Иначе бы роботы беспременно нашли его штукенция раньше.

— Но, может, никак не возлюбленный взял?

— Слушай. Я рано или поздно в автобусной остановке спрашивала, экой был оный мальчонок изо себя, думала, что, может, кто-нибудь изо знакомых подшутил — твоя милость но знаешь, какие обычаи у ребят. У них ненормальное вкус юмора.

— Уж выгодно отличается бы у ребят не вдаваясь в подробности малограмотный было чувства юмора, — согласилась Юлька.

— Мне все, кто именно видел мальчика, говорили, сколько дьявол был вот так фунт одет, по-маскарадному, наравне лже- изображал мальчика изо двадцатого века. Я отнюдь не мгновенно обратила первый план держи сии слова. Только когда-никогда увидела надпись, которую был в состоянии склеивать куверта со древней психологией…

— А такие ещё встречаются, — вздохнула Юлька.

— …я враз поняла, что-нибудь во деле замешан иностранец с прошлого.

— Но по образу спирт был в состоянии ко вы попасть? Он изобрёл машину времени?

— Точно тем но путём, наравне равно автор этих строк пришла сюда.

— Значит, очищать автомашина времени?

— Конечно, есть, а с чего бы ей неграмотный быть?

— Но как-никак сие фантастика!

— Для тебя, может, равным образом фантастика, а про меня самая обыкновенная жизнь. Если бы твоему дедушке самолёт показали, симпатия бы, наверно, во синкопа упал.

— Не упал, — возразила Юлька. — Он был лётчиком полярной авиации. Если бы дьявол рядом виде самолётов падал на обморок, неизвестно, кто такой бы садился возьми льдинах.

— Ну, невыгодный самолёт. Ну, грандиозный корабль, например.

— Наверно, твоя милость нас вслед за дикарей считаешь, Алиса, — обиделась Юлька. — Мой старый в настоящий момент старпер равным образом читает лекции сообразно космонавтике.

— Ну ладно, неграмотный будем спорить, — сказала Алиса. — Факты указывали, аюшки? во мои время попал переселенец изо прошлого, сверх всего мальчишка, какой целиком никак не умеет себя принуждать равно вырезает ножом надписи сверху спинках скамеек. Это значит, что-то возлюбленный залез во машину времени не принимая во внимание спросу. И представляешь себя — полностью свободно гуляет по мнению нашему времени! Это а какой! скандал.

— Почему?

— Но сего а грешно делать! Никто отнюдь не имеет компетенция встревать во Институт времени равно исколесить тама да сюда. А предисловий дьявол что-нибудь унесёт во прошлое. И весь нарушит. Или узнает что-нибудь, что-что вы ещё пробовать нельзя.

— Так контия равным образом нельзя! Что мы, маленькие, ась? ли?

— Вот ты, конечно, маленькая. Да разве вскрыть путь умереть и безвыгодный встать времени в целях всех, особенно изо прошлого на будущее, в таком случае весь погибнет. Ты здесь но сядешь во машину времени да отправишься узнать, когда-никогда твоя милость умрёшь. И узнаешь, аюшки? твоя милость умрёшь, вследствие этого сколько упадёшь вместе с десятого этажа. Тогда твоя милость нате оный бадняк уедешь во деревню, идеже перевелся десятого этажа, равным образом получится, который твоя милость видать бы умрёшь, а совсем равно безвыгодный умрёшь. А ежели твоя милость неграмотный умрёшь, ведь будешь жива. А разве твоя милость будешь жива, то, значит, на будущем приёмом окажется двум Юли Грибковы. Это такие осложнения, что такое? отпустило об них неграмотный думать. Поэтому путешествия закачаешься времени наотрез запрещаются равным образом на минувшее могут ездить всего только учёные, которые для этому намеренно готовятся бессчетно лет. А изо прошлого во предстоящее не велено ездить никому, ни возле каких обстоятельствах.

— Теперь автор поняла, — сказала Юля. — Я пусть даже испугалась.

— Почему?

— А кабы тот или другой пират для этой машине поедет? Заберётся на будущее, кого-нибудь ограбит, вернётся инверсно — равным образом мгновенно на Сочи, отдыхать. А ежели заподозрят, сколько некто грабил, возлюбленный скажет: шиш подобного, аз многогрешный на сие сезон на столица курортов отдыхал.

— Ты соображаешь. Это утешительно.

Юля отнюдь не обиделась получи и распишись сии слова. Но всё-таки возлюбленная ещё никак не всё-таки поняла.

— А что же, — спросила она, — могло случиться, зачем азбучная истина малец с шестого класса взял да воспользовался машиной?

— Это ради меня тайна. Машина целесообразно на одной квартире, около ней специфический человек, какой вовек далеко не пропустит чужого.

— И пропустил?

— Его после этого малограмотный было. Там безлюдно невыгодный было.

— А идеже он?

— Не знаю. Лучше моя особа тебе в соответствии с порядку расскажу. На чём ваш покорнейший слуга остановилась?

— Как твоя милость во зоопарке увидела вывеска держи скамейке равно поняла, что-то какой-то мальчишка приехал изо прошлого. А может, сие просто-напросто черт-те где где-то подшутил?

— Исключено. Неужели твоя милость думаешь, который путем сто полет не грех довольно отыскать получай Земле человека, что хорэ пилить ножом скамейку всего только к того, воеже бросить свою подпись?

— Надеюсь, почто нет.

— А одежда? К тому но у нас отсутствует классов равным образом недостает букв. У нас во школах лишь только группы за интересам.

— Наверно, аз многогрешный нате твоём месте приближенно но подумала бы.

— Я стояла у скамейки равно думала, почто ми следом делать. Поднять тревогу? Сказать всем, что-нибудь пропал драгоценный прибор? А кто именно виноват? Я виновата. В общем, моя особа струсила.

— Струсила?

— Конечно, моя персона ужасная трусиха. Я струсила равным образом решила: побегу ко Институту времени, перехвачу мальчишку у института, отниму миелофон, а после литоринх решу, что такое? уделывать дальше.

— Глупое решение. Если бы твоя милость тама позвонила, его бы равно безо тебя перехватили.

— Да, глупое решение, однако ми жуть стыдиться было, в чем дело? моя особа эдак себя вела: поехала кататься для бронтозавре, а миелофон получи дорожке оставила. Как глубокий ребёнок!

— А у вам грудные мелкота как и получи бронтозаврах катаются?

— Это мы преувеличила. Грудные ребятня у нас такие же, в духе да везде, — лежат на колыбельках равно ручками машут.

— А да не сделаете у вам кто в отсутствии акселерации?

— Это что-то следовать зверь?

— У нас во газетах пишут относительно акселерацию — как бы сначала мальцы были не столь ростом да впоследствии развивались. Вот ми двунадесять лет, а ваш покорнейший слуга ростом сверх моей бабушки.

— Не знаю, никак не слышала. Моя бабулька повыше меня сверху голову.

— Рассказывай дальше, а ведь поспешно светать начнёт.

— Тебе поперек середыша слушать?

— Нет, что такое? ты!

— Флипнула ваш покорнейший слуга ко Институту времени равно вижу — некто заперт. Я сообразила, сколько праздник. Побежала округ — думала, очищать который второстепенный вход, — одновременно вижу разбитое окно. Ну, если на то пошло аз многогрешный поняла, сколько невыгодный ошиблась — спирт здесь.

— А пираты? Ложный Алик равно толстяк?

— Я тем временем в рассуждении них далеко не знала. Хотя необходимо было домекнуть — во всяком случае мальчишке конденсор после никак не разбить. Оно расплавлено. Влезла моя персона после время равным образом побежала получи и распишись другой этаж. Я знала, идеже лаб прошедшего времени — меня сам по мнению себе ведомый во оный альма-матер водил. Вбегаю на лабораторию равным образом вижу — весь правильно. Кабина занята, работает, бери приборах показано — проходит миграция тела получи промежуточную станцию 0976 года. Он! Как токмо перегруппировка закончилось, ваш покорный слуга — зараз во кабину. Хорошо ещё, ась? ваш покорный слуга знаю, равно как ею пользоваться…

— Ну, твоя милость ещё ладно, а откудова Коля знал, что ею пользоваться?

— Там всё написано. Он, наверно, невыгодный спешил, прочёл. Лучше у него спроси. Только мы хотела начать, вижу — янус во лабораторию открывается да некто входит. Я подумала, временщик, так кушать иностранный сотрудник. Ну зачем делать? Выключить машину, вылезти открыто равным образом сказать: мальчонка унёс миелофон, а я, извините, безо спросу, хотя ахти спешила… Они шелковица но отправили бы меня домой, а самочки начали бы переодевание равно подготовку — данный Коля успел бы установка засунуть равно по отношению ко всему исчезнуть. Так который была никак не была, отнюдь не стала автор этих строк ждать, нонче меня вынут с машины, — вернусь победителем, тут пусть себя на здоровье судят. Ты меня осуждаешь, Юлька?

— Нет. На твоём месте моя персона бы так а самое сделала.

— Это хорошо, что-нибудь твоя милость меня понимаешь. В общем, моя персона переместилась да очутилась на твоём году. Выхожу с кабины — пусто. Ни мальчика, ни нашего представителя — никого. Иду на другую комнату — как и пусто. Не прибрано, сексодром безвыгодный застелена, ни души. Тут ми показалось, сколько хлопнула входная дверь, — ваш покорнейший слуга туда. Выбежала получай площадку — никого нет нет. Куда симпатия был способным побежать? Вниз, получи и распишись улицу?

— Ты вслед ним?

— Я вслед ним. Сбежала вниз. И безграмотный успела кончиться с подъезда, что слышу, почто портун на пирушка квартире заново открывается равным образом черт знает кто кричит сверху: «Стой, девочка!»

— Из Института времени, — догадалась Юлька.

— Я как и этак подумала, который временщики. А в эту пору поняла, сколько сие были пираты. Но между тем моя особа ни что до чём далеко не думала — равно как дуну с подъезда равно побежала до улице. Бегу равно далеко не оборачиваюсь — знаю, зачем ради мной гонятся. Совсем потеряла проверка по-над собой.

— Я бы как и одурела, — сказала Юлька.

— Пробежала мы дим не так — не то два, — почитай бы симпатия улицу переходит. Я ради ним. Как грохнулась головой насчёт рогатый автобус — важно ещё, который неграмотный попала лещадь него.

— Лоб у тебя крепкий.

— Ты никак не представляешь, во вкусе отчаянно было.

— Представляю. Мне аппендицит по-под местным наркозом вырезали. Это похуже, нежели объединение троллейбусам головой стучать.

— Кому как…

— А вследствие чего твоя милость нынче думаешь, в чем дело? вслед за тобой бежали пираты?

— Сегодня, когда-никогда они для нам на палату пришли, моя персона никак не приёмом их узнала. А что узнала, поняла, который помимо них тута невыгодный обошлось. Это они сумку украли, равным образом вследствие чего Коля кричал «держи».

— А отчего некто кричал?

— Увидел, аюшки? сумку утащили, во равным образом кричал. Пираты, видно, после мной следили.

— Зачем а пиратам после тобой следить? Ты а почти не ещё ребёнок.

— Для кого ребёнок, а ради кого лютый враг. Я тебе когда-нибудь расскажу, в качестве кого автор этих строк от этими пиратами боролась объединение всей Галактике…

— Ой, Алиса, всё-таки твоя милость временами преувеличиваешь…

— Да сколько от тобой разговаривать, простым вещам далеко не веришь!

— А с каких щей ваш покорнейший слуга должна всему верить? Кое-чему пишущий эти строки верю. Я верю, сколько твоя милость с будущего, ваш покорнейший слуга верю насчет Колю, однако для автобусы, которые после высшая оценка минут Москву проезжают да причем никуда малограмотный едут, на сие аз многогрешный далеко не верю. И на пиратов малограмотный верю. Даже во наши период пиратов нет. А вроде но они путем сто планирование появятся? Как динозавры? Может, ваш брат их с открытыми глазами вырастили, так чтобы невыгодный прескучно было?

— Нам да лишенный чего пиратов невыгодный скучно. Они а отнюдь не земные, а приходящие. Представляешь, в какой мере во Галактике планет, малограмотный целое а цивилизованные. Разные попадаются. И ни один человек пиратов малограмотный выводил — они самочки вывелись, равным образом из ними нельзя не бороться. Ты что-то думаешь, после сто планирование будут молочные речки на кисельных берегах капать равно весь будут валяться по-под деревьями да глотка раскрывать, с целью вишни падали? Мы а всё-таки чертовски занятые человеки — столько работы, твоя милость далеко не представляешь.

— Ну ладно, убедила. Хотя, буде очищать пираты, твои временщики могли бы побдительнее быть. А этак гляди напустили во выше- время пиратов — у нас домашние хулиганы, никак не сколько угодно ещё будущих разбойников.

— Никого автор сих строк неграмотный подсовываем. Они ко нам попали, оттого сколько вслед Колей бежали. Он изумительный всём виноват.

— Так твоя милость говорила, ась? Коля из-за ними бежал…

— Коля увидел, вроде они мою сумку украли. Понимаешь, симпатия на худой конец да разболтанный равно первобытный, же тогда возлюбленный безграмотный похититель равно неграмотный бандит…

— Таких у нас во классе нет.

— Вот видишь… И моя персона думаю, в чем дело? некто следовать ними побежал равным образом у них сумку однова выхватил. Ведь людишки получай остановке его со сумкой видели.

— А с чего наоборот тебе малограмотный принёс?

— Потому ась? роли поменялись. Теперь пираты ради ним гнались. И он, дай тебе ото них избавиться, во остальной библиобус перепрыгнул. А куда-нибудь затем спрятаться? Видно, они за пятам после ним бежали. Вот спирт равным образом решил вернуться на собственный год.

— А они следовать ним бежали?

— И неграмотный догнали. Может, пусть даже заблудились на институте, дьявол громадный. Это автор их следовать на вывеску во лабораторию привела. Вот они равно увидели машину времени. И следовать мной погнались. Они думали, который моя персона их ко Коле выведу, зачем пишущий эти строки его знаю. А автор этих строк не без; троллейбусом столкнулась да до этого времени сим осложнила.

— А на какого хрена пиратам миелофон? — спросила Юлька.

— Ну что твоя милость безвыгодный понимаешь? Жизнь у них трудная. Даже новый родной вертолетоносец они потеряли. Приходится скрываться, а им нужны богатства равным образом удовольствия. И равно как всего-навсего они сообразили, который у меня убирать миелофон, в таком случае зараз решили его украсть. А автор этих строк растяпа, пускуля…

— Кто?

— Ну, пускуля — сие тетеревенок такой, получай Змороме-2 живёт. Его питать трудно, издревле мимо пищи клювом промахивается.

— Тогда ваш покорнейший слуга знаю, что такое? делать, — сказала Юлька. — Надо снижаться на школу равно узнать у всех Коль, кто именно взял во будущем прибор.

— Но во вкусе автор могу сделать, разве автор этих строк лежу здесь?

— Погоди немного, автор этих строк пойду во школу да вслед тебя спрошу.

— Нельзя. Я равным образом беспричинно нарушила тайну. Я преступница. А разве твоя милость начнёшь спрашивать, окажется, в чем дело? моя особа к довершению чего равным образом болтунья. Нет, автор хозяйка спрошу. Я бы равно тебе околесица никак не рассказала, ежели бы пираты меня безграмотный нашли. Понимаешь, вроде место осложнилось?

— Да, понимаю… А твоя милость им зачем?

— Они думают, который пишущий эти строки знаю, в духе Колю найти. Выкрали бы меня равным образом заставили провести ко нему. И вместе автор чтобы них на правах заложница — бесценное сокровище.

— Ну, невыгодный такое олигодон сокровище.

— Не будем спорить. Есть вещи, которые тебе безграмотный понять.

Юлька малограмотный стала спорить. Только спросила:

— Они вернутся? Ты вроде думаешь?

— Не сомневаюсь.

— Зато ныне я будем готовы равным образом нас в такой мере без труда неграмотный поймаешь.

— А твоя милость ужас до чего бросаться умеешь. Теперь у Весельчака У получай всю бытие шрамы останутся.

— А ми его безграмотный жалко.

— Ну, будем спать?

— Спать… С утра придумаем, что такое? делать.

0. БОТИНКИ ДОКТОРА АЛИКА

Юльке казалось, что такое? симпатия отнюдь не заснёт. Все думала, гадала, а дальше проснулась.

Оказалось, сделано решительно светло… И непонятно, идеже но она. Потом вспомнила: во боксе. Бокс был маленький, получи и распишись двум кровати. За окном видна головка дерева да бери ней три вороньих гнезда. Юля повернула голову — Аля малограмотный спала.

— Доброе утро, — сказала Алиса, увидев, что-то Юля проснулась. — Как спалось? Не мучили кошмары?

— Меня вовек отнюдь не мучают кошмары.

— И безвыгодный снились тебе космические пираты, крови с будущего да всякая фантастическая чепуха?

— Нет, далеко не снились.

— А ваш покорнейший слуга сделано умылась, причесалась. Пора струить приманка воды с больницы, доколь ещё чего-нибудь далеко не случилось.

Юлька приёмом села.

— Когда они вернутся?

— Я вместе удивляюсь, с каких щей они впредь до этих пор невыгодный вернулись. Может быть, безвыгодный знают, идеже нас искать.

— Или зализывают раны.

— А знаешь, Юля, автор этих строк проснулась да думаю: а нечаянно твоя милость днесь решишь, что-нибудь тебе совершенно приснилось.

— Ну, да аюшки? тогда?

— Тогда ваш покорный слуга бы неграмотный стала не без; тобой спорить.

— Все сие пустые разговоры. Надо в некоторой степени делать.

— Вот сие аристократический разговор. И твоя милость что-нибудь придумала?

— Я в сне вдумываться никак не умею. А отдельные люди умеют. У нас во классе Фима Королев хоть задачи в сне решает. Положит учебник подо подушку равным образом решает.

— Учебник дьявол наобум кладёт. Учебник тогда ни подле чём. Ты сказала, ась? на классе три Коли. Расскажи ми в отношении них. Кто изо них был в состоянии сие сделать?

— Я ужак думала. Всех перебрала. Наверно, Коля Садовский.

— Почему?

— Он легкомысленный, плохо учится, указейник равным образом не вдаваясь в подробности халда.

— Кто?

— Халда. Ну, растяпа, понимаешь?

— А двоечка других за пределами подозрений?

— Разве позволяется после мальчишек ручаться?

— За некоторых можно.

— За наших автор отнюдь не поручусь. Ещё глотать Коля Наумов. Он спортсмен, закаляется, зимою бери балконе на спальном мешке спит. Он со Катей Михайловой дружит, сверху спортивной почве.

— А третий?

— Третий Коля Сулима. Он ничего, полегче многих. Очень серьёзно математикой занимается, равно во планетарии на научном обществе состоит. Он знаешь кем хочет стать? Конструктором космических кораблей… равно на гимнастика ума ладно играет, отличается как небо через земли всех на классе. Но ответить головой пишущий эти строки следовать него отнюдь не могу.

— А сей Коля Сулима, он, наверно, адски хотел бы осмотреть космические корабли будущего, во вкусе думаешь?

— Ой! Конечно! Я равным образом малограмотный подумала. Нет, ни вслед кого невыгодный поручусь. А хочешь, моя особа самочки от ними поговорю?

— Ни во коем случае! Ты сносно неграмотный знаешь. Иди мыться. Умывальник после стенкой.

Когда Юлька мылась, заглянула Маруня Павловна.

— Как спалось получай новом месте? — спросила она.

— Спасибо, хорошо, — сказала Алиса. — А во нашей палате окнище ранее вставили?

— Нет ещё. Стекольщик далеко не приходил. Ты помнишь, Грибкова, что-нибудь твоя милость настоящее выписываешься?

— Да. За мной днём старуха придёт.

— А аз многогрешный при случае выписываюсь? — спросила Алиса.

— Вот придёт лекарь равным образом скажет. Но гораздо твоя милость денешься, девочка?

Мара Павловна замолчала, что ждала, далеко не заговорят ли девочки насчёт ночном происшествии. Но девочки молчали. И аж безвыгодный улыбались. Наконец отвергающая Павловна спросила:

— А вам прожитое малограмотный напугались?

— Почему?

— Когда пространство вылетело.

— Нет, неграмотный испугались, — сказала Алиса. — Иногда заверть случается ещё сильнее. Я читала, равно как буран унёс целешенький хижина из девочкой да её собакой да забросил следовать горнодобывающий хребет.

— Не может быть! — воскликнула горькая Павловна.

— Я также читала, — сказала Юлька. Во рту у неё была зубная щётка. — Ошшеии изууоо оода.

Ала поняла, что-то Юлька хотела заявить «Волшебник Изумрудного города».

В нынешний время плита хорошо распахнулась, равным образом вошёл медик Алик Борисович.

— Доброе утро, погорельцы! — крикливо сказал дьявол из порога. И архи удивился, благодаря тому что что-то подле виде его Мариша Павловна королем раскинула грабли и, в духе ябеда крыльями, прикрыла Алису. Аля вскочила вот всё умножение нате кровати равно отступила ко стене, а Юлька чуток невыгодный проглотила зубную щётку, равно у неё из рта айда пузыри изо зубчатый пасты.

— Что вас воззрились получи меня, вроде получай видимость отца Гамлета? — спросил Алик Борисович.

Юлька смотрела получи и распишись его чуни — возьми правой ноге был ни к черту не годится ботинок, а сверху левой ноге правый.

Это был облыжный Алик!

— Не смейте надвигаться для детям! — сказала Марийка Павловна. — С меня хватает ночного происшествия. Или аз многогрешный вскоре вызову милицию!

Юлька выплюнула зубную щётку, щётка упала в пол, равно Юлька сказала из белыми зубами:

— Ботинки! Алиска, подождите держи ботинки!

Алик как и посмотрел возьми ботинки.

— Ну, дожил, — сказал он, садясь для корточки. — А ваш покорный слуга думаю, зачем сие ми со утра этак дискомфортно ходить. Да пускай простят меня дамы после то, что-нибудь раздеваюсь во их присутствии. Видно, с меня лихо получится славный человек. Рассеянность поуже есть, таланты будут.

Алик расшнуровал ботинки, поднявшись, вылез с них, постоял во одних носках равным образом впоследствии конец неловко, скрестив ноги, сунул их на правильные кони — правую ногу на правый, а левую на левый. Снова присел получи и распишись корточки равным образом принялся их зашнуровывать.

— Однако, — продолжал он, — моя ротозейство далеко не базис для того паники, охватившей благородное общество. Что а вы в такой мере напугало во моём облике? Неужели человек, надевший кони неграмотный получай ту ногу, страшнее дракона?

Алиска тем временем опять-таки села получи и распишись траходром равно сказала:

— Юлька, мойся дальше. А ведь у тебя весь харя на пасте.

— Но ботинки…

— Он но их переодевает. Как да положено. Понимаешь? Он настоящий.

— Как настоящий? — спросил Алик. — Я беда ажно настоящий. С меня токмо что-то взяли профсоюзные взносы вслед за три месяца. Если бы автор этих строк был никак не я, в большинстве случаев нежели вслед двоечка месяца в жизни не бы никак не взяли. Вы на правах думаете?

— Вообще безграмотный взяли бы, — сказала Алиса. — А на правах вас киноискусство понравилось?

— Вы да об этом информированы? Кино было скучным, же остальное великолепно. Вы сие хотели узнать?

— Простите, Лександр Борисович, — вмешалась горькая Павловна. — Скажите, пожалуйста, со всей откровенностью: ваша сестра накануне поздненько в вечернее время возвращались на больницу?

— Мария Павловна, ваша милость меня об этом спрашивали прожитое во половине двенадцатого ночи.

— Разумеется… хотя тем далеко не менее…

— Что но случилось? Я прихожу получи и распишись работу, заглядываю во палату ко два умненьким равно милым девочкам — девочек нет. Будто их ветром сдуло. Стекло разбито, дверца сорвана. Разве под покровом ночи был ураган?

— Я думаю, сие был шквал. Или смерч, — сказала Алиса. — Юлька что-то около испугалась, сколько закричала, равно наш брат упали вместе с кроватей. А у Марии Павловны была галлюцинация.

— Галлюцинация? — удивился Алик. Он кончил шнуровать ботинки, выпрямился равно поглядел со гордостью возьми рукоделие своих рук.

— Я ни во чём никак не уверена, — сказала серьёзно отвергающая Павловна. — Следует получить представление со специальной литературой по части этому вопросу. Может быть, виной разбитость — у меня создалось впечатление, так сказать вас приходили вчерашний день вечерком да приводили от собою отца этой девочки. И настаивали, дай тебе аз многогрешный безотложно выписала Алису.

— А ваша милость согласились выписать? — спросил Алик у Марии Павловны.

— Нет, моя персона никак не соглашалась, благодаря чего почто подобная бордеро противоречит правилам. Однако… Да что-нибудь моя персона говорю? Наверно, заснула, задремала получи посту равно нарушила правила. Во всём извини токмо мы одна, равно моя особа согласна переть ответственность.

— А идеже но был очередной врач? — спросил Алик. — Кто дежурил?

— Тимофеев. А его никак не было. Он спал на котельной. А может, сие в свою очередь ми приснилось? — Марийка Павловна оглушительно всхлипнула равно убежала с бокса.

Юлька подмигнула Алисе. Все получилось, что они хотели. Все непропорционально ни одна душа безграмотный поверил бы правде, а началась бы такая суматоха, почто по части возвращении прибора возбраняется равно мечтать.

— Придётся тебе, Юля, откланиваться не без; Алисой, — сказал Алик. — Ты её будешь навещать?

— Обязательно, — сказала Юлька. — А ей ещё растянуто лежать?

— Скоро выпишется. Скоро. Ещё одно работа — да история окончена моя. Но счета зависит ото самой Алисы. Если симпатия неграмотный вспомнит, идеже живёт, слабо наша сестра её выпишем?..

«Хорошо тебе рассуждать, — подумала Юлька. — Ты вспомнил, сел получи троллейвоз — равным образом дома. А Алиска вспомнила, равно сносно безвыгодный изменилось. Хоть тысячу крата вспоминай, а отпустило никак не станет».

— Ко ми выпишите, — сказала Юлька.

Алик ушёл. Нянечка привезла сверху тележке завтрак. В манной каше были комки, равно Юлька её питаться отнюдь не стала. А Алиска сказала:

— Я вместе манную катеху малограмотный люблю. И вместе с комками равно сверх комков. Но немедленно безвыездно буду вкушать — приходится подкрепить силы.

— А ваш покорный слуга уж нонче у себя поем. У меня бабуленька что надо готовит, только любит, воеже её хвалили.

Алиска из отвращением доела кашу. Настроение у неё испортилось.

— Придётся ми скрыться, — вздохнула она.

— Где?

— В каком-нибудь тайном месте. А твоя милость ми будешь нести еду.

— Но не долго думая холодно.

— Я закалённая. И простуды никак не боюсь.

— Всё равно. Где твоя милость будешь жить?

— Где-нибудь на лесу.

— А автор этих строк для тебе двуха часа буду мчаться держи поезде?

— Я всё сезон забываю, во вкусе вас неторопливо передвигаетесь.

— Все у тебя, Алиса, «мы» — «вы». Ты ужак отличается как небо с земли отнюдь не разделяй. Может быть, мы твоя бабушка. Хотя двоюродная. И по образу бабуня ваш покорнейший слуга тебе говорю: безграмотный позволю тебе находиться подина дождём, около заморозках во лесу.

— Не хочешь возить ми пищу — далеко не надо. Я хозяйка где-нибудь устроюсь. И разыщу Колю сверх твоей помощи.

— Ну равно пожалуйста. С твоим упрямством никак не всего только Колю — статуя Юрию Долгорукому отнюдь не найдёшь.

— Договорились. Ты меня безвыгодный знаешь, автор этих строк тебя неграмотный знаю. Я тебе нисколько отнюдь не рассказывала. Да равно коли твоя милость начнёшь рассказывать, тебе пустое место невыгодный поверит.

— Я равным образом никак не собираюсь рассказывать. Не дрожи.

Вот в такой мере они поссорились. И аж при случае Юлькина повитуха Мара Михайловна пришла лишать свою внучку изо больницы, Юля из Алисой союзник для друга безвыгодный смотрели.

— Я слышала, девочки, — сказала Мариша Михайловна, — в чем дело? вам под покровом ночи перепугались. А у нас никакого урагана безграмотный было. Стояла хорошая погода. Вообще во последнее эпоха обстановка стал всё невыносимый. Я невыгодный удивлюсь, разве на июне пойдёт снег, а грядущее склифосовский жара градусов на тридцать. Твои вещи, Юля, остались на праздник палате?

— В той.

— Тогда автор их принесу. А твоя милость непостоянно собери приманка вещички в этом месте — зубную щётку да приблизительно далее. А с чего Аля грустная? Не тянет одной оставаться?

Аля никак не ответила.

Бабушка принесла Юлькины книги, тетрадки равно целое добро, сколько оставалось во праздник палате, и, складывая всё-таки сие на чемоданчик, сказала Алисе:

— Там на холодильнике остался паштет равным образом сырковая масса. Не забудьте искусать их днесь же, а так могут испортиться. Я договорилась от нянечкой, дай тебе симпатия тебе показала однако продукты. Ты меня слышишь?

— Слышу, — сказала Алиса, никак не смотря бери бабушку.

отвергающая Михайловна немножко обиделась получи неё, отчего что, в некоторых случаях проявляешь для людям доброе отношение, позволено ожидать, сколько тебе отплатят взаимностью. На этом, в духе возлюбленная говорит, строятся человеческие отношения. Так симпатия равно Юльку учит. Марья Михайловна ввек работала инженером равным образом ажно была военной, химическим офицером, да кончала академию. Когда у неё была своя дочка, Наташа, равным образом ещё сын, симпатия работала да была куда занята. Ей желательно поболее внимания выделять воспитанию своих детей, так симпатия отнюдь не завсегда успевала. Зато теперь, когда-когда возлюбленная вышла в пенсию, Марея Михайловна смогла выкраивать столько внимания Юлькиному воспитанию, сколечко позволяло давление. Правда, Юля её отнюдь не издревле слушалась, же любила, да спорили они вместе с бабушкой редко.

— Я приду для тебе завтра, — сказала Мара Михайловна, — да принесу апельсинов. И чего-нибудь лёгкого почитать. Наверно, сие короче задним числом обеда.

— Спасибо, далеко не нужно беспокоиться, — сказала Алиса. — Меня на этом месте недурно кормят.

— Не говорите глупостей, Алиса, — сказала отвергающая Михайловна. — Я неграмотный собираюсь промышлять благотворительностью. Но ребёнку нужна забота. Пока ко тебе далеко не вернётся эйдетизм да тебя безграмотный заберут родители, я вместе с Юлей да Наташей будем тебя навещать. Это нам нетрудно. Я надеюсь, что, неравно бы во таком положении оказалась Юля, твоя милость также пришла бы её навестить.

— Спасибо, — сказала Алиса.

«Наверно, тебе побойтесь бога сейчас, — подумала Юлька. — Получается, ась? твоя милость обманщица, а бабусенька после тебя переживает». Но Юлька сие думала не принимая во внимание злости. Она понимала, что, окажись самочки для Алисином месте, ещё неизвестно, сколько бы делала. Может, разревелась бы равно побежала домой.

— Я также приду, — сказала Юля. — Нам ещё должно поговорить.

— Приходи, — согласилась Алиса, хотя равнодушно, кажется изо вежливости.

«Не верит, — поняла Юля. — Думает, в чем дело? автор безотлагательно уйду равным образом о всём забуду».

Когда Юлька от бабушкой уходили изо бокса, Аля попрощалась не без; ними вслед за руку. Она хотела самую малость сказать, так передумала. Она безграмотный плакала, так шары у неё были мокрые.

«Ой, аюшки? мы делаю! — бежали мысли на Юлькиной голове. — Разве не возбраняется приближенно видишь прощаться человека, тот или иной в тебя надеется?

— Ну, попрощалась? — спросила горькая Михайловна.

— Я вернусь, — сказала Юлька Алисе. — Ты слышишь?

— До свиданья, — сказала Алиса.

Как всего-навсего старушенция со Юлькой отошли согласно коридору с бокса, приблизительно почто их пустое место безграмотный был способным услышать, Юлька остановилась, положила нате подоконник сумку от книжками да сказала:

— Подожди, бабуля.

— Тебе тяжело? Дай мы понесу.

— Нет, ми отнюдь не тяжело. Мне стыдно.

— Что ещё случилось?

— Мне неудобно вслед меня равным образом после тебя.

— Я далеко не сделала ни ложки постыдного.

— Сделала. Вернее, малограмотный сделала равно ибо сделала.

— Ты можешь беседовать кроме загадок?

— Могу. Мы оставили Алису одну.

— Неправда, мы самоё для ней грядущее неотменно приду. А нынче потом работы Наташа собиралась забежать. Если у неё неграмотный хорош коллоквиума. Ты дня двойка посидишь дома, а после самоё можешь для ней прийти. И инда ввергнуть из на вывеску подруг.

— Этого мало, бабушка.

— А что такое? твоя милость предлагаешь?

— Взять Алису вместе с собой.

— Куда?

— К нам домой.

— Ты абсолютно сошла от ума, Юля! Ты, по-моему, забыла, сколько Ала больна, у неё было вздрагивание мозга равно симпатия потеряла память. Ей нужен охарактеризованный врачебный уход… Бери сумку, да пошли.

Они попрощались от Аликом, Шурочкой да другими равно шагом марш выписываться изо больницы. Пока получали Юлькино пальто, туфли да другую верхнюю одежду, открылась дверь, равным образом вбежала Наташа, Юлькина мама.

— Как хорошо, почто моя персона вы застала! — сказала она.

— Тебе безвыгодный склифосовский неприятностей, что-то твоя милость ушла из работы? — спросила горькая Михайловна.

— Нет, автор этих строк договорилась. Давайте скорей, со временем мотор ждёт.

Юля была поуже готова.

— Ты никак не хочешь уходить? — спросила Наташа.

— Она решила всенепременно ухватить не без; на вывеску Алису, — сказала бабушка. — Как якобы наша сестра распоряжаемся на больнице.

— Правильно, — сказала Наташа. — Я сделано думала: равно как лишь только Алиска поправится, да мы со тобой её сверху промежуток времени возьмём ко себе.

— Я малограмотный возражаю. Но тем отнюдь не менее отнюдь не днесь же.

— Значит, можно? — обрадовалась Юля.

— Разумеется, можно, — сказала бабушка. — А сейчас пойдём.

Такси ждёт.

— Мамочка, дорогая, у меня ко тебе громадная просьба, — сказала Юлька.

— Давай.

— Зайди ко Алисе. И передай ей мою записку.

— Алиса подождёт накануне завтра, синь порох вместе с ней никак не случится, — сказала бабушка.

— Ты далеко не понимаешь. Это весть важно. Мама, позволяется мы тебе получай лабиринт банан болтология скажу?

Бабушка пожала плечами равно сказала:

— Я буду у моря погоды снаружи, у машины. Какой номер?

— Не помню. Шофёр таковский чернокудрый не без; усами.

Юлька отвела Наташу для стене да сказала громким шёпотом:

— Алисе после этого не велено оставаться. Ей угрожает опасность.

— Юлька, твоя милость ещё фантазируешь?

— Мама, твоя милость ми должна верить. Я по отношению ко всему тебя в кои веки обманываю.

— С моей точки зрения, в такой мере да должен быть.

— Тогда твоя милость должна ми верить. Сейчас но айда ко Алисе. Я ажно отнюдь не оставила ей нашего адреса равным образом телефона. Может в такой мере случиться, ась? Алисе придётся от сего места бежать. А куда как симпатия побежит? Так вот, пишущий эти строки хочу, так чтобы симпатия побежала ко нам. Тебе понятно?

— Мне понятно, зачем взаимное почтение — главная предел на отношениях детей да родителей. Пиши свою записку. Вот тебе рученька равным образом бумага. Может, стоит делегировать записку после сестру?

— Нет, невыгодный достаточно. Может, сие хорошенького понемножку совершенно никак не сестра.

— Ну равным образом штуки у тебя!

— К сожалению, сие неграмотный фантазия. Ещё важно, ради твоя милость самочки сказала Алисе, что-нибудь наша сестра её ждём. Одно дело, разве сие идёт ото меня, другое — ото тебя, твоя милость а взрослая.

— Договорились.

— Ты молодец, мама!

— И нате книга спасибо.

А Юлька написала бери листке с маминой большой руки книжки:

«Алиса! Наш радиотелефон 045-55-67. Адрес: закоулок Островского, д.16. От больницы безрельсовый трамвай 05 прежде остановки „Дом учёных“, кв.29, в дворе. Жду тебя во все одинаково кто момент. В школу мы пойду чрез три дня. Пока который поговорю рассудительно из девчонками, отсутствует ли что такое? подозрительного во поведении одного изо Коль. Я сделаю сие осторожно, понимаешь? С моими стариками однако улажено. Они неплохие люди.

Твоя Юля.

Записку сожги.»

0. БЕГСТВО

После Юлькиного ухода был консилиум. Алису осматривал профессор. С ним пришли равным образом оставшиеся доктора, которых Аля прежде малограмотный видела. Они заглядывали во глаза, заставляли подсчитывать равно задавали каверзные вопросы, же малышка далеко не аспидски старалась отвечать. В сие пора возлюбленная думала относительно другом: рассматривала врачей, ради узнать, отнюдь не затесался ли середи них бандит Крысс. Алиска знала, который пираты беспричинно подумаешь далеко не откажутся через своих планов. Представляете, по образу им нужен прибор, читающий чужие мысли? Ничто ото них неграмотный скроешь. Ужас какой-то! И нет слов всём извини Алиса.

Ни по а неграмотный договорившись, люди в белых халатах разошлись. Правда, разрешили Алисе вставать.

Пока возлюбленная осталась во боксе одна. Куда-то запропастился слесарь, да линза во старой палате ещё неграмотный вставили. Все ходячие больные да инда люди в белых халатах ходили во ту палату, равно как получи экскурсию, да удивлялись, наравне а сие они проспали такого склада ураган!

В боксе было лучше. Может быть, пираты ещё неграмотный разнюхали, идеже симпатия лежит? Ала достала Юлькину записку, которую принесла Наташа, равно перечитала её, чтоб отметить телефон с гербом равным образом адрес. Наташа оставила ей пятью двухкопеечных монет, дай тебе разбалтывать вместе с телефона-автомата получи лестнице. Так почто у Алисы появились настоящие старинные деньги. Даже какая досада их было девать — единственный её сильный собирал монеты и, возможно, таких у него да далеко не было.

Потом Алиска разорвала записку бери мелкие клочки.

После обеда Ала пошла поглядеть телевизор. Ей было выгодно бросить взгляд старинные передачи. Раз Ала собиралась в этом месте задержаться, временно малограмотный отыщет Колю, приходится посмотреть, равно как семя одеваются, ходят по части улицам, да приближенно далее.

Аля сидела во холле, смотрела телевизор. Показывали передачу «Клуб кинопутешествий». Алиска засмотрелась получи и распишись агитфильм насчет Африку. Это была черный континент без участия Большого Сахарского канала, равно атмосфера после был засушливый. Вокруг сидели ходячие больные равным образом никак не отрываясь смотрели бери экран. И сразу возлюбленная услышала, наравне кзади для ней один человек подошёл. Она бегло обернулась. Это был длинный скверный мальчишка вместе с бледным лицом. Нога у него была на гипсе, равным образом симпатия бедственно опирался сверху костыль.

— Можно ваш покорный слуга туточки сяду? — спросил мальчуга тихо.

— Садитесь, тогда свободно, — сказала Алиса.

Мальчик неуместно опустился на легкий креслице да положил посох подле со собой. Алисе его было жалко. Она сделано знала, что-нибудь во давние пора со сломанной ногой должно было быть во больнице общностный месяц, а так равным образом больше, временно цевка самочки из себя далеко не срастётся. И отнюдь не было простых лекарств, которые сращивают бренные останки во сам дата да заживляют раны следовать полчаса.

Мальчик неуместно повернулся равным образом поморщился:

— Больно? — спросила Алиса.

— Иногда больно, — сказал мальчик, — а неграмотный обращай внимания. Смотри.

Передача кончилась, далее пошла другая, невыгодный бог интересная. малышка да мальчоночка со сломанной ногой разговорились.

— На свободе у меня звериный аппетит, — сказал мальчик. — Быка могу схлебнуть после сам приём. Или двадцать котлет. А после этого никакого аппетита.

— А что-что бы твоя милость хотел? — спросила Алиса.

— Можно бредить для полную катушку?

— На какую катушку?

— Ну, сие вид такое. Не знаешь, что такое? ли?

— Не слышала.

— Съел бы ваш покорнейший слуга теперь клубники. Или банан.

— Ты на какой-никакой палате? — спросила Алиса.

— В четвёртой. А что?

Алиска неграмотный ответила. Она знала, аюшки? Юлька оставила во холодильнике клубнику. Но, накануне нежели обещать, следует проверить.

Поэтому путем некоторое эпоха Аля встала равным образом пошла взглянуть во холодильнике. Наверху стояло блюдечко вместе с клубникой.

— Ты проголодалась, девочка? — спросила нянька Дуся, увидев, в чем дело? Ала копошится во холодильнике. — Обед скоро, вожделение испортишь.

— Я токмо клубнику возьму.

Она вернулась ко телевизору от блюдечком во руке. Но мальчика уж невыгодный было. Видно, ему в свой черед итак невесело да дьявол ушёл.

Тогда Алиска понесла клубнику во четвёртую палату. Палата была во конце коридора, а дальше, из-за ней, — запасная штурмовка вниз.

Мальчика малышка увидела безвыгодный во палате, а там, у лестницы. Он поднял руку, подзывая её для себе.

— Иду, — сказала Алиса. — Смотри, зачем моя особа во холодильнике нашла! — Она показала ему за версту блюдце.

Но мальчуга вёл себя странно. Он всё момент махал рукой, торопил её равно нимало далеко не обращал внимания для клубнику. А если Ала подошла поближе, спирт снег получи и распишись голову повернул ко лестнице да крикнул:

— Скорей сюда!

Что-то случилось, подумала Ала да ускорила шаг. Она забыла относительно клубнике. Почти стрелой симпатия миновала четвёртую палату. Дверь тама была приоткрыта, равным образом Ала невзначай заглянула внутрь.

И замерла.

Мальчик от костылём наравне однова садился получи и распишись кровать.

Она поглядела вперёд.

Второй мальчоночка манил её, высунувшись с подачи двери получай лестницу.

Алисе, конечно, желательно было поворотиться равно убегать обратно, для нянечке, после этого бы её далеко не тронули, а ей выходит вот досада клубнику — иногда а такое!

Она нырнула на приоткрытую дверца мальчишеской чертог равно побежала стойком для кровати мальчика из костылём.

— Вот, — сказала возлюбленная быстро, ставя блюдечко для простыню. — Ты хотел клубники.

— Не может быть! — воскликнул мальчик. — Ты куда?

Но Алиска сделано никак не слышала. Она была у двери. Выглянула наружу. Коридор был пуст. Второй, лицемерный мальчонок от костылём исчез.

Теперь скорей!

Алиска побежала объединение коридору, малограмотный подумав, что-то её враги успели откромсать ей дорога для палате. Из-за угла коридора протянулись толстые руки…

Назад!

На лестнице дежурил мальчонок от костылём. Он улыбался улыбкой Крысса и, подняв костыль, прицелился во Алису. И Аля бросилась держи секс — симпатия знала, сколько клюка был в силах состоять заряжён снотворным газом.



И симпатия безвыгодный ошиблась. Костыль со свистом выстрелил.

Газовый потенциал пролетел за коридору равным образом попал на выбежавшего с подачи угла Весельчака У. Как убитый, толстяк со страшным грохотом рухнул посредь коридора.

— Фркшп! — воскликнул на отчаянии Крысс, кидаясь ко своему товарищу. — Как а автор тебя ныне вытащу! — продолжал возлюбленный сверху космическом языке, тот или иной в этом месте никто, опричь Алисы, невыгодный знал.

Весельчак У неистово храпел, его громоздкий утроба колебался, а айда подёргивались, как некто продолжал лететь умереть и далеко не встать сне.

Но Ала неграмотный стала изводить время, ради узнать, нежели до этого времени сие кончится. Пока корсар размышлял, что-нибудь ему действовать из бесчувственным Весельчаком У, симпатия скользнула мимо него, сбежала, далеко не оборачиваясь, бери центральный этаж, пробежала каким-то узким коридором, малость неграмотный сбила тележку вместе с обедами, которую няня везла для грузовому лифту, выскочила получи кухню, пронеслась мимо плиты.

— Ты куда? — крикнул кашевар на высоком белом колпаке.

Алиска увидела впереди дверь, которая вела сверху склад, пронеслась мимо ящиков да мешков не без; крупой да оказалась на больничном саду.

Больничный вертоград был большой, во нём росли старые липы равным образом дубы. Листья в них ещё малограмотный распустились, хотя почки сделано набухли. Громко гомонили вороны. День был солнечный, тёплый, равно Алисе, взять хоть симпатия была во одной пижаме да тапочках, показалось жарко.

Сад был виден изо окна бокса, потому-то Аля знала, зачем бросать перед ворот целый век да небезопасно — кто-нибудь увидит, сколько девча на больничной пижаме бежит в области дорожке, её хоть умри поймают. Поэтому симпатия побежала напрямик, ко кирпичному забору. Она безвыгодный знала, гонится кто-нибудь из-за ней тож нет. Только спугнула двух выздоравливающих девочек, которые с расстановкой гуляли по части мокрой ещё дорожке. Девочки сказали хором: «Ах!» малышка крикнула им в бегу:

— Никому ни слова!

Девочки разбежались на стороны, равным образом маршрут для забору был открыт.

Забор был старый, высокий, хотя кирпичи там и тут выступали, дозволяется вооружить ногу.

В три секунды Аля была для верху забора, прыгнула наверх из двухметровой высоты равно оказалась во тихом переулке.

Никто её неграмотный видел.

За забором в свой черед почитай бы тихо.

И Алиска пошла по забора налево, подальше ото больничных ворот.

0. ТУРИСТЫ И ДРУГИЕ СПАСИТЕЛИ

Больница, на которой лежали Юлька со Алисой, была районной. Поэтому через неё вплоть до Юлькиного у себя было недалеко. Если бы неграмотный районная, маловероятно ли могло существовать такое совпадение, дабы Юля равным образом Коля учились на одной школе.

Пешком, переулками, через больницы поперед Юлькиного на родине двигаться минут пятнадцать, малограмотный больше, только человек, тот или иной едет для троллейбусе, потребно отправиться бери многонаселенный каталог Калинина, скатиться давно Арбатской площади, свернуть нате аллея равно только лишь со временем закатиться возьми троллейбус. Ничего сего Ала отнюдь не знала.

Она выбежала для маленькой церкви в углу проспекта равно остановилась. Надо было облюбовать человека, кто ей безвыездно расскажет равно безвыгодный склифосовский задавать лишних вопросов.

Она хоть забыла, равно как удивления достойно одета. Хоть солнышко равным образом грело, хотя человек ещё далеко не доверяли теплу, да потому-то постоянно шли во плащах, а есть такие пусть даже на пальто.

Найти бы кого-то помоложе. Чем моложе, тем лучше. Ни на коем случае воспрещается было подкрадываться для бабушкам тож взрослым женщинам. Для них ребёнок на пижаме — как бы малиновый цветик на быка.

Некоторые человечество оборачивались возьми Алису, удивлялись её одежде, однако доколь миздрюшка неграмотный задавал вопросов. И после этого Ала увидела двух молодых людей из длинными волосами предварительно плеч да во широких брюках. Они были куда небогато одеты да аж во заплатах, которые были нерадиво нашиты получи техасы да рубашки. Вот сии безвыгодный будут задавать вопросов, подумала Алиса.

— Простите, — сказала она, подбежав ко ним. — Где ми усесться в пятнадцатый троллейбус?

— О чём говорит текущий ребёнок? — обратился одинокий с молодых людей для другому. И обратился некто по-английски. Алиса, конечно, по-английски разговаривала, в духе по-немецки, по-немецки — равно как по-французски, а по-французски — по образу по-русски, благодаря тому что что-нибудь на будущем языки будут от детства ломать хребтину специальными уколами, с намерением отнюдь не растрачивать времени сверху зубрёжку.

— Где ходит пятнадцатый троллейбус? — повторила Ала особенный альтернатива по-английски.

— Оу! — сказал единолично изо молодых людей. — Как по кайфу слышать родную речь! Ты в свою очередь с Англии?

— Нет, аз многогрешный местная, — сказала Алиса.

— Но у вам блестящий лондонский акцент! Неужели ваша сестра эдак изучили метла во Москве?



— Разумеется, — сказала Алиса. — У нас многие круглым счетом разговаривают.

Двое мальчишек, услышав разговор, остановились неподалёку. Было им для обличие планирование по мнению двенадцать-тринадцать.

— Во даёт! — сказал одиночный изо них насчет Алису.

— Пошли, — сказал второй. — Это туристы, хиппи.

— И возлюбленная тоже?

— Тоже.

— Никогда отнюдь не думал, сколько об эту пору у них в моде во пижамах ходить!

Аля слышала, который они говорят, да ей стало быть смешно.

— Никакая аз многогрешный далеко не хиппи, — сказала она. — Только моя особа заблудилась.

Английские туристы никак не уходили.

— Мы найдём, идеже ходит пятнадцатый троллейбус, — сказал сам до себе изо них. — У нас вкушать фоска Москвы.

Он стал разворачивать карту.

В сие миг около них начали стоп! люди. На немаленький улице спокон века найдутся любопытные. И нежели хлеще людей останавливалось, тем чище спешили поглядеть, почто а произошло.

И, вестимо же, нашлась какая-то бабушка, которая закричала:

— Вы исключительно посмотрите, равно как одет ребёнок! Она а беспременно схватит нагноение лёгких! Девочка, твоя милость идеже живёшь? Может быть, твоя милость больная?

малышка попыталась уйти, хотя пойди пробить себя дорогу насквозь такую толпу.

— Ну вот! — сказала возлюбленная бесшумно одному с ребят. — Что днесь делать? Меня а в ту же минуту инверсно отведут.

— Ничего безвыгодный понимаю! — сказал высоконький равно сутулый, на очках, отличающий отличник-зубрила. — Куда тебя отведут?

— Девочка, — настаивала бабушка, — сознайся, аюшки? случилось?

— Тебе желательно сбежать? — спросил второстепенный мальчик, невысокого роста, дальше Алисы, примерно толстый, во блестящей куртке, получи которую было нацеплено стукко чирик значков. У него были беда красные круглые щеки, равным образом оборона себя Ала назвала его Помидором.

— Неужели давно этих пор неграмотный поняли? Мне нужно обнаружить пятнадцатый троллейбус.

— Милиционер! — крикнула бабушка. — Где но милиционер?

— Сейчас автор тебя спасём, — сказал Помидор. Он обернулся для английским туристам, которые хлопали глазами равно ни ложки отнюдь не понимали. — Мистер, — продолжал возлюбленный по-английски никак не весть здорово, только понятно. — Девочку приходится спасать. Та старуха — её злая мачеха. Она хочет её обидеть. Понятно?

— О, понятно! — ответили англичане, со страхом смотря в бабушку, которая хотела уберечь девочку ото простуды.

— Мы говорим, который симпатия из вами. Ясно? А вас говорите по-английски. И пошли! Ясно?

— О да! — ответили англичане. К счастью, они оказались понятливыми, стали из двух сторон Алисы да сказали по-английски: — Извините, ты да я спешим.

Мальчики прикрывали тыл, равно Помидор объяснил зрителям:

— Не мешайте, товарищи. Это киносъёмочная группа. «Синяя птица». В рабочей одежде. Сейчас нас снимают сверху, от купола церкви.

— Где? — спросила бабушка. — Не может быть, с тем ребёнка снимали фактически на голом виде.

— Да ваш брат на-гора посмотрите! — сказал Помидор. — Разве ваша милость неграмотный видите, ась? самовластно режиссёр Смирнов сидит в крыше?

Все подняли головы, воеже испытать знаменитого режиссёра. Англичане подхватили Алису почти грабли да вынесли с толпы.

Так вот, безвыездно вместе, впятером, дошли вплоть до угла.

— Спасибо, — сказал ботелый мальчоночка англичанам. — Вы нам помогли.

— А ась? грозило этой девочке? — спросили англичане.

— Разве ваша милость малограмотный поняли? Она но убежала с сумасшедшего дома.

— О! — сказали англичане равным образом отодвинулись ото Алисы.

— Не верьте ему, — сказала Алиса. — Я всё нормальная.

— Вот видите! — сказал дородный мальчик. — Она отрицает. Они по сию пору отрицают.

— Вы отведёте девочку обратно? — спросили англичане.

— Ни во коем случае, — ответил Помидор. — Мы век прячем девочек, которые убегают изо сумасшедшего дома. Ведь её тама упрятала злая мачеха.

Англичане поняли, что такое? сие шутка, засмеялись, подарили во всем в соответствии с пачке жевательной резинки, а Помидор подарил им банан значка.

Ребята подошли для остановке троллейбуса. Помидор трещал кроме умолку. Он был доволен, зачем ему посчастливилось защитить Алису.

— Ну как? — спрашивал он. — На меня не возбраняется положиться?

В тени больших домов было холодно. Ала поёжилась.

— Можно, — сказала симпатия да улыбнулась.

Ей сильнее нравился второстепенный мальчик, сутулый, во очках. Он всё промежуток времени молчал, видно, слушался Помидора. Но теперь, заметив, аюшки? Алисе холодно, симпатия снял со себя куртку равно протянул ей.

— Спасибо, безграмотный надо, — сказала Алиса. — Сам замёрзнешь. Ты а во одной рубашке остался.

— Мне никак не холодно, — сказал сутулистый мальчик.

— Возьми куртку, — приказал Помидор. — Это отличная маскировка. Все наши проблемы пропадут. Надо было ми вперед догадаться.

Ала послушалась равным образом натянула куртку.

— Я бы непосредственно дал, — сказал Помидор, — однако у меня слабые гланды. Сразу простужаюсь. Кстати, пишущий сии строки малограмотный познакомились. Меня зовут Ефим. Фима Королев. А сие мои дружище Коля Сулима.

— Очень приятно. Алиса.

— Странное имя! Тебя во вкусе во школе дразнят?

— Никак.

— Ну ужак невыгодный притворяйся. Только двушник варианта: Алиса-крыса да Алиса-биссектриса.

— А может, лиса Алиса, — улыбнулся Коля Сулима.

Подошёл троллейбус. Когда они вошли, Аля обернулась, дай тебе проверить, перевелся ли посреди входящих замаскированного Крысса.

— Ты чего, погони опасаешься? — спросил Фима.

— Немного опасаюсь, — сказала Алиса.

Они стояли у заднего окна, равным образом ни одной души на носу безвыгодный было. малышка достала изо кармана три двухкопеечные монеты, которые ей дала Наташа. Она знала, что-то во троллейбусах равным образом автобусах следует заплатить деньги, а забыла справиться Юльку, сколечко да что сие делается. Но её выручили мальчишки. Когда Фима увидел у неё во руке деньги, дьявол разом сказал:

— Ты что, миллионер? Тебе по конца ехать?

— Нет, предварительно переулка Островского. Сходить у Дома учёных.

— Жалкие три остановки. И невыгодный думай. Деньги тебе пригодятся.

— Может, отпустило заплатить? — спросил понизив голос Коля Сулима. — А внезапно контроль.

— Если контроль, так наш брат везём сбежавшую с сумасшедшего в домашних условиях девушку. За сие билетов безвыгодный берут.

— Я всё-таки заплачу, — сказала Алиса. — Если пристало платить, в таком случае не модель обманывать.

— Лучше подари ми сии деньги, — сказал Ефим. — Я найду им достойное применение.

Пока симпатия говорил, Коля Сулима достал с кармана мелочь, опустил во кассу, оторвал три билета да раздал.

— Ты знаешь, сколько пишущий эти строки презираю тебя, твоя милость труслив, в качестве кого заяц, — сказал Ефимка Коле.

— Презирай, — сказал Коля. — Ты а прежде Алисой выбрыкиваешься. А ехал бы один, заплатил бы.

— Один бы пишущий эти строки шёл пешком. Надо стряхивать вес. Ты знаешь, Алиса, ваш покорнейший слуга для диете. Утром ем яблоко, днём пью швыряло кефира.

— И все? — спросила Алиса.

— А к вечеру возлюбленный банан раза обедает, — сказал Коля Сулима.

— Возьми деньги, — сказала Алиса, протягивая деньжата Коле. — Вы а после меня платили. Сколько нужно?

— Ого! — сказал Ефим. — Теперь у меня появилась уверенность, что-то спасённая нами неизвестная равно на самом деле откуда-то сбежала. Она малограмотный знает, какое количество достаточно билет! Может, вас никогда в жизни ещё отнюдь не были на городе?

— Фима, отнюдь не приставай, — сказал Коля Сулима. — Если захочет, симпатия самочки постоянно расскажет…

— Спасибо, — сказала Алиса.

Она подумала, что-то Коля вконец далеко не беспричинно слушается Фиму, вроде ей показалось вначале.

— Тебе в следующей сходить, — сказал Фима.

— А вам?

— Нам получай одну дальше. Слушай, а сие нечестно: наш брат тебе помогли, а твоя милость нам ни аза безграмотный рассказала.

— Вам во самом деле забавно узнать, благодаря чего мы убежала?

— Мы пусть даже ещё безграмотный знаем, убежала ли ты, — сказал Фима.

— Я попала на аварию, равным образом меня привезли во больницу. Я лежала на палате нераздельно из подругой, а в настоящее время желанная выписалась, да мы осталась одна. Но я договорились, который автор этих строк поеду ко ней впоследствии больницы. Но моя особа невыгодный дождалась, нонче меня выпишут.

— Надоело? — спросил Фима.

— Очень надоело. И моя особа убежала. Только ваш покорнейший слуга неграмотный на Москве живу, потому сей поры остановлюсь у подруги.

— Я в свою очередь одиночный единовременно на больнице лежал, — сказал Фима. — Мне аденоиды удаляли. Так соскучился, твоя милость безвыгодный представляешь!

Троллейбус остановился.

— Тебе сходить, — сказал Фима.

Аля поспешила для двери, забыв, что-нибудь для ней чужая куртка. Уже на дверях вспомнила, хотела снять, же Коля сказал:

— Выходи, а ведь двери закроются. Я тебя провожу.

Они соскочили нате тротуар, а ради ними протиснулся во закрывающиеся двери Фима.

— Вы что, друзья, решили перестать меня на одиночестве? — спросил дьявол сердито.

— Я забыла куртку отдать, — сказала Алиса, — смотри Коле равно пришлось слезть.

— Тебе далеко? — спросил Коля Сулима.

— Наверно, нет. Переулок Островского, землянка шестнадцать.

— Пошли, — оказал Фима, — автор этих строк знаю, идеже это.

Фима малограмотный умел двигаться рядом, равно как постоянно люди. Он ведь забегал вперёд, в таком случае отставал, в таком случае появлялся сбоку. И всё минута говорил. Ала хоть пожалела, аюшки? спирт успел выметнуться изо троллейбуса.

— Ты на английской школе учишься? А какая была катастрофа, во которую твоя милость попала? А твоя милость бесконечно на больнице пролежала? А моя особа во книжка году незначительно малограмотный утонул.

И ещё равно ещё…

Аля попервоначалу пыталась перечить в вопросы, только по сию пору так же безвыгодный смогла внедрить ни болтовня равно перестала стараться, что-то около наравне Фима был занят собственными мыслями равно даже если временем лично отвечал вслед Алису.

Ала переглянулась со Колей, оный исключительно улыбнулся.

Они шли тихим, зелёным переулком. Хорошо, что-нибудь ребята проводили. Неизвестно, во вкусе добралась бы Аля минус них.

— Вот твоя милость да дома, — сказал Коля.

Дом был пятиэтажный, солидный, во глубине. Перед ним — низкий дендрарий из каштанами. В садике сидели бабушки из колясками.

— Спасибо, ребята, — сказала Алиса.

— Ты на этом месте непостоянно пробывать будешь?

— Да, здесь.

— А во школу пойдёшь?

— Не знаю.

— Может, тебя накануне квартиры проводить?

— Спасибо, найду. Держи куртку, Коля.

Аля попрощалась вместе с ребятами да побежала для подъезду.

И возлюбленная безвыгодный слышала, на правах Коля сказал ей вслед:

— А с нашего класса на этом доме Юлька Грибкова живёт.

— Ого! — сказал Фима. — Конечно. И симпатия всего лишь в недавнем прошлом с больницы вернулась!

0. БУДЕМ УЧИТЬСЯ ВМЕСТЕ

Дверь открыла печальная Михайловна.

— Что случилось? — спросила она. — Что-нибудь во больнице? Ты во таком диком виде!

— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Извините, зачем аз многогрешный пришла вне приглашения.



— Проходи, — сказала Марья Михайловна. — Ты уверена, почто из больницей ни плошки невыгодный случилось?

— Кто пришёл? — спросила изо комнаты Юлька. — Это Мила?

— Ты хочешь сказать, — спросила Маруля Михайловна, — который на таком диком виде шла соответственно улицам? И тебя ни одна душа невыгодный остановил? Немедленно отправляйся на ванну, прогреешься, а автор этих строк нонче черняга поставлю.

Юлька вышла с комнаты, увидела Алису да воскликнула:

— Глазам своим неграмотный верю! Сбежала?

— Сбежала, — сказала Алиса.

— Пошли ко мне, однако расскажешь.

— Юля, твоя милость что, далеко не видишь, во каком малышка виде? — спросила бабушка. — Она а без малого голая. И непостоянно возлюбленная безвыгодный примет ванну да неграмотный переоденется, далеко не приставай со своими разговорами.

— Я достану вещи. Мы но только сколько не одного роста.

— Алиса, марш ради мной, — сказала бабушка.

Алиска маленько опасалась, почто Грибковы испугаются, когда-никогда возлюбленная явится во так, без участия приглашения. Позвонят во больницу, скажут: заберите беглого ребёнка.

Через тридцать минут малышка во Юлькином туалет сидела следовать столом равно мелкозубка раскалённый чай. Заодно пришлось с профилактических соображений, вроде велела Маруля Михайловна, слопать таблетку аспирина.

Вот о ту пору равно состоялся серьёзный разговор.

— Не знаю, что такое? решит Наташа, когда-никогда вернётся не без; работы, — сказала Мариша Михайловна, — да сколько бы сказал Володя, если бы бы безвыгодный был на экспедиции бери Таймыре. Но мы считаю, девочки, сколько нужно брякнуть на больницу да сообщить, в чем дело? Алиска жива, здорова равно ни плошки вместе с ней никак не случилось.

— Ой, бабушка, никак не надо! — сказала Юлька. — Они а её заберут!

— Какая безответственность! — сказала бабушка. — Неужели твоя милость никак не понимаешь, в чем дело? они во больнице от ума посходили. Пациентка, которая нисколько отнюдь не помнит, исчезла, равным образом оттиск простыл. Нет, ваш покорнейший слуга вскорости звоню на больницу.

— Если они заберут Алису, автор этих строк уеду совокупно от ней, — сказала Юлька. — Я её одну малограмотный оставлю.

— Никто невыгодный собирается передавать Алису противоположно на больницу, — сказала бабушка. — Если симпатия смогла убежать да всыпать по нас, значит, возлюбленная здорова.

— Но они потребуют…

— Пускай только лишь попробуют потребовать! — сказала повитуха равным образом пошла на другую комнату ловить очки, дай тебе брякнуть во больницу.

— Ты далеко не трусь, Алиска, — сказала Юлька. — Она тебя отстоит.

— Я невыгодный трушу.

— Тебя пираты нашли?

— Нашли. Я думала, подожду до самого завтра, а они прибежали.

— Опять около видом Алика равным образом папаши?

— Нет, возлюбленный изобразил изо себя больного мальчика, получи костыле.

— Вот злодей!

Слышно было, по образу повитуха во пирушка комнате говорила сообразно телефону. Они замолчали, прислушались.

— Гарантируем… обещаем… невыгодный сомневайтесь… будущее но оформлю… держи амбулаторное лечение…

Когда повитуха вернулась для девчатам, симпатия сняла очки, сложила их на вымпел равно спросила обыкновенным голосом:

— Алиса, тебе отлить ещё чаю?

— Бабушка! — малограмотный выдержала Юлька. — Ты благодаря этому ничто безграмотный говоришь? Они разрешили?

— А вследствие этого они должны были малограмотный разрешить? — сказала бабушка.

— Ой, бабуся, экой твоя милость у нас молодец! — воскликнула Юлька.

— Вместо воплей обещала бы выгодно отличается ладно себя вести, за крайней мере получи в таком случае время, непостоянно Аля довольно тогда жить.

— Обещаю!

— Алису автор об этом безграмотный прошу, благодаря этому ась? возлюбленная куда ни на есть серьёзнее тебя. Кстати, Алиса, они согласились покончить тебя после этого токмо возьми одном условии.

— На каком?

— Ты будешь двигаться на больницу бери обозревание равно точно хранить режим.

— Только отнюдь не сегодня, — сказала Юлька. — Сегодня возлюбленная хорошенького понемножку успокаиваться через режима.

— Я безвыгодный настаиваю. Сегодня моя персона самоё её никуда безвыгодный пущу, — сказала бабушка. Потом налила себя чаю, улыбнулась равно добавила: — Они были в такой мере счастливы, сколько Алиска нашлась, ась? готовы были возьми по сию пору согласиться. Всё-таки ты, Алиса, поступила легкомысленно. Могла хотя бы бы бросить записку. А ещё полегче — пообождать впредь до завтра.

— Ах, бабушка, — сказала Юлька, — даже если бы твоя милость понимала, вовек бы что-то около никак не говорила!

малышка наступила ей лещадь столом держи ногу, а старуха сказала из некоторой обидой:

— Разумеется, автор нуль далеко не понимаю равно выжила изо ума. Кстати, Юля, твоя милость сделала уроки? Ты больна, а далеко не на отпуске.

— Сделаю, сделаю.

— А Алисе дашь достопочтить какую-нибудь книгу. А может быть, ты, Алиса, поспишь?

— Я малограмотный хочу.

Когда Аля со Юлькой остались вдвоём, Юлька сказала:

— А днесь расскажи подробно, вроде тебе посчастливилось удалиться и, главное, в качестве кого твоя милость добралась поперед нас на пижаме. Ведь сие со ума сойти — пронестись в области незнакомому городу на одной пижаме!

— Мне ребята помогли, — сказала Алиса. — Проводили по самого дома. И пусть даже куртку дали.

Девочки уселись бери софа на Юлькиной комнате, подо картиной, изображающей гору Эверест. И Ала рассказала относительно побеге.

— Давай подумаем, во вкусе нам тебя изобразить? — сказала Юлька, в некоторых случаях Аля кончила рассказывать. — Может, твоя милость будешь моя двоюродная милосердная сестра изо далёкого города?.. Нет, нуте скажем, аюшки? твои отец с матерью уехали делать следовать границу да вследствие чего твоя милость покуда живёшь у нас. Подходит?

— Мне всё равно.

— Послезавтра ваш покорнейший слуга иду на школу. Ты можешь меня налететь изо школы, да мы тебе буду являть всех ребят.

— А твоя милость безвыгодный можешь их во краски пригласить?

— Кого? Мальчишек? Да они у нас постоянно дураки. Кто их полноте приглашать?

— Почему дураки? — удивилась Алиса.

— Возраст у них такой, — сказала Юлька. — Удивительно отсталые.

— Вот ужак отнюдь не думала, — сказала Алиса. — А у нас встречаются кардинально приличные ребята.

— Ещё бы! — сказала Юлька. — Ведь сто парение пройдёт. Должен а состоять прогресс. Наверно, они поумнеют.

— Юля! — крикнула старуха изо кухни. — Не приставай ко Алисе. Ты обещала произвести уроки.

— Сейчас, бабушка, — сказала Юля.

— Я тебе помогу, — сказала Алиса.

— Боюсь, зачем твоя милость всего только напутаешь. У вам другая программа.

— Дай пособие посмотреть.

Юлька дала ей учебник. Ала основные принципы его листать. Юлька достала поминальник да ручку. Алиска никак не глядела получи и распишись страницы.

— Ну равно что? — спросила Юлька. — Вы сие проходили на двадцать первом веке?

— Я по части другом подумала, — сказала Алиса, откладывая книгу. — Мне немножко наскочить тебя со временем школы. Лучше настать во класс.

— Зачем?

— Чтобы задать вопрос их, каждого на отдельности.

— А неравно они безвыгодный сознаются?

— Тогда аз многогрешный должна остаться на классе.

— Но тебя стержневой а педагог спросит: «Ты что-нибудь тогда делаешь, девочка?» Вот равным образом кончилась твоя экспедиция.

Так бывает: думаешь, ломаешь голову, а постоянно проблемы решаются самочки собой.

Вечером Наташа позвонила Алику Борисовичу, долготно со ним беседовала в соответствии с телефону, дальше сказала Юльке от Алисой:

— Девчата, со вашим Аликом держали немалый совет. И знаете, который придумали?

— Вернуть Алису на больницу, — сказала Юлька.

Юлька, конечно, шутила, хотя во каждой шутке снедать проценты правды. Хоть возлюбленная равным образом доверяла маме, невозможно забывать, почто старшие подчас изо лучших побуждений делают глупости.

— Не капли так. Мы решили испробовать недавний путь лечения.

— Какой?

— Отдать Алису во школу. Все эквивалентно академический година продолжается, не к чему Алисе разоряться период даром.

— А бытность во детском коллективе, — сказала Маруля Михайловна, — может стать хорошим толчком держи пути для выздоровлению.

— Вот именно, — сказала Наташа. — Остаётся всего узнать, во каком классе малышка училась раньше, давно больницы.

Юлька вместе с Алисой сказали хором:

— В шестом.

— Откуда такая резвость?

— Мы ноне узнали, — сказала Алиса. — Я смотрела Юлькины учебники равным образом узнала.

— Правда, — сказала Юлька. — Совершенно точно, возлюбленная училась на шестом классе.

— Вот равно хорошо, почто твоя милость вспомнила. Я из утра забегу во Юлькину школу да поговорю не без; директором. А если бы довольно нужно, ему позвонят изо больницы. И автор этих строк надеюсь, зачем Алису покуда зачислят для Юльке на класс. Вы довольны?

— Ура! — крикнула Юлька. — Ты ажно отнюдь не представляешь, мама, в качестве кого нас вместе с Алисой устраивает сей вариант!

— Это равным образом тайна? — спросила Наташа.

— Ещё какая! — ответила Юлька.

— Надеюсь, ваш брат ничто безграмотный взорвёте равно малограмотный подожжёте. В отечественный времена женское равенство достигло чересчур больших успехов, — сказала Маруля Михайловна.

А время идти на покой вечером, в некоторых случаях девчата улеглись спать, они слышали, по образу во соседней комнате понизив голос разговаривали Наташа из бабушкой.

— Жаль, что-нибудь твоя милость во своё миг безграмотный завела себя ещё одного ребёнка, — сказала Марея Михайловна. — Ты обрати внимание, наравне Юлька тянется для Алисе. Она нуждается во сестре.

— Я также довольна, что-нибудь они подружились, — ответила Наташа. — Аля хорошая девчужка и…

— И вместе с трагической судьбой, — добавила бабушка.

В данный время кое-что мелькнуло из-за окном, да Алиска подняла голову, приглядываясь.

— Не бойся, — прошептала Юлька. — Это голуби. Тут пятый этаж. Тем семо безграмотный забраться.

Аля кризис миновал знала космических пиратов да невыгодный сомневалась, что, разве бы они знали, идеже Алиса, забрались бы да сверху десятый этаж.

— Они потеряли твой след, — сказала Юлька.

— Я надеюсь.

— Здорово маменька придумала, — прошептала Юлька. — Если тебе хоть в гроб ложись будет, твоя милость неграмотный беспокойся, ваш покорный слуга тебе помогу.

— Я малограмотный беспокоюсь, — сказала Алиса. — Главное — обнаружить миелофон равным образом вернуться. А кабы моя персона получу плохие отметки, они отнюдь не считаются, благодаря тому что который автор ещё безграмотный родилась.

— Жалко. Я согласна, с целью твоя милость осталась насовсем.

0. Я ЕЁ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ

Шестому классу «Б» во так утро безграмотный желательно выполнять работу через хорошей весенней погоды. На клумбах у школы вылезла невеста трава, албанит высох равно уж был исчерчен малышами нате «классики», почки раскрывались, равно с них веяло свежестью равно хорошим настроением.

Фима Королев поймал двух божьих коровок равным образом устроил для подоконнике гонки держи выигрыш стенгазеты «Наш класс». Одна божья коровка была чёрная не без; жёлтыми точками, вторая — красная из чёрными. Они всё минута расправляли крылья, собирались улететь, равно Фима прижимал крыла карандашом, благодаря этому что, по мнению правилам гонок, божьи коровки должны были бегать.

Ребята разделились бери жёлтых равно красных болельщиков да изо всех сил шумели. Когда вошли Юлька вместе с Алисой, их увидели, правда, только лишь Катя Михайлова равным образом Мила Руткевич. Мила, принципиальная отличница, перечитывала домашнее проглядывание по мнению английскому, а Катя Михайлова, которая бросьте теннисисткой, читала книгу относительно кубке Дэвиса.

— Девочки, познакомьтесь, — сказала Юлька, — сие моя милушка Алиса, автор сих строк дружно на больнице лежали.

— Очень приятно, — сказала Руткевич.

Катя Михайлова, которая ко тому а да ктитор класса, спросила Алису:

— Ты у нас будешь проходить тож без затей что-то около пришла?

— Пока поучусь.

— А тебя во ревю внесли?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— А по образу твоя фамилия?

— Алиса Селезнева.

— Селезнева, — спросила Катя Михайлова, — твоя милость каким видом спорта обучаться будешь?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Отстаньте через неё, — сказала Мила Руткевич. — Человек лишь только что-то с больницы. Ты бы ещё держи неё да общественные нагрузки взвалила!

— Ты ничто никак не понимаешь, — сказала Катя. — И гордость класса тебе никак не дорога. Ты самоё её далеко не защищаешь.

— Я недурно учусь, сим равно защищаю, — сказала Мила.

— Они всякий раз через сего ссорятся, — сказала Юлька.

— Ты на волейбол ходить умеешь? — спросила Катя.

— В детстве одну каплю играла.

— Эй, ребята! — раздался необыкновенный блеяние Бори Мессерера, кой на беду обернулся равным образом увидел, кто такой пришёл. — Юлька Грибкова вернулась сверх существенных частей тела!

— Остряк-самоучка, — сказала Юлька.

— Он завидует, — сказала Мила Руткевич, отбрасывая вспять тяжёлую чёрную косу.

Катя Михайлова подозревала, что-то Мила ибо безвыгодный занимается спортом, что-нибудь боится блуждать на собственных волосах.

Все враз забыли касательно божьих коровках, окружили Юльку.

— А сие что-нибудь из-за номер? — спросил Боряха Мессерер, смотря нате Алису. — Вы, девушка, с Швеции по мнению культурному обмену?

— Это Алиска Селезнева, — сказала Юлька. — Моя черемша равным образом пусть даже родственница. Она сей поры который бросьте у нас учиться.

— Ребята! — воскликнул Борис. — Вы слышали? Аля бросьте у нас на гостях!

Фима Королев ранее собрал своих божьих коровок во спичечный коробок, выпрямился, узнал Алису равно сказал самым спокойным голосом:

— Привет, Алиса. Я лишенный чего тебя маленько соскучился.

— Здравствуй, Фима, — сказала Алиса.

— Вы знакомы? — у Юльки крохотку лупилки бери лбина безграмотный вылезли.

Остальные в свой черед удивились.

— Я по некоторой степени её спаситель, — сказал Фима.

Аля нахмурилась, воеже некто промолчал, хотя Фима безграмотный понял знака.

— Я ей помог бегать на одной пижаме с сумасшедшего дома. Через забор. За нами гнались восемь санитаров со смирительной рубашкой равным образом единственный профессор.

— Эх ты! — сказала малышка равно отвернулась с него.

— Трепло! — сказала Юлька.

— Я малограмотный шучу, — возмутился Фимка. — Колька Сулима может подтвердить. Там ещё англичане были… А смотри равно Сулима. Сулима, твоя милость Алису узнаешь?



Сулима стоял на дверях.

— Привет! — дьявол подошёл для своему столу, положил портфель, в дальнейшем сказал:

— Здравствуй, Алиса. Здравствуй, Юлька. Я ещё два дня назад додумал, зачем твоя милость для Грибковым идёшь.

— Сулима, — вмешался Фима Королев, — подтверди, что-нибудь Аля изо сумасшедшего на дому сбежала.

— И отнюдь не подумаю, — сказал Сулима.

— Спасибо, — сказала Алиса.

— Не вслед что. Зачем но меня благодарить, неравно моя персона сказал, зачем считал нужным. Хорошо, зачем твоя милость будешь у нас учиться.

Фима был этак расстроен предательством друга, ась? его красные ланиты стали малиновыми. Благородная Катя Михайлова сказала ему:

— Ты небольшой человек, Ефим, аз многогрешный исстари сие ради тобой замечала.

Юлька наклонилась для Алисе равным образом прошептала сверху ухо:

— Значит, твоя милость не без; одним Колей уж знакома?

— Я да самочки безвыгодный знала, — сказала Алиса.

Она села неподалёку со Катей Михайловой для свободное место.

— Тебя, наверно, пытать безграмотный будут, — сказала Катя. — У тебя да учебника нет.

Ребята со всех сторон смотрели получи Алису. Всегда интересно, коли во классе свежеиспеченный человек, а туточки ещё странное заявка Фимы Королева, вообще-то трепача равным образом выдумщика, да малограмотный прежде эдакий но степени, так чтобы без труда беспричинно проговорить ради новенькую, сколько возлюбленная сбежала изо сумасшедшего дома.

Зазвенел звонок, да зараз вошла буква Сергеевна, англичанка, которая была равным образом классной руководительницей. Она положила записи держи табльдот да сказала:

— С сегодняшнего дня на классе хорош брать уроки Алиска Селезнева. Где Алиса?

Аля встала.

— Я надеюсь, сколько ваша сестра поуже познакомились?

— Фима Королев вместе с ней ещё два дня назад познакомился, — сказал Боря Мессерер. — При драматических обстоятельствах.

— Выяснение сих проблем я оставим бери свободное время, а без дальних разговоров перейдём ко уроку.

На жильё задавали длинненький машинопись касательно Лондоне вместе с валом новых слов, да Алуся Сергеевна приёмом вызвала Фиму Королева. А у Фимы котелок была занята нисколько другим, возлюбленный начал читать, нате второстепенный фразе завяз, засох равно завертел головой, надеясь различить чью-нибудь подсказку. Но наводить было некому. Мила Руткевич отнюдь не подсказывала принципиально. Юлька была сверху Фиму зла, а другие, которые могли бы подсказать, ещё безвыгодный включились во наука — смотрели на окно, идеже летали скворцы, раскрывали книжки, глазели бери Алису, думали по части своих делах…

— Ну в чем дело? же, Королев? — спросила Аля Сергеевна ангельским голосом. — География Лондона вас недовольно знакома?

Сказала симпатия это, разумеется, по-английски, равным образом Королев, некоторый до этого времени напирать ухлопал для то, чтоб различить подсказку, нисколько отнюдь не понял да сказал «да». Он заключая считал, что-то не без; учителями скорее общей сложности за единый вздох соглашаться.

— Кто поможет Королеву? — спросила буква Сергеевна.

Мила Руткевич, разумеется, подняла руку, отчего который возлюбленная вечно равным образом однако знала. Она была с таких отличниц, для которых говорят, в чем дело? они от первого класса нацелены в золотую медаль. И учителям инда неспособно было ей устанавливать четвёрки. Её вызывали реже всех во классе — который вызывать, кабы возлюбленная да в такой мере целое знает. Иногда учителя приберегали Милу возьми закуску: вот, например, попадётся трудная альтернатива не в таком случае — не то формула, сам черт никак не знает, тут-то не запрещается сказать: «Руткевич» — равно Руткевич тогда на правах тут. А если бы контия Руткевич малограмотный ответила, значит, дозволяется пустынно да никак не спрашивать. Вот равным образом без дальних слов — Руткевич подняла руку, а буква её поднимать никак не стала, а спросила:

— Ну, а ещё кто-нибудь?

Ала на сие миг сидела равно читала формулировка сверх словаря, как бы для того собственного удовольствия, хотя, вроде известно, тексты во учебнике ни единодержавно индивидуальность далеко не читает к собственного удовольствия.

— Садовский, — сказала Алла, — твоя милость пока задумчивый. Может, расскажешь нам в отношении Лондоне?

— Нет, — сказал, поднимаясь, офигенный темно-рыжий юноша от белым веснушчатым лицом.

Был спирт безграмотный так дай тебе толстый, же равно безвыгодный тонкий, поскорее мягкий. Его голубые бельма были окружены рыжими густыми ресницами. И говорил спирт серьёзно равным образом как черепаха — казалось, аюшки? дьявол завсегда секретничает, даже если когда-когда отвечает домашнее задание.

— Нет, — повторил спирт печально. — Я неграмотный смогу ответить. Это окончательно исключено.

— Постарайся сформулировать свою представление по-английски, — попросила Алла, которая исстари сделано знала однако штучки Садовского.

— Это он? — спросила Юлька, которая сидела вслед за Катей Михайловой.

Алиса, безграмотный оборачиваясь, негативно покачала головой. Такого рыжего человека вряд ли ли нужно искать. Если бы дьявол забирался во будущее, равно пираты равным образом Аля отыскали бы его на двуха счета.

— Я по-английски малограмотный смогу, — сказал ещё сильнее безрадостно Садовский. — Я безграмотный выспался.

— Почему?

— Я провёл ноченька во милиции, — сказал Садовский. — Я был арестован, да после дело.

— Что но твоя милость натворил?

— Как всегда, — сказал Садовский, — ваш покорный слуга заботился по отношению людях. Этого безграмотный поняли.

— Конкретнее, — сказала Алла. И нахмурилась.

— Я пожалел тех, кто именно гуляет парочками объединение лесу на Сокольниках. Им безграмотный бери чём посидеть. Все скамейки стоят получай нашем бульваре.

— Очень похвально, — сказала Алла. — Садись.

— Сейчас, только лишь доскажу, а в таком случае вам меня искаженно поймёте. Как равным образом милиция. Я решил ввести в естество вопроса Морана заботе в рассуждении людях. Я носил скамейки от Гоголевского бульвара на ближайшие леса. Я успел передвинуть девяносто три скамейки. И при случае я, чтоб спуртовать дело, взял враз двум скамейки, меня остановил держи Смоленской площади блюститель закона равным образом отвёл во милицию. Остаток ночи автор этих строк переносил скамейки обратно. Это архи трудно. Каждая скамейка весит недалеко ста двадцати килограммов.

Ала безотказно выслушала по сию пору равно сказала:

— Вот что, Садовский. Если твоя милость ми эту трогательную историю сможешь пересказать, хоть бы бы вкратце, по-английски, твоя милость спасён. Если недостает — получаешь двойку. Подумай.

Садовский думал целую минуту. Потом вздохнул равным образом сел.

— Отказываешься? — спросила Алла, отыскивая во журнале его фамилию.

— Я забыл, как бы по-английски скамейка… И ещё порядком слов.

Люди, которые безграмотный знали Колю Садовского, могли бы порассудить рядом встрече вместе с ним, что-то симпатия лгун. Ничего подобного. Просто у Садовского было странное воображение. Оно его уносило во фантастические дали, равным образом спирт самопроизвольно безграмотный знал, идеже правда, а идеже ложь. Воображение многократно ставило его на дурацкое положение, а в некоторых случаях приводило ко неприятностям. И учился некто эдак себе, даже если был в силах разучивать неплохо. Иногда ему казалось, сколько некто совершенно уроки поуже ес получи неделю вперёд, пусть бы во самом деле такого не без; ним ни разу отнюдь не случилось.

Нет, подумала Алиса, возлюбленный во будущем никак не был. И далеко не всего лишь потому, зачем некто был рыжим. Он бы, наверно, решил, что-нибудь предстоящее ему исключительно приснилось, да по всем статьям бы рассказал об нём.

Следующей своей жертвой Аля Сергеевна выбрала Катю Михайлову. Катя ладно учится, только возьми текущий присест её мысли были заняты кубком Дэвиса соответственно теннису, равно симпатия отвечала вяло, кое-как, а если буква перебила её равно спросила, в чем дело? а представляет лондонский Тауэр, Катя сказала:

— Тауэр — сие башня.

— Какая башня? — спросила Алла.

Катя пожала плечами. Не всё-таки ли равно, какая с годами башня!

— Кто дополнит? — спросила Алла.

— Тауэр — сие замок, — сказала Алиса, безвыгодный поднимаясь из места.

Она сказала сие по-английски, равно целое удивились, отчего что-нибудь шишка на ровном месте безвыгодный ожидал, зачем новенькая способен отвечать.

— Встань, когда-никогда отвечаешь, — сказала Алла.

— Что? — малышка никак не поняла.

— А аль у вам на школе никак не встают, при случае отвечают урок? — спросила Алла.

— Нет, — сказала Алиса, — у нас далеко не встают.

В классе засмеялись, а Аля сделала вид, что-то её сие неграмотный касается, равно сказала:

— Тем малограмотный в меньшей степени встань.

Ала встала равным образом стала передавать по-английски относительно крепость Тауэр, во котором заранее жили английские короли, равно насчет реку Темзу, которая течёт у сего замка.

— Ой, — прошептала Юлька своей соседке Кате Михайловой, — симпатия по-английски вернее говорит, нежели Алла!

— Очень хорошо, — сказала Алла, при случае малышка кончила говорить. — Селезнева может предназначаться вас примером. Ты, Алиса, изучала великобританский язычок выше школы?

— Да, — сказала Алиса. — Языки ваш покорнейший слуга изучала прежде школы.

— Ты знаешь равно оставшиеся языки?

— Я невыгодный беда способная, — сказала Алиса. — Я знаю всего восемь языков.

— Какие? — спросила Алла.

В классе стояла гробовая тишина. Смысл разговора был ясен всем, ажно самым отстающим.

— Немецкий, финский, чешский, французский, хинди, китайский… самурайский и… равным образом ещё один.

— Ух ты! — сказал Фима Королев. — Скажи нам что-нибудь по-японски.

Все зашумели, стали умолять Алису… всего только одна Мила Руткевич была недовольна, благодаря тому что сколько на сей миг возлюбленная перестала фигурировать первой ученицей на классе, а сие неприятно.

— Садись, Селезнева, — сказала Алла, якобы ни аза безвыгодный произошло.

— Проверьте её, проверьте! — сказал Коля Садовский.

— Садовский, тебя да мы со тобой нонче уж слышали, — сказала Алла. — Теперь дай навернуться другим.

Она вызвала Милу Руткевич, а ко Алисе пришли двум записки.

Первая была ото Бори Мессерера.

В ней было написано: «Вы бывали на Англии, мадам?»

Вторую написала Лара Троепольская, которая ко языкам была неспособная, зато у неё были взрослые голубые глаза. Учителя равным образом старики утешали себя тем, в чем дело? со такими красивыми глазами Лора равным образом помимо образования как-либо невыгодный пропадёт.

«Алиса, — было написано на записке. — Я адски хотела бы от вами войти в соль вопроса да дружить. Мы могли бы нераздельно трудиться сообразно разным предметам. Ответьте ми получай перемене. Лариса».

На перемене Боря Мессерер первым подошёл для Алисе равно сказал:

— Про город дождей сие автор этих строк писал.

Боря Мессерер был маленький, курчавый, напористый. Он хотел сделаться художником равно возьми всех рисовал карикатуры, хотя далеко не ахти похожие.

— Ну да что? — спросила Алиса. Ей было некогда.

— Ты бывала во Лондоне другими словами нет?

— Конечно, бывала.

— Я приблизительно равным образом думал, — сказал Боря. — Вот тебе моего рисунок.

На карикатуре была нарисована Ала вместе с крылышками, надо башнями. Совсем невыгодный похоже.

— Это твоя милость во Лондоне, — сказал Боря.

— Спасибо, — сказала Алиса.

Подошла Лариса, взмахнула ресницами соответственно полметра длиной да сказала:

— Вы никак не наперерез кому/чему со мной дружить?

Но Ларису оттеснил Фима Королев.

— Алиса, — сказал дьявол для правах старого друга, — твоя милость позже школы зачем делаешь? Мы во кинолента собрались…

— Мне отнюдь не свербит со тобой на кинематограф идти.

— Слушай, неграмотный обижайся, пишущий эти строки а пошутил.

Тут Ала увидела Юльку.

— Ты пупок развяжется задевалась? — спросила она.

— Я тобой недовольна, — сказала Юлька, отводя её на сторону.

— Почему?

— Ты себя выдаёшь. Зачем от языками вылезла? Теперь весь училище склифосовский говорить.

— Нет, Юлька, — сказала Алиса, — моя особа далеко не согласна. Я считаю, разве не возбраняется малограмотный врать, так вернее неграмотный врать. Я еще круглым счетом завралась, держи три лета вперёд норму перевыполнила.

— Как знаешь. Ну, что такое? скажешь?

— Я только лишь двоих сей поры знаю. Сулиму равно Садовского.

— И вроде твоё мнение?

— Я безграмотный думаю, что-то сие Сулима, — сказала Алиса. — Он беда простой равным образом не выделяя частностей навряд ли стал бы стремиться после пиратами.

— Я также нате него отнюдь не думаю, — сказала Юлька. — А смотри Садовский — сие фрукт. Он что такое? хочешь может натворить.

— Но дьявол рыжий. Покажи ми Наумова.

— Ага, гляди возлюбленный идёт. Позвать?

— Позови. Он всё одинаково меня уж видел.

— Наумов! — позвала Юля. — Подойди сюда.

Наумов был самый всегдашний парень, каплю курносый, среднего роста, худой, хотя порядочно крепкий. Алиска посмотрела для него во упор.

— Чего вам? — спросил он.

— Я хотела тебя отрекомендовать вместе с моей подругой. Ты вперед от ней невыгодный встречался?

Коля Наумов пожал плечами:

— Где ваш покорнейший слуга был в силах встречаться? Больше вопросов нет?

— Вопросов нет, — сказала Юлька.

— Тогда у меня вопрос, — сказал он. — Катя Михайлова говорила, зачем днесь волейбол. Не забудьте, ясно?

Когда возлюбленный отошёл, Юлька спросила:

— Ну, он? Как твоя милость думаешь?

— Может, равным образом он, — сказала Алиса. — Но видишь, симпатия безграмотный признается, который меня знает.

— На следующей перемене, — сказала Юля, — спросишь остальных. Зачем период терять?

Так Алиска равно сделала.

Между вторым да третьим уроком возлюбленная подошла ко Коле Сулиме равным образом спросила его:

— Коля, а автор вначале нигде безграмотный встречались? Мне твоё лик знакомо.

Коля заложил пальцем страницу учебника шахматных дебютов, посмотрел бережливо нате Алису равным образом ответил:

— Ты ошибаешься. Мы от тобой впервинку встретились позавчера. У меня хорошая зрительная память.

А не без; Колей Садовским получилась совершенно странная беседа. Он самоуправно подошёл ко Юльке вместе с Алисой по прошествии третьего урока равным образом сказал, забывчиво глядючи ей на переносицу:

— Знаешь, сколько аз многогрешный думаю?

— Что?

— Я думаю, зачем твоя милость ко нам приехала с будущего, — сказал он. — У тебя кушать станок времени, переделанная изо велосипеда.

Юлька ахнула. И поспешила сказать:

— У Алисы блистает своим отсутствием велосипеда.

— Я имею во виду трехколесный, — сказал Садовский. — Ты а ми давала покататься позавчера.

— Где? — спросила Юлька.

Она была настороже. Хоть Садовский да фигурист закидон один, олигодон жуть его вымысел была близка для правде.

— Как где? — Коля посмотрел бери Юльку, как бы как бы безвыгодный узнал, равным образом объявил: — На Курильских островах. Где но ещё? Ну ладно, у меня дела. Меня могут запросить сверху следующем уроке, а моя особа неграмотный знаю, почто вслед урок.

Садовский ушёл, а Юлька вцепилась Алисе во рукав.

— Что делать? — прошептала она.

— Ничего безграмотный делать. В нижеперечисленный крата спирт скажет, который мы прилетела от Луны, — сказала Алиса. — Теперь контия аз многогрешный ни ложки безвыгодный понимаю.

Зазвенел звонок, следует было шагать получай географию. Подошла Катя равно сказала Юльке:

— Грибкова, неграмотный забывай, ты да я нонче из седьмым «А» играем.

— Мне ноне ещё нельзя, — сказала Юлька. — Шов разойдётся.

— Ну, приходи поболеть. Не представляю, в чем дело? будем делать!

— Мы по сию пору в одинаковой мере проиграем, — сказала Юлька. — Особенно женская команда.

00. ЗАПАСНОЙ ИГРОК

Играли на физкультурном зале, оттого что такое? для улице ещё было холодно.

Когда категория ввалился на зал, немного погодя ещё отнюдь не кончилась совещание в лоне шестым «А» равным образом седьмым «Б». Физкультурник страж богатства велел отнюдь не шуметь. Он за единый вздох обратил интерес в Алису.

— А сие кто? — спросил он. — Варяг?

— Почему варяг? — удивилась Юлька. — Это моя двоюродная сестра. Она днесь у нас на классе учится.

— Беру приманка стихи обратно. Рост у тебя хороший. Как фамилия?

— Селезнева.

— Спортом ударяться будешь?

— Буду, — сказала Алиса.

— Ну, а аюшки? предпочитаешь?

— Я пузыристка, — сказала Аля равным образом осеклась: проговорилась.

— Это почто ещё вслед шутки? — спросил Эдуардик строго.

Он был единица простодушный равным образом наивный, его свободно было надуть, симпатия сие знал да для розыгрышам, шуткам равно выдумкам относился подозрительно. Поэтому его ещё отпустило было разыгрывать. Вообще-то некто был борец, тяжеловес, а что бросил спорт, растолстел, облысел равно совершенно безвыгодный был похож сверху спортсмена. Хотя по сию пору знали, зачем некто привет сильный.

— Я оговорилась, — сказала Алиса. — Простите. Я хотела произносить парашютистка.

— Ясно, шутки любишь, — сказал Эдик равно разом потерял ко Алисе интерес. Лучше безвыгодный связываться.

Но Фима Королев, тот или иной еще разделся, дай тебе играть, текущий щебетанье подслушал.

— Ты невыгодный врёшь относительно парашют? — спросил он.

— Не вру.

— А аль таким маленьким разрешают?

— У нас разрешают.

— Что сие целое — у нас правда у нас? Где у вас, для Луне?

— И получи и распишись Луне тоже, — сказала Алиса.

Подошёл Коля Наумов, спирт был капитаном у мальчиков.

— Трудно нам придётся, — сказал спирт Юльке.

— Почему? — спросила Алиса.

— А посмотрите иди бери все хорошо стороны сверху того. — возлюбленный показал получай парня изо седьмого «А», двоечка метра ростом.

— Не человек, а сплошная акселерация, — сказала Юлька.

Алиска посмотрела сверху Колю Наумова на стопор равным образом спросила:

— Как твоя милость думаешь, во будущем постоянно будут такие высокие?

— Что твоя милость знаешь в отношении будущем? — удивился Наумов. — Может, наоборот, люд опять начнут уменьшаться.

— А твоя милость самостоятельно хотел бы посмотреть?

— Мне равным образом после этого дел в области горло, — сказал Наумов.

Эдюня достал свисток, ахти микроскопический до сравнению из его ручищей, да звук был пронзительный.

— На разминку! Первыми играют девочки.

— Жалко, что такое? ми нельзя, — сказала Юлька.

— Это малограмотный последняя игра.

Сначала подавала Катя Михайлова. Подала возлюбленная хорошо, получи пирушка стороне весь ласт-бол неграмотный смогли взять. Но вторую подачу приняли, и, эпизодически ласт-бол прилетел обратно, Лара Троепольская счастливо пропустила его в ряду пальцами равным образом удивлённо посмотрела в приманка руки, личиной малограмотный могла поделиться во такое предательство.

Дальше шутка шла ничуть неграмотный во пользу шестого «Б». Играть умели, на сущности, только лишь Катя да Лена Домбазова, а Лара лишь мешала. Первую партию проиграли 0:15. Семиклассники хохотали равно во всеуслышание издевались, ребята изо шестого «Б» огрызались, однако неграмотный архи — все, на сущности, ясно. В перерыве Катя устроила Ларисе скандал:

— Лучше бы тебя общий невыгодный было! Сама далеко не играешь равно другим мешаешь. Я бы финальный пенчингбол взяла. Говорю тебе — отойди, а ты?

— Что я? Я отошла, — сказала Лариса. Глаза её наполнились голубыми слезами.

Даже Эдуарду следственно её жалко, да спирт сказал:

— Здесь мастеров нет, разрыв среди Ларисой равным образом тобой, Михайлова, непринципиальная.

Но тута Ларуля решила, который самое минута ненавистно обидеться.

— Пожалуйста, — сказала она, — моя особа безвыгодный буду мешать. Играйте на своё удовольствие.

— Девчата, прекратите! — сказал Коля Наумов. — Вы но далеко не можете пятеркой играть.

— Скоро вас там? — спросила капитанша команды седьмого «А».

А тот, длинный, пожертвование акселерации, ко которому поуже приходил тренак изо настоящей баскетбольной команды, добавил:

— Встреча кончилась в дальнейшем первого раунда после явным преимуществом.

— Нет, — сказала Лариса, — моя особа императивно отказываюсь. У меня стопа болит.

— Ты наотрез, — возмутилась Катя Михайлова, — а ранг черт не без; ним проигрывает?

— Тогда иначе я, либо ты.

Семиклассники смеялись, незначительно нате секс далеко не падали с смеха.

— Сыграем сверх неё, — сказала Катя. — Ничего страшного. Мы из ней после поговорим.

— Впятером нельзя, — сказал Эдуард. — Тогда моя особа снимаю команду от соревнований.

Юлька посмотрела получи Алису да спросила тихо:

— Ты посмотрела? Может, выйдешь, а?

малышка встала.

— Ладно, — сказала она. — Только моя особа никак не во форме.

— Сейчас однако сделаем, — обрадовалась Катя Михайлова. — Эдя Петрович, у нас запасная. Только симпатия немедленно переоденется, хорошо?

— Мы никак не будем ждать! — крикнула семиклассница.

— Я одну минуту, — сказала Алиса, равно они не без; Катей побежали во раздевалку.

Когда Алиска вышла получи площадку, целое заметили, в чем дело? симпатия адски загорелая равным образом стройная.

— Где успела в пляже полежать? — крикнул Садовский. — На Венере была?

— Разбегайтесь, противники! — завопил семиклассник — благодеяние акселерации. — Сдавайтесь, временно неграмотный поздно! Чемпион решетка нате площадке!

— Я стану получи подачу, — сказала Катя, которая ещё безвыгодный доверяла Алисе. — А твоя милость ни с места! рядом для сетке. И старайся дуться двумя руками сразу.

— Хорошо, — кивнула Алиса.

— Начали! — сказал Эдуард.

Подавали семиклассницы. Мяч приняла Катя, да дьявол был сильный, да благодаря тому симпатия отбила его за тридевять земель вслед за площадку. Вотан — ноль.

Вторую подачу Катя приняла правильно, равным образом мячик свечкой поднялся пискливо по-над площадкой. Лена Домбазова хотела перекинуть его для ту сторону, же Ала одновременно крикнула ей:

— Пасуй мне!

Лена осторожненько подставила руки, да пенка вновь взлетел вверх. Алиска подпрыгнула приближенно высоко, как у неё на тапочках были резиновые пружины, блат её поднялась, щупальцы всего-навсего хоть сколько-нибудь коснулись мяча, да он, вроде стержень изо пушки, лещадь острым домиком врезался во площадку семиклассниц равно рикошетом отлетел для дальней стене.



— Молодец! — сказала Катя. — Так держать, Алиска!

Свои начали аплодировать, хотя бы думали, почто сие получилось случайно.

Теперь подавала Лена. Подавала симпатия в такой мере себе. Мяч полетел высоко, хватить его было легко, равным образом семиклассницы отбили подачу. Но получи и распишись сей крата Алиска отнюдь не стала ждать, на срок гол придёт ко ней с кого-нибудь, а подпрыгнула у сетки, достала его, равным образом симпатия почитай отвесно ударился на пол.

— Нечестно! — закричали семиклассники. — Она возьми нашу сторону залезла!

— Спокойствие! — перекричал всех Эдуард. — Мне виднее. Мяч засчитан.

Когда Алиска забила таким образом ещё число мячей равно итак ясно, что такое? ни плошки вместе с ней семиклассницы поделать безвыгодный смогут, они потребовали у судьи тайм-аут равным образом заявили:

— Она не вдаваясь в подробности безграмотный с ихнего класса. Мы её когда-то безграмотный видели.

— Хотите, первостатейный кондуит покажем? — спросила Катя Михайлова.

— Она наша! Наша! Наша! — кричали ребята. — Се-лез-не-ва! Моло-дец!

Пришлось игру продолжать, а в отдельных случаях шестиклассницы выиграли равным образом эту партию равно третью, решающую, тот, длинный, сказал своим, хотя так, с целью однако слышали:

— Она переоблаченный парень. Я вас аккуратно говорю. Я её видел, возлюбленная получи Арбате живёт.

А Алису окружили ребята с шестого «Б» да хотели качать, так Ала сказала:

— Не надо, ваш покорный слуга ничуть мокрая, давнёхонько далеко не играла.

— Ты во спортивной школе занимаешься? — спросил Фима. — Или у вы совершенно где-то играют?

— Большинство, — сказала Алиса.

— Я ломаю голову, — сказал Фима Королев. — Что сие из-за крепость такой…

Алиска синь порох невыгодный ответила, а пошла не без; девчатами на душ.

Когда они вернулись, мальчики поуже проигрывали.

— Эдуард Петрович, — сказал Коля Наумов, от случая к случаю счёт был двунадесять — пятью на пользу семиклассников. — Может сам равно оный а форвард во двух командах играть?

Семиклассники засвистели, загоготали, изображая полное презрение, а Эд Петрович ответил:

— Постыдись, мужчина!

— При чём в этом месте мужчина? — сказал Фима Королев, который-нибудь во майке равно трусах казался ещё круглее да помидористей, нежели во костюме. — У нас на классе полное равноправие.

Но Эдвард малограмотный разрешил Алисе опять-таки отправляться нате площадку, равно ребята проиграли. В общем, вечер закончилась вничью, а приближенно во вкусе девчата выиграли 0:1, а ребята проиграли 0:2, на конец вышли весь в одинаковой мере семиклассники.

Когда собирались домой, ждали ребят, Катя спросила:

— Чего а твоя милость раньше, Селезнева, невыгодный созналась? Вышла бы не без; самого азбука где бы этой хрюшки, весь бы иным способом сложилось.

— Это кто такой хрюшка? — спросила Лора сладким голоском. — Может быть, твоя милость уточнишь?

— И безграмотный желаю уточнять, — сказала Катя. — Что пишущий эти строки сказала, в таком случае равным образом слышала.

Катя особа прямой, равно отличается как небо ото земли не без; ней неграмотный спорить. Ларуня равным образом безвыгодный стала спорить, однако подумала, что такое? ей нечто далеко не нравится каста из грязи да в князи Алиса.

А Эдя Петрович спросил:

— А твоя милость лёгкой атлетикой занималась?

— Не специально, — сказала Алиса. — Просто на школе вкупе вместе с ребятами…

— Ясно, — сказал Эдуард. — Завтра позднее уроков жду тебя получай стадионе. Наша авиашкола выступает на районных соревнованиях. Не подведёшь?

— Не подведёт, — ответила вслед Алису Катя.

Из школы Ала не без; Юлькой шли безграмотный спеша. Юлька вспоминала волейбольные эпизоды. Она уж невыгодный сердилась получи Алису, что-нибудь та сверх меры показывает приманка будущие способности: считала, аюшки? Алиска чисто сделала, помогая своему классу пересилить у сих гордых семиклассников.

— Я сегодня предпочитаю, в надежде твоя милость своего Колю подольше малограмотный нашла, — сказала Юлька. — Ты к нашего класса находка. Может, далеко не будем спешить? Тем более, они неграмотный сознаются.

— Не говорите глупостей! Мы но не без; тобой далеко не на проделка играем.

— Так что-нибудь но будем делать, Шерлок Холмс?

Они поуже примерно который подошли ко дому. Вдруг Алиска схватила Юльку после кишка равным образом прошептала:

— Скорей!

Она втащила её во парадное да прижалась для стене.

— Что такое?

— Не высовывайся!

По тротуару шлёпали тяжёлые шаги. Сквозь линза двери они увидели Весельчака У. Толстяк спешил, оглядывался, почти что бежал.

— Он нас видел, — прошептала Алиса. — Но днесь потерял.

Шаги замерли у подъезда.

— Скорей сюда! — сказала Юлька. — У сего подъезда убирать чёрный ход, нате двор.

Они выскочили вот двор, пересекли его, выбежали вследствие пролив во новый закоулок и, лишь если сполна сбили пирата со следа, остановились протолмачить дух.

— Ну, аюшки? твоя милость получи сие скажешь? — спросила Алиса.

— Ты подозреваешь, сколько они выследили нас у школы?

— Надеюсь, зачем нет. Но безвыгодный сегодня-завтра выследят. Ты а забываешь, аюшки? пишущий сии строки имеем рукоделие со взрослыми бандитами.

— Да, — вздохнула Юлька, — забываю. Как-то никак не приходилось прежде сталкиваться.

— Я бы подошла ко этому проклятому Коле, — сказала Алиса, — да объяснила бы ему: скорее отдай миелофон, благодаря тому что сколько неравно давно тебя доберутся пираты… хотя некто всё эквивалентно невыгодный поверит.

— Конечно, неграмотный поверит, — сказала Юлька. — А предисловий поверит?

01. ЭТО БАНДИТ ИЗ БУДУЩЕГО!

Боря Мессерер увязался было вслед Колей да Фимой Королёвым, а Коля сказал, ась? они идут для Фиме создавать уроки. Боре была ненавистна самочки понятие относительно том, так чтобы уделывать уроки в соответствии с доброй воле. И дьявол тогда а слинял.

— Посидим для бульваре, — сказал Коля.

— Нужно поговорить? — спросил Фима.

— Нужно.

Они сели нате скамейку. Коля огляделся, далеко не подслушивают ли их.

— Ты что такое? дёргаешься?

— Если бы твоя милость знал… — равно Коля замолчал.

Фима отнюдь не был в силах безмолствовать долго. К тому а у него башка была занята событиями последнего дня.

— Как тебе Алиса? Стоящий товарищ, а? — спросил он.

— Вот именно, — сказал Коля.

— Что?

— Она меня ищет, — сказал Коля.

— Чего?

— Ищет.

— Зачем тебя искать, разве твоя милость вполне получай виду.

— Я во такое попал положение, который никому неграмотный расскажешь.

— Да выкладывай же, в чем дело? твоя милость натворил?

— Я попал на ужасную историю.

— Прямо без дальних слов сырость потекут, — сказал Фима. — Смотреть получай тебя грустно. При чём тогда Алиса? Она но всего лишь третьего дня во наших краях появилась.

— Нет, возлюбленная первоначально появилась. Она первоначально во больнице лежала с вместе с Грибковой равным образом всех дальше одурачила. Все поверили, почто возлюбленная обычная девчонка.

— А симпатия необычная?

— Ты сегодняшний день нешто на школе невыгодный был? Не слышал, на правах возлюбленная относительно город дождей шпарила, твоя милость отнюдь не обратил внимания, что-то симпатия самурайский звякало знает?

— Ну, насчет самурайский симпатия приврала.

— Я ей верю.

— Значит, симпатия языковый гений, — сказал Фима. — Но сие ещё ни касательно чём малограмотный говорит.

— А сверху волейболе твоя милость был? Ты видел когда-нибудь, дабы девчонки приближенно во волейбол играли?

— В настоящих командах куда-нибудь выгодно отличается играют.

— То на настоящих командах, а возлюбленная во школьной. Она предумышленно приехала, в надежде меня найти.

— Так в чем дело? а впредь до этих пор невыгодный нашла?

— Потому который возлюбленная невыгодный знает, что-нибудь ваш покорный слуга — сие я. Она меня рядышком малограмотный видела.

— А на хренища твоя милость ей понадобился?

— Потому в чем дело? симпатия отнюдь не наша!

— Как безвыгодный наша? Она по-кацапски говорит, в качестве кого наша сестра вместе с тобой.

— Ну равным образом что? Я никак не сие имел на виду…

— Стой! — Фима даже если вскочил получи и распишись скамейку. — Она не без; другой породы планеты? Как но моя персона вместе с самого вводные положения далеко не догадался! Конечно же, симпатия разведыватель со разный планеты. Они особо его во девочку переодели равно устроили во обычную школу. Она выведает совершенно наши тайны, равно начнётся посягательство возьми Землю.

— Погоди твоя милость со своими фантазиями! Никакая возлюбленная малограмотный пришелец, а самая обыкновенная.

— Тогда что-что а твоя милость участок городишь?

— А потому, в чем дело? возлюбленная с будущего.

— Откуда?

— Из будущего. Она живёт посредством сто лет!

— Честное слово?

— Зачем ваш покорный слуга буду тебе врать? Я её вслед за тем собственными глазами видел.

— Где?

— В будущем, идеже а ещё.

— Ты меня сведёшь вместе с ума! — сказал Фима Королев. Он хоть вспотел через волнения, и так было нимало малограмотный жарко. — А в духе твоя милость очутился во будущем?

— Есть кое-какие вещи, которые пишущий эти строки оповестить невыгодный могу. Но сие неграмотный значит, ась? неграмотный доверяю. Просто мы столько общем натворил, что такое? рискованно тебя впутывать.

— Мне безграмотный опасно, — сказал Фима. — Как-нибудь справлюсь. Ты насчёт себя беспокойся.

— И беспокоюсь. Но твоя милость будешь слушать?

— Конечно. Слушаю.

— Значит, автор этих строк попал на будущее… Стой!

— Что такое?

Боком, неудачно Коля ахнуть неграмотный успеешь сполз со скамейки равно спрятался ради неё. Фима перегнулся вспять после спинку да спросил:

— Ты ничуть спятил?

— Не постой сверху меня! Сиди, во вкусе как твоя милость один. Я погиб!

Тон был такой, зачем Фима понял — неграмотный предварительно шуток. Он достал изо портфеля книжку, раскрыл её, спросил, безвыгодный поворачивая головы да стараясь никак не колыхать губами:

— Кто?

В отклик по поводу скамейки послышался шёпот:

— Видишь, грузный идёт в области аллее?

По аллее медленным темпом шёл толстяк объёмом на три человека, на тёмных очках да длинном плаще приблизительно прежде самой земли. Несмотря бери толщину, симпатия шёл аллегро равно всё срок шампур головой, что кого-то высматривал. Поравнявшись от Фимой, толстяк чутко осмотрел его, хотя Колю малограмотный заметил.



Но при случае толстяк сейчас прошёл мимо, чуточку безвыездно отнюдь не погибло. Коля против всякого чаяния пронзительно чихнул, круглым счетом сколько Фима ото неожиданности подпрыгнул.

Толстяк остановился да обернулся.

Фима стал вытирать носишко ладонью, совершать вид, который сие дьявол чихал.

— Извините, — сказал дьявол толстяку.

Толстяк вздохнул равным образом пошёл дальше.

Наконец Коля осмелился вылезти из-под скамейки.

— Мы чуточку безвыгодный попались, — сказал он.

— Это ми скажи спасибо. Ты чихал, а ваш покорнейший слуга ради тебя триппер изображал. Кто данный человек?

— Пойдём скорей. Здесь дальнейший может быть. А автор его отнюдь не помню, дьявол маленький, незаметный.

Они перескочили вследствие ограду бульвара равным образом вбежали во торана какого-то дома.

— Скажи, который они? Или сие равно как тайна?

— Нет, безвыгодный тайна. Но автор погиб. Я думал, ась? только лишь Ала следовать мной охотится, а оказалось, равно они тоже.

— Кто а они?

— Как кто? Бандиты изо будущего. Может, общий вместе с новый планеты.

— Правильно, — сказал Фима. — Я во его походке почувствовал как бы неземное.

— Ничего твоя милость отнюдь не почувствовал. Если бы автор безграмотный сказал, ни следовать ась? бы твоя милость малограмотный догадался.

— Куда засим побежим? — спросил Фима. — Много их ещё после тобой гоняются?

— Не знаю. Может, ещё кто-нибудь. Но тех ваш покорный слуга безграмотный видел.

— И который но им во тебе безвыгодный нравится? Физиономия?

— Молчи!

— Я знаю, — сказал Фима. — Ты украл изюминка вечной молодости изо будущего. Вот они равно хотят…

Коля политично выглянул изо подворотни.

— Вроде чисто.

— А в будущем что?

— Пойдём ко мне. Я тебе что-то покажу. А в таком случае однако твоя милость далеко не поверишь.

— Почему возьми поверю? — спросил Фима. — Обязательно поверю. И что-то твоя милость накануне кайфовый сне для красная планета летал, поверю, равно аюшки? твоя бабенька живёт бери Гавайских островах, поверю.

Коля не без; ним браниться безграмотный стал. Они прошли проходным двором в Сивцев Вражек, причём Коля всё срок оглядывался.

Фима глядел нате него не без; иронией. А ась? ему оставалось, вдобавок иронии? С одной стороны, любопытно поверить, из непохожий — попытайся поверь, в отдельных случаях тебе говорят, сколько побывали во будущем, гоняли возьми машине времени, а нынче спасаются с людей оттуда. Да ещё девчонка с их класса в свой черед переоблаченный лицо с будущего.

Они поднялись для другой этаж. Коля отпер дверь.

— Никого нету. Мои шнурки получи и распишись работе. Пошли вслед за мной.

— Ты постой на первых порах во холодильнике, — сказал Фима, — что-то после есть. Я до чертиков голодный. Ведь моя персона ко дворам собирался, а немного погодя уж пир готов.

— Нет, твоя милость отнюдь не романтик, — сказал Коля, же пошёл нате кухню.

На столе лежала грамотка ото Колиной мамы со всеми указаниями — что-нибудь разогревать, а аюшки? варить.

— Когда моя особа голодный, аз многогрешный совсем безвыгодный романтик, — сказал Фима Королев. — И весь голодных романтиков, по-моему, безвыгодный бывает.

— Ты безвыгодный разбираешься на жизни, — сказал Коля. — Романтики, в духе правило, голодные. А тебе на худой конец быка скорми… Холодный борщ будешь есть?

— Лучше начнём вместе с котлет. А твоя милость рассказывай.

02. РАССКАЗ И ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Пока Коля рассказывал в отношении своём путешествии во будущее, Фима помаленьку съел весь котлеты — да те, почто были оставлены Коле, да те, что-нибудь источник поджарила себя вместе с отцом. Но Коля никак не заметил опустошения, произведённого Фимой, благодаря чего ась? был таково поглощён своими воспоминаниями, что-то Фима был способным бы выхлебать равным образом холодильник при случае от продуктами.

Человеку завсегда не терпится раздробиться тайной. И нежели закрытое дело удивительнее равным образом заветней, тем сильнее руки чешутся её рассказать. Человек любо-дорого понимает, зачем должно прикусить — его спасание во молчании, а самопроизвольно носит на себя тайну, во вкусе бомбу замедленного действия, нонче малограмотный взорвётся. Если бы Аля далеко не пришла на школу, Коля, может, равным образом удержался бы. Но первоначально Алиса, в дальнейшем толстяк-бандит — жирно будет счета в целях одного человека. Тут медянка помимо наперсника а проживёшь.

Фима слушал в духе заворожённый. Он равно котлеты сожрал ото волнения. Ел равно невыгодный замечал, аюшки? делает. Иногда только лишь говорил: «Ну!», или: «Чего но ты!», или: «Дурак!»

— Вот в этом случае ваш покорный слуга выскочил изо его квартиры, — закончил Коля особый рассказ. — Примчался домой, всё-таки спрятал равно думал — обошлось. Ты ми веришь?

— Верю, — сказал Фима, откусывая моментально половину батона. Его красные ланиты блестели, в качестве кого лакированные. — Ты бы такое безграмотный придумал. Даже моя персона неграмотный дым бы придумать.

— Если твоя милость эту тайну выдашь…

— А автор да безвыгодный собирался. К тому но таких легковерных, во вкусе я, твоя милость невыгодный найдёшь.

— И сколько твоя милость скажешь?

— Что моя особа скажу? Почему твоя милость за единый вздох или — или для нижеперечисленный с утра до ночи нынешний персонал безвыгодный вернул обратно? Зашёл бы во машину, вышел там, положил нате столик, оставил бы записку: «Простите после беспокойство». Только тебя равным образом видели.

— Не мог, — сказал Коля. — Ключ родимая взяла. Она, оказывается, во больницу звонила, спрашивала, вроде с годами сосед, а дьявол ей передал, чтоб возлюбленная ключ, опричь его друга, никому, ажно ми невыгодный давала. Видно, спирт вспомнил, который автомобиль времени открыта. Вот матерь черт знает куда равно спрятала ключ. Наверно, сверху работу из на вывеску носит.

— Ты бы ночной порой посмотрел.

— Смотрел. Не получилось.

Они помолчали. И глядишь Фима спросил:

— Где таковой аппарат?

— Я тебе отнюдь не только лишь персонал могу показать. У меня да прочие доказательства есть.

— Чего а твоя милость молчишь? Показывай.

Коля вытащил изо ящика стола папиросную коробку. В ней лежали трофеи, привезённые изо будущего.

— Сначала смотри это. — симпатия достал золотую звёздочку. — Знаешь, что-то сие такое?

— Звёздочка.

— Личный сюрприз космонавта дальнего плавания капитана Полоскова. Каждая звёздочка в грудь означает контингент звёздных экспедиций. Ясно?

— Ясно.

— Теперь вона это. Высохло только, да однако равняется разгадать можно.

— Банановая кожура.

— Ты гений, Фима. Точно, сие банановая кожура. Но малограмотный сегодняшняя. Со станции юных биологов возьми Гоголевском бульваре.

— А что, подо открытым небом растут?

— Будут расти. И обезьяны будут прыгать.

— А неуд твоя милость съел?

— Банан возьми нижеперечисленный день-деньской пришлось съесть, в надежде невыгодный сгнил.

— Кстати, если бы бы аз многогрешный побывал на будущем, взять бананом бы своего друга угостил.

— Я боялся тайну выдать, а безвыгодный с жадности.

— Всегда так, — сказал Фима. — Когда дружище малограмотный нужен, об нём забывают. А в некоторых случаях надлежит спасаться, — идеже ты, друг? Спеши сверху помощь!

— Ладно уж. Дальше показывать?

— Показывай.

— Держи. Узнаешь?

— Бублик. Сухой совсем.

— Это физиологический бублик, скороспелый, Аркаша вывел.

— Откусить можно?

— Погоди. Ты сейчас фазер съел. А это, на правах твоя милость думаешь, в чем дело? такое?

— Камень.

— Просто камень?

— Откуда моя персона знаю! Я скажу, что такое? просто-напросто камень, а твоя милость скажешь, что-нибудь сие инопланетный алмаз.

— Ты под угадал. Великая девушка Милуся Митина, кстати, моя землячка, с Конотопа, привезла его с гастрольной поездки по части Галактике равно ми подарила.

— Погоди, Коля, твоя милость что ли с Конотопа?

— Нет, сие симпатия изо Конотопа.

— А с какой радости тут симпатия твоя землячка?

— Потому аюшки? там, на будущем, автор был изо Конотопа.

— И тебе верили?

— Не всегда.

— Ну ладно. Что ещё привёз?

— А недостаточно? Вот листок, сухой, от быстрорастущего бубличного дерева…

— Я тебе, конечно, верю, так что такое? твоя милость ми показал? Золотую звёздочку вместе с военного погона, кожуру банана, бублик, засохший матико да камень. Если который засомневается, дьявол тебе на двум счета докажет, что такое? твоя милость во будущем малограмотный был, а постоянно придумал.

— Но ведь… — Коля посмотрел для близкие богатства чужими глазами, равно его во самом деле взяло сомнение. — Но все же ты-то веришь…

— Верю, — твёрдо сказал Фима. — Если твоя милость ещё что покажешь.

— Тогда поклянись страшной клятвой, что-нибудь никому никак не скажешь.

— Тоже ми романтик! Так лишь только во детских книжках разговаривают.

— Ладно, дай слово.

— Я сейчас давал.

Коля вздохнул равным образом полез лещадь рукописный стол, идеже стоял ларь вместе с инструментами, остатками переиспользованного детского конструктора, проводами, сломанными выключателями равным образом прочими ценными вещами. Внизу лежала спортплощадка из-под туфель. В ней около слоем мелких деталей — чёрная ягдташ вместе с ремешком после плечо.

— Ну вот, смотри, только лишь неграмотный сломай.

Фима посмотрел, взвесил возьми ладонях.

— А что работает? — спросил он.

— Просто.

Коля повесил сумку при помощи плечо, приоткрыл крышку, достал с того места аристократичный проволока из наушником держи конце, вставил его на слух равно сказал:

— Можно браться для работе.

— А чей твоя милость знаешь, в качестве кого некто действует?

— У них аппаратура конец простые, плохо-плохо деталей. Я видел, в качестве кого Аля работала, а на хазе капельку испытал.

— Ну, равно относительно чём ваш покорнейший слуга без дальних разговоров думаю? — спросил Фима, стараясь ни в отношении чём безграмотный думать.

— А в чем дело? нате тебя настраивать? — сказал Коля. — Ты думаешь, в качестве кого бы самому попробовать.

— А точнее?

— А вернее немедленно узнаем.

Коля открыл крышку сумки, в середке — колёсико. Он стал неспешно повертывать его, настраивать.

— Ага… Ты лакомиться хочешь? Ты но совершенно котлеты сжевал.

— Врёт твой аппарат! — сказал Фима. — Я касательно еде равным образом невыгодный думал.

— Значит, твои котел ради тебя думали.

— И они малограмотный думали…

— Странно…

— Очень даже если странно.

— Стой! Где кот?

Коля обернулся. Фима тоже. Кот сидел на углу комнаты, облизывался равно пялил мрачные жёлтые глазищи.

— Прости, Фима, — сказал Коля. — Накладка согласно моей вине. Остановился получи и распишись волне кота, а у него одна помысел — заправиться бы — да никаких других желаний, пускай бы не без; утра полную тарелку трески смолотил.

— Дай полегче ми попробовать, — сказал Фима. — Если литоринх механизм такая простая.

— Погоди.

Коля снова-здорово покрутил колёсико.

— Вот, — сказал он. — Могу пережевывать твои мысли термин вслед за словом. Слышно лучше, нежели соответственно телефону. И отнюдь не верней всего во уме, меня невыгодный собьёшь. «Тридцать семь, тридцатник восемь… число девять… Неужели симпатия на самом деле может мысли читать?» Это ваш покорный слуга ради тобой повторяю. «Вот бы нате уроках использовать… Руткевич пишет контрольную, а твоя милость списываешь, малограмотный глядя».

— Коля, стой! — закричал Фима. — Все, автор этих строк верю, твоя милость угадал! Дай в настоящий момент мне!

Коля осторожный перевесил сумку со своего плеча получи и распишись Фимино. Передал ему доноситель равным образом отошёл для окну, как его сие отнюдь не касалось.

— Крути колёсико. Если услышишь оборона еду — сие котенька Маркиз. Крути дальше, отладка тонкая, широта поступки метров двадцать, безвыгодный больше. Наверно, у каждого мозга своя волна…

Фимка покрутил колёсико, промер да медленно слушал, закрыв глаза. Потом вынул наушник, положил сумку возьми пища равным образом сказал:

— А автор этих строк всё-таки думал, что такое? твоя милость врал. А твоя милость ни слова…

— Трудно поверить.

Фима сел получи и распишись диван, скрестил цыпки получай животе равным образом сказал:

— Пожалуй, моя особа через силу несть котлет у тебя съел. Совсем есть неграмотный хочется, а старушонка у меня: «Почему у нас бузовый аппетит? Что болит у нашего мальчика?» Она меня всецело распустила.

— Да твоя милость что до деле говори! — возмутился Коля. — Как дозволено вникать в рассуждении котлетах!

— А что такое? говорить? Плохо твоё дело. Ты прав.

— Почему плохо?

— Включись сверху мои мысли, послушай равно поймёшь. Зачем болтология тратить?

— Ты ещё великорусский язык, надеюсь, далеко не забыл?

— Что тебе сказать? Натворил твоя милость — дай бог.

— Знаю.

— И расхлёбывать придётся тебе.

— Но твоя милость но ми друг!

— Друг. Иначе бы невыгодный переживал. Тебе пощады далеко не будет.

— Уверен?

— Совершенно уверен. Ты нарушил первую распоряжение путешественния в времени: нарушил его тайну.

— Но моя персона аж безвыгодный знал, в чем дело? во грядущее попаду.

— Соседу твоему равным образом несдобровать.

— Послушай, они далеко не такие быстро жестокие. Там инда наши со тобой современники сохранились.

— Мальчишка ты! При чём тутовник современники? Я думаю, в чем дело? тебя потихоньку переправят тама да ликвидируют. Чтобы уравновесить.

— Что уравновесить?

— Твой вред. Я единодержавно такого типа книга читал, американский. Там душа на житие попал, бабочку раздавил — равным образом малограмотный того президента во Америке выбрали. Все связано.

— Я сего да опасался, — сказал Коля.

— А моя персона ещё читал рассказ, наравне одинокий лицо до сей времени изобретал фантастические проекты, вслед за ним пришли с контрразведки будущего равно убрали.

— Я сносно далеко не изобретал.

— Ты похитил.

— Может, ми сознаться? Я уже думал подоспеть ко Алисе равно сказать: виноват, хотел в качестве кого лучше. Я но никак не воровал, а отнял у бандитов.

— Кто тебе поверит? Факт налицо: твоя милость унёс аппарат. И, ко сожалению, недостает тебе пощады.

— Но что такое? делать, Фимка? Может, старикам моим сказать?

— Нет, твоя милость совершенно рехнулся! Они тебя со полным правом тута а потащат ко психиатру. Наш мальчоня переучился, равно у него гений следовать умственные способности зашёл.

— Да, твоя милость прав.

— Единственный исчезновение — молчать. Даже кабы тебя припрут для стенке — безвыездно в одинаковой мере молчать. А штат кризис миновал бы на Москву-реку бросить.

— Нет, сего мы безграмотный сделаю. Хочешь, тебе дам получи и распишись сохранение?

— Чтобы меня взамен тебя ликвидировали?

Минут пятерка они молчали.

— Эврика! — сказал Фима. — Есть выход.

— Какой?

— Когда твой припольщик возвращается?

— Наверно, посредством неделю иначе дней посредством десять. Мама его навещала.

— Вот равно отлично. Как лишь только некто вернётся — твоя милость ко нему во гости. А штат со собою берёшь.

— И что? Я боюсь сознаться.

— И малограмотный сознавайся. Ты скажи, ась? тебе нужно фрегат обмерить. Пока будешь мерить, осторожненько положь устройство ему по-под стол. И уходи. Ясно?

— Он найдёт равно подумает бери меня.

— А идеже у него доказательства? Может, кто-нибудь с его агентов забыл.

— А если…

— Никаких «если»! Главное — далеко не плюнь и разотри уничтожить вместе с него отпечатки пальцев. Не забудешь?

— Нет.

— Улажено?

— Хорошо бы… Но твоя милость никому отнюдь не скажешь?

— Чтобы остаться твоим соучастником на преступлении века? Никогда! Мне ещё жительствовать хочется… И вообще, аз многогрешный пошёл домой. Ты далеко не дрейфь, обойдётся.

— Погоди! Хочешь, наш брат его в шихтарник возьмём, послушаем, ась? гоминидэ думают…

— Что-то безграмотный хочется, меня для обеду ждут. А кайфовый дворе твои толстяки да жулики могут поджидать. — Фима натянул куртку. — Ты для двери далеко не подходи, черт не без; ним нас совокупно отнюдь не видят…

Но нет-нет да и дверца была поуже открыта, некто глядишь вернулся равным образом спросил шёпотом:

— А зачем Алиска отечественный категория нашла? Она а тебя рядом отнюдь не видела.

— Я нате скамейке подписался, помнишь?

— Идиот!

— Идиот, хотя мы если на то пошло но неграмотный думал, в чем дело? эдак получится…

— В будущем век должно думать. Ты фамилию написал?

— Только имя. И класс.

— Твоё счастье, что-то на классе три Коли, — сообразил Фима. — Будем провести произведение объединение ложному пути. Завтра изложу тебе подробности.

И Фима исчез.

03. НАПОЛЕОН ПО ЗАКАЗУ

Пираты невыгодный неотменно бегают за океанам равно космосу из кинжалами, пистолетами, лазерлетами. Они встречаются идеже угодно. Бывает, титечный ребенок всего-навсего доковылял накануне яслей, а сделано пират: спешит отсчитать у другого малыша игрушку. Бывает, хакер во жизни никаких законов далеко не нарушил, никого нет безвыгодный ограбил да далеко не убил, а на самом деле — дальше положение украл, с годами ответ зарезал, тама вкус задушил, равным образом вреда через него больше, нежели через целого брига от пиратским флагом.

Правда, теперь сие ко делу невыгодный относится, вследствие чего который Весельчак У да Крысс были самыми типичными представителями пиратского племени, объединяли во себя пиратов обычных равно пиратов скрытых. Если удавалось, становились грабителями, убийцами равно ворами. Если их прижмёшь, перебивались сплетнями, интригами, на дурика да клеветой.

Рассказывают, ась? некогда их поймали получи туманной планете Ретиспера равно решили изъявить тамошнему главному врачу-психиатру. Можно их вылечить? Тот их обследовал три месяца, ночей малограмотный спал, самолично похудел получи восемь килограммов равным образом напоследок доставил диагноз: «Полная притупление совести». Что означает: недостает во них нуль похожего нате совесть, заумно им даже, аюшки? такое стыд, позднее сожаление равно ажно жалость. Они да побратанец друга вовек безвыгодный жалели.

Главного психиатра со планеты Ретиспера спросили:

— А почто в настоящее время со ними делать? Как лечить? Ведь пропал неизлечимых болезней.

И мануальщик ответил:

— На нашей планете сделано справились со всеми болезнями. Но из сим редчайшим заболеванием совладать невозможно. Случай безнадёжный. Будем думать, приискивать пути, лекарства…

Но, в эту пору шли сии переговоры, пираты оглушили охрану, только-только безвыгодный убили врача-психиатра равным образом убежали. Так что-нибудь вопрос, как бы сочинять людей от полной потерей совести, остался открытым.

И чисто такие люд наудачу оказались во Москве.

Может, хоть для лучшему, что-нибудь они были по части горлышко заняты поисками миелофона равным образом у них безвыгодный было времени сломаться сверху часть интрига равно пакости. Хотя равно посредь делом они успели их напортачить достаточно.

Можно бы выболтать подробнее об том, что пираты, увидев Алису, вслед за следовать ней проникли во наше время, во вкусе они её потеряли держи улице, паки нашли сделано на больнице, как бы они старались влезть на больницу, так чтобы принудить Алису загнуть словцо Колю.

Можно раззвонить относительно том, равно как они следили вслед больницей, заставляли тонкого да под невидимого валапасского веревка внимать сплетня врачей да сестёр, по образу они готовили угонка Алисы не без; через лже-Алика, во которого превратился Крысс. Можно растрезвонить да по части том, на правах они снова-здорово потеряли Алису да в который раз её искали, совершенно сужая равным образом сужая круги.

Можно раструбить да по отношению другом — что они эту неделю жили во Москве, наравне разыскали загнанный дом, изо которого выехали всё-таки жильцы, вследствие этого что такое? жилище должны были проворно снести, по образу устроили на нём логово. Можно рассказать, как бы они добыли себя одежду, загипнотизировав кассиршу на универмаге, равно на правах воровали продукты, — так есть смысл ли употреблять промежуток времени бери сих негодяев?

Для дальнейшего повествования нужно только лишь рассказать, что пираты устроились сверху работу.

Как-то они сидели во сквере, намаявшись с ходьбы. Весельчак У сказал:

— Денег мало.

— Я тебе сколько стоит хочешь сделаю, — сказал Крысс. — Будут во вкусе настоящие.

— Твои монета опасные: сверху пятеро шагов отойдёшь — они растают.

— Кого-нибудь ограбим.

— Нет, — сказал Весельчак У, — сие равным образом опасно. Я ахти заметный. Меня борзо поймают. Ты-то превратишься на кого хочешь равным образом сбежишь, а аз многогрешный попадусь.

— Не беспокойся, моя особа тебя спасу, — сказал Крысс.

— Так ваш покорнейший слуга тебе равным образом поверил! — сказал Весельчак У. — Если плохо придётся, твоя милость меня вмиг продашь.

— Как равным образом твоя милость меня, — ответил Крысс. — Смотри, аюшки? это?

К скверу подъехал немаленький кузов из надписью «Киносъёмочная». Фургон затормозил, с него выскочили молодое племя люди, которые вытащили прожекторы да потянули кабели. Подъехали остальные машины.

Прожекторы, невзирая в красочный радостный день, установились лучами во окна выходившего на сквер старинного особняка. Приехал автобус, ненарушимый кавалерист равным образом всадник во киверах.

Юркий подросток во громадных очках закричал во мегафон:

— Где Наполеон? Где Наполеон, мы спрашиваю!

— В буфете остался, — сказала гордая красивая во одежда давно земли. — Наверно, получи и распишись автобусик опоздал.

— Ну аюшки? твоя милость будешь делать! — воскликнул личность во очках. — Как ваша милость прикажете ми срывать лишенный чего Наполеона?

— Едет, едет! — закричали окружающие.

Подъехало такси. Из тачанка вышел Наполеон. Правда, пираты, до необразованности равно потому, зачем родились в иной планете, полагали, аюшки? Наполеон — сие должность.

— Иван Семёнович! — воскликнул индивидуальность во больших очках. — Ты меня помимо ножа режешь!

Крысс насторожился. Он был коллекционером. Коллекционировал пытки.

— Никогда, — ответил Наполеон, сорвал треуголку равным образом сел сверху барабан. — У меня мигрень.

— Не может быть! Но тогда твоя милость сейчас приехал! — индивидуальность на очках был возмущён, растерян, да отнюдь не терял надежды.

— А моя особа неграмотный приехал, — сказал Наполеон. — Я только лишь предупредил тебя равным образом поехал во поликлинику.

С этими словами Наполеон сел во такси. Его жестокий специальность на окошке тачка был непреклонен.

— Все, — сказал смертный на очках, глядючи вслед за машине. — День погиб! — возлюбленный воздел ко небу шуршики равным образом произнёс: — Полцарства ради Наполеона!

— Не беспокойтесь, Ниткин, — сказала леди на длинном платье. — Не переживайте. Он безвыгодный стоит только вашего мизинца.

И если на то пошло с кустов вышел Наполеон, вничью неграмотный отличавшийся ото уехавшего.

— Сколько стоят ваши полцарства? — спросил возлюбленный у Ниткина голосом Ивана Семёновича.

— Что такое? Что такое? — удивился Ниткин. — Как можно? Ты а исключительно ась? уехал! Это что, шутка, почто ли? Если шутка, в таком случае плохого тона.

— Я прочий Наполеон, — сказал Крысс. — Несите полцарства.

Он сел получай барабан, вследствие чего что такое? думал, аюшки? сие специальность всех наполеонов, а округ собралась киногруппа, равным образом ни одна душа шиш далеко не был способным понять.

В сей пора с кустов выплыл Весельчак У.

— Могу засвидетельствовать, — сказал он. — Мой сотрудник может отксерить кого угодно. У него талант.

— Не верю! — закричал Ниткин. — Не верю! Докажи, сколько твоя милость невыгодный Иванюха Семёнович, что уехал, бросив нас получай самовольство судьбы.

— Одну минутку, — сказал Крысс.

Он провёл на пороге из себя ладонью равно превратился на самого режиссёра Ниткина.

— Убедительно, — сказал режиссёр. — Какое перевоплощение! Где а моя персона видел сие неприятное лицо?

— Это вы, Ниткин, — подсказала партнерша на длинном туалет ангельским голосом.

Остальные захихикали. Режиссёр точно сказал:

— Все по мнению местам, начинаем съёмку!

— Нет, — сказал Весельчак У, — поначалу по отношению деньгах. Как уплачивать будете?

— По ставке, — ответил режиссёр. — Как из-за массовку.

— А сие много? — спросил Крысс.

— Ну, вроде вас сказать…

— Тогда платите ми столько, как долго получал ваш бэу Наполеон.

— Но сие невозможно… Он подобающий артист…

— Ах, невозможно? — сказал Крысс.

— Стойте! Платим. Я буду вы всю свою зарплату отдавать. Искусство важнее.

— И мне, — сказал Весельчак У.

— А вас ради что? — удивился режиссёр.

— Мой приспешник нераздельно неграмотный работает.

— Это правда? — спросил режиссёр.

— Он шутит, — ответил Крысс. — Я без участия него пять работаю. А спирт найдёт себя другую работу. У вы найдётся пользу кого него работа?

— Что ж… — режиссёр посмотрел бери Весельчака: — Как у вам по мнению части силы?

— Я сильный, — умеренно сказал Весельчак У. — Одной левой укладываю трех склиссов.

Режиссёр безвыгодный знал, конечно, который такие склиссы, только кивнул. Режиссёр полагается однако знать.

— Будете городить декорации.

— И получать, наравне Наполеон, — сказал Весельчак.

— Ни во коем случае! — возмутился Крысс. — Он недостоин.

— Ах так! — сказал Весельчак. — Тогда автор ухожу. И даже если самовластно найду, отнюдь не надейся, что такое? поделюсь.

— Товарищи артисты, — сказал Ниткин, — пишущий сии строки однако утрясём. Не беспокойтесь!

С тех пор пираты работали на киногруппе. Крысс заменял до очереди всех заболевших актёров, а от времени до времени ему прямо показывали фотографию, равным образом спирт изображал кого надо. Режиссёр Ниткин отдавал ему всю зарплату, а самовольно брал копейка с отдачей у ассистентов. Но пираты завтракали равным образом ужинали во ресторане, пили коньяк, ездили бери такси, им от века до века малограмотный хватало денег, равно они воровали со съёмочной площадки ценные приборы. Два раза их ловили ради сим делом, только прощали, ибо сколько Крысс был великим дублёром — возлюбленный был способным корчить из себя Наполеона, генералов, солдат, светских красавиц, старых монахов, детей, лошадей равным образом аж верного Гастона, любимого пса маршала Мюрата.

Крыссу льстило, зачем совершенно из ним носятся в духе из писаной торбой, зовут по мнению имени-отчеству — Крысс Крокрысович — да приглашают на следующую картину Ниткина «Кощей Бессмертный». Он инда подумывал, малограмотный остаться ли ему во кино. Но Весельчак, что занимался физическим трудом равно был работой недоволен, безграмотный давал Крыссу всерьёз забываться искусством равным образом задним числом съёмок тащил получи и распишись поиски Алисы равно Коли.

С каждым днём пираты сужали общество около своих жертв. Со своим опытом охоты вслед людьми они должны были сейчас их найти.

04. СТРАННАЯ ДЕВОЧКА

Вечером Юлька зачем-то подошла во окну равным образом воскликнула:

— Вот сие да!

— Что после такое? — спросила Алиса.

— Ты безграмотный поверишь! Погляди.

Но Алиска безграмотный приёмом подошла для окну. Она спросила ещё раз:

— Всё-таки скажи, Юлька, почто твоя милость затем видишь.

— Да безвыгодный бойся, сие никак не пираты, — засмеялась Юлька. — Там внизу достаточно Наполеон Бонапарт на треуголке. Под самым фонарём. Меня увидел равно машет рукой. Вот умора!

Алиска приближенно равно далеко не подошла ко окну. Она спросила:

— А у вам что, Наполеоны сплошь и рядом гуляют в области улицам?

— Зачем но пиратам приближенно чудеса одеваться? — ответила Юлька.

— А ваш покорный слуга читала, зачем во времена оны сыздавна охотники во Африке одевались по-дурацки, любопытные страусы для ним бежали со всех сторон, обратить взор получи чудо. Тут страусов да пристреливали изо лука.

Юлька отошла через окна.

— В самом деле, на хренища человеку рядиться Наполеоном равно защищать подина моим окном?

— Я тебе скажу зачем. Что бы моя персона делала получай месте пиратов? Стала бы инспектировать мои связи. Вспомнила бы, сколько моя особа лежала на палате со одной девочкой, которая адски безбоязненно вела себя, при случае напали пираты. Может быть, Алиска целое этой девочке рассказала. А буде Алиска рассказала, может, симпатия следом для этой девочке убежала. Как твоя милость думаешь, логично?

— Знаешь что? Я позвоню Алику Борисовичу.

— Зачем? Твоя маменька от ним ранее теперича разговаривала согласно телефону.

— А аз многогрешный спрошу, безвыгодный искал ли кто-нибудь выше- адрес.

— Это синь порох далеко не изменит, — сказала Алиса. — Если они тебя выследили, в таком случае поспешно жди гостей. И на какого хрена мы всего тебя впутала на эту историю!

— Кого впутала да во какую историю? — спросила Наташа, входя на комнату. — Вы что-то, девочки, секретничаете, а меня на свою компанию заимствовать безвыгодный хотите.

— Нет, почто ты, мама! — сказала Юлька. — У нас блистает своим отсутствием таких секретов.

— Если нет, неси чай, — сказала Наташа, — да зови бабушку.

Когда уж пили чай, Наташа нечаянно вспомнила:

— Я нонче со вашим Аликом Борисовичем разговаривала. Он сказал, что-то какой-то мальчоночка приходил во больницу, спрашивал Юлькин адрес. Когда а твоя милость успела поклонником обзавестись?

— Нет у меня никаких поклонников! — возмутилась Юлька.

Аля около столом наступила ей нате ногу.

— Ой! — зараз поняла Юлька. — А наравне дьявол выглядел?

— Я никак не поинтересовалась.

В янус позвонили.

Юлька хотела вскочить, однако малышка удержала её.

— Ну, зачем а вы? — спросила Наташа. — Открывайте, девочки.

— Мама, — попросила Юлька, — открой, пожалуйста, да неравно сие Наполеон, скажи, что такое? меня недостает дома.

— Кто? — спросила бабушка. — Наполеон? Тогда моя особа хозяйка открою дверь: всю дни мечтала сойтись со Наполеоном.

— Мама, — повторила Юлька, — твоя милость самоё открой.

— Наташа, — сказала Алиса, — нас недостает дома.

— Мы не выделяя частностей тогда неграмотный живём, — сказала Юлька. — Понимаешь?

Звонок звонил отнюдь не переставая.

— Ладно, — сказала Наташа, — попытаюсь разобраться.

— Девочки, ваш покорный слуга безграмотный понимаю суматохи… — азы Мара Михайловна.

— Тишшше!

Слышно было, во вкусе Наташа открывает дверь. Потом её голос:

— Вам кто такой нужен?

И против всякого чаяния до сей времени услышали рафинированный дев`ичий голосок:

— Я для Алисочке.

— К какой?

«Молодец Наташа!» — подумала Алиса.

— Я с школы, — послышался девочкин голос. — Мне просветительница велела ко Юле от Алисой пойти.

— Зачем? — спросила Наташа.

— Они должны помочь быть у ворот ко экзамену. Они обещали.

Голос у девочки был этакий тоненький, будто возлюбленная сейчас заплачет.

— А ко какому экзамену? — спросила Наташа.

— К какому, для какому? — звук девочки изменился, да во нём прозвучала злость. — К самому главному экзамену.

— А твоя милость во каком классе, девочка? — спросила Наташа.

— Не скажу.

— Боюсь, что-то такие маленькие девочки невыгодный сдают экзаменов, а играют на куклы. Тебя оплошно семо послали.

— Алиса в этом месте живёт? Вы ми неграмотный ответили, женщина.

— Это он, — прошептала Юлька.

Ала кивнула.

— Странная девочка, — сказала бабушка, — пойду посмотрю.

— До свиданья, — сказала Наташа.

— Мы ещё увидимся, — сказала девочка. — Только твоя милость меня безграмотный узнаешь.

Хлопнула дверь.

Бабушка из Наташей вернулись во комнату.

— Странная девочка, — сказала Наташа. — Кто да зафигом был в состоянии её ко нам послать?

Юлька молчала. Ала опять-таки села после табльдот равно подвинула для себя чашку.

— Может, кто-нибудь хочет со мной откровенно говоря поговорить? — спросила Наташа.

Девочки молчали.

— Ну ладно, — сказала Наташа. — Но безграмотный воображайте, аюшки? у меня плохая память.

— Мы тебе неотменно совершенно расскажем, мама. Честное слово! — сказала Юлька.

— Только отнюдь не опоздайте, — сказала Наташа.

Поздно вечером, рано или поздно девочки еще легли спать, Юлька забралась ко Алисе сверху канапе равно зашептала:

— Может, ей весь рассказать? Она поймёт, симпатия своя.

— Ты далеко не понимаешь, — ответила Алиса. — Наташа благоустроенный человек, однако симпатия во первую хвост мама. Она должна нас не без; тобой защищать. Ты представляешь, что-то возлюбленная хорошенького понемножку думать? Она а не без; ума через беспокойства сойдёт.

— И бабенька тоже, — безутешно сказала Юлька.

— Теперь ты да я должны присутствовать вдвойне осторожны, — сказала Алиса. — Завтра или — или послезавтра они доберутся поперед школы.

— А автор сих строк ещё ни ложки малограмотный знаем.

05. СПРОСИ У САДОВСКОГО

На нижеупомянутый воскресенье малышка снова себя выдала нате математике.

Это приключилось так.

Коля Садовский бился у доски, исписав половину свободного пространства, да деньги малограмотный был в состоянии отпутаться с уравнения. Правда, оно было отнюдь не простое, а непогода вслед окном стояла солнечная, равно у всех, за вычетом Милы Руткевич, было нерабочее настроение. Наконец математичке поперек середыша биться не без; Садовским, да симпатия спросила, кто такой ему поможет. Конечно, Мила протянула руку, прошла для доске, откинула вслед спину свою чудесную косу, стёрла все, аюшки? написал Садовский, да убежденно вывела ответ: «x» у неё был равен 0,25.

И если на то пошло малышка от места, отнюдь не вставая — ни за что отнюдь не могла научиться, — сказала:

— Икс равен единице.

Мила вспыхнула, мыс шевельнулась ради задом ото негодования. Она посмотрела получи математичку Нелю, а та кивнула ей равно сказала:

— Селезнева безграмотный права. Садись, Руткевич. Ты в точности решила.

— Это далеко не на волейбол играть, — сказал Фима Королев.

И нонче торжествующая Руткевич шла получи своё место, Неля отправилась ко доске, дабы понаписать упражнения получи дом. И в этом случае малышка звонко сказала:

— Икс равен единице. Я могу доказать.

— Доказать? — удивилась Неля равным образом подняла тонкие брови.

Неля молоденькая, завитая, что барашек, на длинном платье, бог модная, равным образом всегда девочки на классе её обожали.

— Конечно, — сказала Алиса. — Вы разрешите?

— Ну что-нибудь ж, марш для доске.

Юлька шепнула:

— Алиса, твоя милость опять?

Но Ала исключительно отмахнулась.

Она малограмотный стала ликвидировать от доски приговор Милы, а получи и распишись свободной стороне введение души да неглуб`око отмечать своё решение. И стряслось то, что боялась Юлька: малышка писала целиком невероятные значки равно символы, которые, наверно, ажно на десятом классе далеко не проходят. Все во классе затаили дыхание, а Мила отвернулась ко окну, что сие её абсолютно безграмотный касалось.

Неля смотрела возьми доску, склонив хорошенькую завитую головку, равным образом совершенно ждала, в чем дело? будет. Если бы англичанка была старая, опытная, она, наверно, сказала бы, с намерением Ала садилась, благодаря чего аюшки? во шестом классе отнюдь не изучают высшую математику. Но Неля была новобрачная да отнюдь забыла, почто возлюбленная на классе. Вдруг симпатия воскликнула:

— Нет! Вот тогда твоя милость да напутала!

Она выхватила у Алисы мел, перечеркнула последнюю строчку равно стала составлять своё, равным образом со значками.

— Как а так? — удивилась Алиса. — А разве так?

Со стороны сие было способный нате теннисный матч. Соперники перекидывали при помощи сетку мячик, невыгодный обращая внимания для зрителей. Обе были таково заняты своим делом, ась? безвыгодный услышали звонка, правда равно ни одна душа на классе безграмотный услышал звонка. Вдруг плита раскрылась, на ней возникла личико изо соседнего класса равным образом спросила:

— Вы что, безвыгодный слышали? Уже перемена.

Тогда соперницы оставили мел, отошли с доски, равным образом Неля сказала:

— Тем безграмотный не в этакий мере твоя милость неграмотный права.

— Докажите, — сказала Алиса.

Мила Руткевич, собирая книжки, сказала громко, так, с целью всё-таки слышали:

— И на хренища всего кое-кто хвалятся своей образованностью, рано или поздно сего блистает своим отсутствием во программе!

Все окружили Алису из Нелей, а Катя Михайлова спросила:

— Ты во математической школе училась?

— Нет, — сказала Алиса.

— Молодец! — сказала Неля. — Если хочешь, оставайся в дальнейшем уроков, автор сих строк из тобой разберёмся во этой штуке.

— Извините. Но теперь впоследствии уроков автор занята.

— Тебе должно соучаствовать на математической олимпиаде, — сказала Неля.

— Вряд ли, — сказала Мила Руткевич, которая подошла поближе. — Там нужно не мудрствуя лукаво решать, сверх выкрутасов.

В коридоре Юлька накинулась бери Алису:

— Зачем твоя милость обращаешь бери себя внимание? Хочешь попасть в разряд математическим гением?

— Но тогда протест был во самом деле неправильный. Как но моя персона могла молчать? И заключая жуть дотошный казус…

— Хорошо тебе, зачем посредством сто полет вам такие фокусы будете от детства знать. Если бы автор этих строк на пушкинский лицей приехала, ваш покорнейший слуга бы в свою очередь стала вундеркиндом.

— В лицей тебя бы неграмотный пустили, — сказала Алиса. — Туда девочек никак не брали. Ты отпустило посмотри, какую ми записку подкинули. В тетрадка заложили.

— Кто?

— Я невыгодный видела.

Юлька прочла: «Спроси у Садовского, чему хорош равен „x“ вследствие сто лет. Доброжелатель».

— Ой! — сказала Юлька. — Это он?

— Не знаю. Ты нынешний творческий почерк знаешь?

— Знакомый почерк. Я подумаю равным образом вспомню. Знаешь, мы из самого основные положения подозревала, зачем сие Садовский. Он образцовый авантюрист. И кому-то аж рассказал, сколько у тебя был. Давай устроим ему допрос.

— Подожди. А может, черт знает кто злонамеренно для него написал?

— А к чему предумышленно писать?

— Чтобы удалить с себя подозрение. Представь себе, в чем дело? кто-либо перепугался.

— Кто?

— Сулима. Или Наумов.

— И чтоб они стали вину сваливать возьми Садовского? Слушай, Алиска, ваш покорный слуга тебе ранее говорила — недостает у нас на классе таких жуликов. Чтобы вытащить миелофон, а ещё далее нате другого недоверие сваливать. Ты но самоё говорила, зачем Коля малограмотный крал, а лишь хотел отторчь у пиратов.

— Говорила.

— Я всё-таки думаю, аюшки? некто изо ребят узнал тайну Садовского равным образом хочет тебе помочь.

— Хотел бы — подошёл да сказал.

— А разве симпатия боится?

— Он-то кого боится? Садовского?

— Не знаю, токмо совершенно сие дозволено распознать минус твоей деликатности. Коля Садовский, подойди сюда!

Коля, что нарочно, проходил неподалёку.

— Тебя допускается задать вопрос об одной вещи? — сказала Юлька.

— Спрашивай, всего лишь двоек далеко не ставь.

— Юлька, безвыгодный надо, — сказала Алиса. — Ты целое испортишь.

— Так серьёзно? — спросил Садовский. — Тогда безвыгодный отстану, непостоянно невыгодный узнаю, во чём дело.

— Коля, твоя милость неграмотный брал одной ценной вещи? — спросила Юлька.

— Я?

— Да. А позднее безграмотный вернул обратно.

— Какой вещи? — спросил Садовский. — Может, моя особа взял, хотя безграмотный заметил?

— Заметил, заметил, невыгодный притворяйся.

— Да скажи, ась? вслед за вещь? В чём твоя милость меня подозреваешь?

— Значит, отнюдь не брал?

— Я брал, автор этих строк целое беру да отродясь малограмотный возвращаю. Кстати, пишущий эти строки всего только днесь поутру взял сто рублей рублями у одной старушки, чтоб обклеить ими проем во ванной.

— Коля, без дальних разговоров а полноте паясничать! — возмутилась Юлька. — Я тебя всерьёз спрашиваю.

— Если тебе всерьёз отвечать, — сказал Коля, — в таком случае моя особа полагается получи тебя обидеться. Ты меня обвинила во воровстве ценных вещей равно поперед этих пор никак не извинилась. Ты малограмотный намерена сие изготовить без дальних слов же?

Алиска удивилась, как бы изменился визг Коли Садовского. Вот тебе телятина равным образом выдумщик. Только что такое? был сонным рыжим пугалом, а не долго думая на глазах такая злость, можно подумать вопрос дней треснет Юльку сообразно голове кулаком.

— Мы обе добро пожаловать прощения, — борзо сказала Алиса. — Это был задание такой, безграмотный обращай внимания.

— Какой тест?

— На эмоция юмора, — сказала Алиса. — Ты его никак не выдержал.

— Впервые во жизни, — сказал Садовский.

Непонятно, поверил тож нет.

— Глупая ты, Юлька, — сказала Алиса, эпизодически Коля отошёл. — Ведь просила моя персона тебя, невыгодный вмешивайся!

— Это ранее отнюдь не лишь твоё дело, — сказала Юлька. — Это точки соприкосновения дело. Всего класса. Неужели твоя милость никак не понимаешь?

— Я одно понимаю, — сказала Алиса, — в чем дело? нераздельно с наших ребят прячет у себя миелофон. Это плохо равным образом трусливо. К тому но возлюбленный подвергается страшной опасности.

Последним уроком была география. Учительница рассказывала насчет условия да народонаселение Индии. Только симпатия кончила бросать относительно звериный мир, на правах Фима Королев от места сказал:

— А Селезнева во Лондоне была.

— Ну да что? — удивилась учительница. — Мы но ныне проходим Индию.

— А может, симпатия равно во Индии была, — сказал Фима Королев.

«Чего симпатия пристал? — подумала Алиса. — Ещё его безвыгодный хватало!»

— Селезнева, — спросила учительница, — твоя милость во самом деле была на Индии?

«Сейчас опять-таки сознаётся», — подумала Юлька.

малышка встала равно сказала:

— Да, моя персона была на Индии.

— Это ужас интересно! — сказала учительница, которая ранее была наслышана что касается новой, необыкновенной ученице. — Поделись вместе с нами впечатлениями.

— Я после этого была недолго, — сказала Алиса.

— Всё равно. Ты что-нибудь видела же?

— Видела.

— Какие твоя милость видела города?

— Я видела Дели, Мадрас равным образом Гандибад.

— Что-то мы безвыгодный слышала по отношению третьем городе, — сказала учительница.

— Он назван на целомудрие Индиры Ганди, — сказала Алиса. — Мы на нём приземлялись, когда-когда летели на Австралию.

— Странно, — сказала учительница.

— В Австралию! — сказал Мессерер. — С ума сойти!

«Конечно, — поняла Юлька, — сего города ещё нет, некто всего лишь будет. Ну кто такой неймется Алису ради язык!» И тогда ещё вмешался Фима Королев. Он недавно странно, вредным голосом произнёс:

— Пускай возлюбленная скажет, на каком году возлюбленная тама летала.

Аля одновременно повернулась для Фиме:

— Что твоя милость хочешь сим сказать?

— Что слышала, — сказал Фима.

— Дети, тише, — вмешалась учительница. — Садись, Алиса.

И возлюбленная во вкусе ни во чём невыгодный одно время продолжала эпопея об Индии, так её плохо слушали. Все шептались да смотрели в Алису. А возлюбленная написала записку Фиме Королеву:

«Что твоя милость имел на виду? Алиса».

Скоро пришёл ответ:

«Сама знаешь».

малышка обернулась ко Юльке равно сказала шёпотом:

— Не спускай вместе с него глаз.

— Сама понимаю, — ответила Юлька.

После уроков малышка за единый вздох пошла ко Фиме, же некто перепрыгнул вследствие плита равным образом убежал во коридор.

Юлька догнала Алису на коридоре, сделала страшные иллюминаторы да прошептала:

— А что, коли со временем был далеко не Коля?

— Как так?

— А что, буде сие Фима Королев? Он чрезвычайно хитрый. С него станется писаться чужим именем.

— Этого ты да я малограмотный подумали, — сказала Алиса. — Мне кажется, аюшки? обе сегодняшние воспоминания написаны одним почерком!

— Это он! Может, побежим вслед ним? Припрём его ко стенке!

— Погоди. Я всё-таки думаю, который возлюбленный записку относительно Садовском написал, с тем меня сшибить со следа.

— В любом случае дьявол мамой клянусь знает, у кого миелофон, — сказала Юлька.

— Голову даю тебе держи отсечение!

— Ты права, — сказала Алиса. — А со кем симпатия в большинстве случаев дружит? С Сулимой?

— Пожалуй, да. Хотя возлюбленный со всеми дружит. А дальше ссорится.

— А Сулима где?

— В шахматишки пошёл играть. В актовом зале турнир, магистр приехал.

— Бежим туда!

06. СУПЕРГЕРЛА!

В актовом зале составили на фаланга столы равным образом поставили в них число шахматных досок. Гроссмейстер был худой, бронзовый равным образом схожий сверху весёлого курчавого разбойника. Алиска поднялась возьми цыпочки, высматривая Сулиму.

Боря Мессерер протолкался ко ней да сказал:

— Я знаю, вроде тебя называть, — сказал он.

Ребята обернулись. Катя Михайлова спросила:

— Как?

— Алиса на волейбол играет выгодно отличается всех. Математику знает. В Лондоне была, на Австралию летала, по-английски разговаривает пусть даже выгодно отличается меня. Она супермен.

— Чепуха какая! — возмутилась Алиса. — Смотрю мы в тебя, Мессерер, равным образом думаю, вплоть до зачем твоя милость легкомысленный!

— Поменьше думай, облысеешь, — сказал Коля Садовский.

— Супермен — сие мужчина, — сказала Катя Михайлова.

— Значит, возлюбленная супергерл, — сказал Коля Садовский.

— Не супергерл, а супергерла, — поправил Мессерер. — Надо видеть законы русского языка.

Фимы Королева безграмотный было видно.

Ала увидела Сулиму равным образом старалась прийти поближе.

Вдруг Ала оглянулась, увидела Юльку:

— Вспомнила!

— Что вспомнила? — спросила Юлька.

Алиска приблизила рот ко уху Юльки равно прошептала:

— Это самая страшная тайна, которую моя особа тебе могу рассказать. Но у нас на флэту лакомиться книга, которая называется «Творчество Бориса Мессерера».

— Однофамилец, — отмахнулась Юлька. — Ничего изо него никак не получится, оттого что-то симпатия несерьёзный.

— Садитесь, шахматные бойцы, — сказал Эдя Петрович.

Ребята начали передвигать стулья, рассаживаться. Из девчат играли всего лишь Мила Руткевич равно одна д`евонька изо восьмого класса.

— Ну, совершенно готовы? — спросил Эдя Петрович.

— А идеже Тимошкин? — спросил кто-то.

Место поблизости от Колей Сулимой пустовало.

— Тимошкин заболел.

— Ну ладно, — сказал Эдуард, — начнём лишенный чего Тимошкина.

— Алиса, — спросил Боря Мессерер, — может, твоя милость да во шахматишки играешь? Как у вас, у супергерлов?

— У супергерл, — поправила его Юлька.

— Эдуард Петрович, — звонко сказал Боря, — Селезнева хочет дуться наместо Тимошкина.

— Селезнева? — сказал Эдуард. — Да-да, конечно. Садись. Только быстрее. — равно дьявол показал получай непринуждённый мебель подле из Колей Сулимой.

— Ну, девочка, — сказал звание равно улыбнулся, — отнюдь не стесняйся.

Все во зале уставились нате Алису. Она ахнуть далеко не успеешь села рядом из Сулимой.

— Здравствуй, коллега, — сказал Коля равным образом улыбнулся. — Если туго станет, аз многогрешный тебе постараюсь помочь.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Только самое лучшее литоринх автор этих строк самодостаточно поиграю.

Гроссмейстер пошёл по ряда стульев, бурно протягивая вперёд руку равным образом двигая получи и распишись банан полина королевскую пешку. Некоторые ребята одновременно отвечали, иные начали думать. Когда магистр второстепенный раз в год по обещанию пошёл объединение этому но маршруту, оказалось, в чем дело? все, сверх того Милы Руткевич, сделали встречный ход. Гроссмейстер, на лету взглянув сверху доску, делал дальнейший шествие во зависимости с того, вроде ответил ему противник. После четвёртого побежка спирт отошёл через стола, поговорил насчёт чём-то не без; Эдуардом, закурил, равным образом шишка на ровном месте невыгодный есть ему замечания. Болельщики стояли следовать спинами самых сильных игроков равно смотрели получи и распишись доски. Таких игроков было лицо шесть. У Сулимы было объединение крайней мере двадцать болельщиков.

На пятом а другая там произошло злосчастье сверху дальнейший доске. Вотан пятиклассник получил младенческий мат, да звание сказал: «Простите», в качестве кого личиной на беду наступил ему получи ногу. Пятиклассник покраснел равным образом полегонечку выполз ради стола.

Мила Руткевич сдалась, в отдельных случаях из-за столами оставалось отнюдь не больше десяти человек, — возлюбленная зевнула ладью, в силу того что зачем адски переживала да боялась что-нибудь зевнуть.

Сулима долго задумался, да магистр поуже двушник раза проходил мимо да отнюдь не делал хода, благодаря этому зачем фигуры Коли оставались минуя движения. Вдруг Алиса, которая всё срок поглядывала в соседнюю доску, сказала:

— Конём возьми эф-6. — да отвернулась.

— Ого! — сказал Коля Наумов, что хозяйственно следил после делами Коли.

— Ты посмотри, точно, держи эф-6! А кабы симпатия ладьёй, так твоя милость дальше.

— Не подсказывайте! — сказал Коля сердито. — Теперь олигодон моя персона приближенно далеко не пойду.

— Ну что, новожен человек, — спросил гроссмейстер, — ваш брат готовы?

Коля молчал.

— Он хотел устроиться конём получи эф-6, — сказал Боря, — однако сомневается.

Гроссмейстер улыбнулся.

— А ась? же, здравый ход. Попробуйте. Могут выйти интересные осложнения.

И Коля покорно подвинул коня.

Гроссмейстер задумался. Но никак не стал приводить в движение вперёд ладью, что решил из-за него Наумов, а отступил королём.



Теперь сейчас приблизительно всегда посетители столпились вслед за Колиной задом да напирали ему получи и распишись спину, приближенно почто Эдуарду пришлось сунуться равным образом сказать:

— Ребята, безграмотный мешайте играть. Вы но опрокинете стол.

Все приближенно переживали после Колю, что, выключая Юльки, ни одна собака малограмотный обратил внимания для то, наравне долготно стоял звание у Алисиной доски, дальше вздохнул равно сказал задумчиво самому себе:

— Нет, этой жертвы автор этих строк безграмотный приму.

Двинул вперёд пешку равно перешёл ко оставшейся держи конце стола доске. Но вместе с полдороги вернулся, ещё крата взглянул получай Алисину доску, покачал головой.

Ала ответила в аллюр пешки равным образом стала смотреть, что-нибудь собирается действовать Коля из через советчиков, которые его складно сбивали со толку, пускай бы Эдвард требовал, с намерением далеко не подсказывали.

— Ферзём, ферзём! — шептали, шипели, говорили, пусть даже кричали из-за его спиной.

— Слоном! — настаивали другие.

Вот-вот могла настать потасовка.

Коля во полной рассеянности взглянул возьми Алису. Она возьми его доску малограмотный смотрела. Одними губами сказала:

— Пешкой в аш-4.

И рано или поздно звание подошёл, Коля двинул пешку получай аш-4.

Гроссмейстер обрадовался вслед Колю.

— Молодец! — сказал он. — Этого аллюр ваш покорнейший слуга боялся.

Но, видно, крат боялся, заблаговременно придумал ответ.

— Шах, — сказал он.

— Ой! — раздалось во толпе болельщиков.

Коля схватился ради голову.

— Я но говорил, — сказал Боря. — Я но предупреждал!

Тем временем звание вернулся ко Алисе, равно затем структура ему отнюдь неграмотный понравилось.

— Да, — сказал он, — автор этих строк увлёкся.

Юлька потянула после рукавчик Колю Наумова.

— Ты только лишь погляди! — прошептала она.

— А что? — Коля да впялиться отнюдь не хотел.

— Погляди же!

Наконец магистр прошёл во оный прекращение стола, поставил замысловатый очкастому десятикласснику. Теперь у него оставалось только лишь неуд противника. Эд Петрович встал в пику Алисы, оценил позицию, покачал головой да сказал Юльке Грибковой заговорщическим голосом:

— Надо, с целью симпатия осталась у нас во школе. Если твоя милость патриот, твоя милость этого, Грибкова, добьёшься.

Тогда Юлька поняла, что такое? Ала может одержать верх у самого гроссмейстера.

— Я бы хозяйка мечтала, — сказала возлюбленная физкультурнику.

А Алиска смотрела сверху доску Коли Сулимы да ни за что никак не могла придумать, наравне превзойти гроссмейстера. Получалось, который звание навяжет Коле выкуп ферзей, а позднее добьётся вечного шаха. Получится ничья.

— Сдаваться? — спросил Коля Алису.

— Ты со ума сошёл!

В нынешний миг подошёл гроссмейстер.

— Каково ваше решение? — спросил спирт у Сулимы.

— Можно моя особа ещё подумаю? — спросил Сулима.

— Думайте.

Гроссмейстер вернулся ко Алисе.

— Так, — сказал он, увидев её ход. — Что ж, спасибо. Мне занятие вслед за самоуверенность. Сдаюсь. — некто пожал Алисе руку.

малышка встала да сказала:

— Вам спасибо. На вашем месте пишущий эти строки с тридцати партий десятеро бы проиграла. Это а тяжёлый сочинение — сберегать на голове столько позиций.

— Нет, ваш брат далеко не правы, — сказал гроссмейстер. — Я держал во голове лишь только три-четыре позиции. Остальные далеко не вызывали у меня опасений.

Они повернулись ко Коле Сулиме.

Он ещё думал.

Кроме Юльки равным образом Эдуарда Петровича, шишка на ровном месте никак не заметил, в чем дело? звание проиграл Алисе. Все уставились нате доску Коли Сулимы.

Коля три раза тянул руку ко своему королю, однако ни за что далеко не был в силах решить, куда ни на есть его отвести, ежели и сие ранее никак не играло роли.

Гроссмейстер двинул вперёд своего ферзя.

— Шах.

— И отмычка в твоего ферзя, — сказала Мила Руткевич вслух, хотя бы да кроме неё во всем сие было ясно.

Коля взглянул во отчаянии возьми соседский стул, идеже должна была работать Алиса, да после этого её невыгодный было.

— Ешь королеву, — сказал Наумов, что играл плохо равно благодаря тому называл всегда фигуры по-любительски.

— Не «ешь королеву», а «возьми ферзя», — поправила его Мила.

Коля на полной тишине поставил своего ферзя сверху площадь гроссмейстерского, равным образом оный тута а объявил ему неиссякающий государь ладьёй равным образом конём. Три раза они повторили ходы.

— Ничья! — объявил Эдя Петрович.

— Ничья! — закричали болельщики. — Ничья! Ура!

— Сулима из гроссмейстером ноль-ноль сыграл!

— Минуту внимания! — сказал Эд Петрович. — Разрешите через вашего имени принести благодарность Владимира Аркадьевича вслед за то, ась? симпатия безграмотный пожалел своего времени, приехал для нам равно провёл текущий сеанс.

Все захлопали на ладоши.

— Общий счёт сеанса, — продолжал страж богатства Петрович, — двадцать восемь со половиной получи и распишись один вместе с половиной на пользу гроссмейстера.

Все где-то да ахнули.

— А кто именно а ещё ноль-ноль сыграл? — спросила Мила Руткевич. — Это, наверно, ошибка.

— Никакой ошибки, — сказал гроссмейстер. — Я равно как благодарен вам, ребята. Некоторые изо моих сегодняшних соперников показали себя настоящими бойцами. Я хоть думаю, ась? даже если бы моего завершающий соперник, из которым автор сих строк сыграли вничью, был хоть сколько-нибудь решительнее да в меньшей мере слушался своих болельщиков, некто был способным бы передюжить у меня, равно как равным образом та девочка…

— Какая девочка? — спросила Мила Руткевич.

Гроссмейстер стал разыскивать глазами Алису.

— Так сие а Аля Селезнева! — неграмотный выдержала Юлька. — Она выиграла у гроссмейстера!

— Где Алиса? Какая Алиса?

Ребята с других классов Алису ещё неграмотный знали, равным образом поднялась суета, да звонче всех был слышен альт Бори Мессерера:

— Я но вы говорил, зачем возлюбленная супергерла! Моё открытие! Я её коренной нарисовал!

07. ЧЕРЕЗ ЗАБОР И ОБРАТНО

— Как маскировщик твоя милость никуда никак не годишься, — заявила Юлька Грибкова, в отдельных случаях им со Алисой посчастливилось тихомолком пропасть изо школы.

— Знаю, — сказала Алиса.

— «Знаю, знаю»!.. — Юлька ещё свыше распалялась ото Алисиной покорности. — Ты приехала семо миелофон подыскивать либо демонстрацию устраивать?

— Очень тяжело блефовать людей, — оправдывалась Алиса. — Если начинаешь что-нибудь делать…

— Ну слаженно ещё, в отдельных случаях по-английски заговорила. Это иногда хоть не без; нашими ребятами. Я допускаю, что такое? во волейбол твоя милость могла играть. В конце концов, твоя милость меня заменила равным образом классу помогла. Но все сия анналы не без; математикой…

— Я увлеклась. Уж весть интересная задача возникла.

— Я сидела равным образом дрожала, что-нибудь тебя разоблачат. А твоя милость думала только лишь что касается проблеме. Эгоистка проклятая! И от шахматами твоя милость в чем дело? натворила? Кто тебя просил у гроссмейстера выигрывать? Ты думаешь, у нас десятиклассницы постоянно у гроссмейстеров выигрывают?

— У нас в свою очередь редко. И когда бы не без; ним единовластно в сам встретились, ваш покорный слуга сроду бы невыгодный выиграла.

— Ой, скромница! Я безотлагательно упаду во беспамятство с умиления!

Сзади в области переулку стучали тяжёлые шаги.

— Алиса! — Юлька оглянулась равным образом схватила Алису вслед рукав. — Мы попались!

По переулку для ним бежали двое. Толстяк большого роста равным образом неподалёку вместе с ним мелкий худенький человек. Они махали руками равным образом черт знает что кричали.

— Скорей.

Юлька из Алисой припустили через них. И, вроде назло, ни одной подворотни, ни одного открытого подъезда, ни одного поворота. Не спрячешься.

— Беги зигзагами! — крикнула Алиса. — Они снотворными пулями будут стрелять.

— Стойте! — доносилось сзади. — Стойте! Остановите их!

Как назло, какой-то подданный из портфелем равно сумкой услышал визжание равно решил, аюшки? сотрудничать кризис миновал тем, кто именно догоняет. Он раздольно расставил цыпки — портфик равно сума загородили полпереулка, равным образом Аля вместе с Юлькой разбежались ко самым стенам, в надежде истечь сие неожиданное препятствие. Мужчина развернулся да побежал ради ними.

Вдруг у Юльки подвернулась нога, равно возлюбленная упала для мостовую.

Аля услышала её визжание равным образом остановилась.

— Беги дальше! — крикнула Юлька. — Мне они сносно безвыгодный сделают! Я их задержу!

Но Ала малограмотный слушала. Она вернулась для сидящей получай асфальте Юльке да постаралась взвеять её.

— Ну, скорее, — повторила она. — Ещё немножечко осталось.

— Нет, автор никак не смогу. Беги безо меня.

Алиска еще подхватила Юльку по-под мышки равным образом приподняла. Юлька поджала ногу, равно они заковыляли вдвоём в трех ногах.

Тут их догнал юноша из портфелем равно сумкой. Он со налёта обхватил их да завопил:

— Я их держу!

— Отпустите! Что, безвыгодный видите, ноге больно! — рассердилась Юлька.

Остальные преследователи поуже были рядом. Большой толстяк сказал мужчине, задержавшему девочек:

— Да отпустите их, что-то ваш брат делаете?

Голос у толстяка был знакомый.

— Грибкова, аюшки? от тобой? Ты ногу подвернула?

Да сие а Эдик Петрович! Собственной персоной. А со ним незнакомая худенькая девушка со жёлтыми завитыми волосами равно решительным выражением маленького, худенького личика.

Мужчина вместе с портфелем равно сумкой отошёл на сторону да сказал обиженно:

— Тогда далеко не нужно в всю улицу кричать, кабы вас знакомые. Я думал, может, украли чего.

— Как вы безграмотный стыдно! — сказала четвертушка желтоволосая женщина. — Как ваша сестра могли поразмыслить плохо насчёт наших девочках?

страж богатства Петрович опустился для колено, стал лапать лодыжку Юльки Грибковой. Юлька морщилась, однако терпела.

— Ничего страшного, — сказал Эдуард. — Завтра ранее забудешь. Подвернула.

— Я равно лишенный чего вы знаю, который подвернула! А на фигища вас нас испугали?

— Мы невыгодный хотели вам пугать, — сказал Эдуард. — Вы приблизительно аллегро исчезли с зала, в чем дело? автор этих строк малограмотный успел вместе с вами поговорить. А госпожа Скрыль особо пришла на школу, в надежде узнать от Алисой Селезнёвой. А благодаря чего вам побежали? Разве малограмотный узнали? Меня в области фигуре не грех после версту узнать.

— Из-за вашей фигуры автор сих строк равно побежали, — сказала Юлька мрачно. Она оглядка наступила держи ногу. Больно, а вытерпеть можно. — Спутали от разный экой но фигурой.

Эд далеко не понял, решил, почто шутка, улыбнулся.

— Так смотри твоя милость какая, Алиса, — сказала малец желтоволосая женщина. — Очень приятно. Надеюсь, ты да я со тобой подружимся.

— Познакомься, Селезнева, — сказал Эдуард. — Марфа — наставник нашей районной спортивной школы. Я ей рассказал об тебе.

— Мы спешим, Эдя Петрович, — сказала Юлька. — Нас в домашних условиях ждут. Извините, пожалуйста.

— Ничего, — сказала владычица Скрыль. — Мы вы проводим. Ты искони занимаешься волейболом?

— Я сообщил, почто нашёл во нашей школе явный талант, — свысока сказал Эдюня Петрович. — И литоринх поверьте моему опыту, аз многогрешный такого ещё невыгодный видел.

— Алиса неграмотный в этом месте живёт, — сказала Юлька.

Она шла хромая равным образом мечтала скорее вызволиться ото тренеров. А в таком случае ещё Аля вдругорядь согласится да завязнет во спортивной деятельности. А миелофон Юльке одной искать, сколько ли?

— Мы сие обеспечим, — сказала Марфа Скрыль. — Если надо, перейдёшь на московскую школу. Надеюсь, кони безвыгодный будут возражать.

— Её родаки будут возражать, — зарычала Юлька.

Но госпожа её далеко не слышала.

— Кстати, твоя милость бери сколь прыгаешь во высоту? — спросила симпатия Алису.

— Я с заранее обдуманным намерением сим никак не занималась, — сказала Алиса, — только лишь на летнем лагере во прошлом году.

— Ну равно что?

— Метр семьдесят, — сказала Алиса. — Или метр семьдесят пять.

— Что-о-о-о? — воскликнула Марфа Скрыль, равно её жевало стал кружочком, лупилки стали кружочками.

— А пишущий эти строки ась? говорил! — Эдвард Петрович был где-то горд, кажется самоуправно научил Алису прянуть круглым счетом высоко.

— Сумасшедшая! — прошептала Юлька. — Со своей дурацкой правдивостью…

— А что, сие много? — спросила малышка наивно.

Юлька аж оспаривать безвыгодный стала. Чего возиться со этими будущими кривляками!

— Не можжжжжжет быть! — едва вымолвила госпожа Скрыль. — Ты обманываешь меня, девочка.

— Обманываю? — Алиска сего языкоблудие сполна малограмотный выносила. — Я вам обманываю?

Они как бы однова проходили мимо забора. Забор в качестве кого забор, после ним — какое-то строительство.

— Сколько во этом заборе высоты?

— Ну, метр семьдесят, — сказал Эдя Петрович неуверенно. — Может быть, больше.

— Юлька, подержи сумку.

малышка сунула Юльке сумку, отбежала бери мостовую, примерилась, разбежалась равным образом прыгнула. Не привычно, а рыбкой, во вкусе прыгают пловцы. Над забором симпатия пролетела так, что-то ещё сантиметров чирик запаса оставалось, подобрала ноги, сделала сальто, так чтобы в соответствии с ту сторону забора обеднеть возьми ноги.

— Ах! — сказала госпожа Скрыль. — Так а плясать нельзя! Никакой школы!

За забором раздался раскатистый удар, звонкий вопль.

— Алиса! — крикнула Юлька. — Что от тобой?

И во оный но миг надо забором паки появилась Ала — возлюбленная летела рыбкой, вытянув ноги, перевернулась во воздухе и, сложившись во комочек, опустилась бери землю.

— Бежим! — крикнула симпатия Юльке. — Как твоя нога?

— А сколько там?

— Там пираты. Они идут сообразно ту сторону забора равно подслушивают. Я непосредственно получай Крысса грохнулась. Временно вывела его изо строя.

— Куда а вы, девочки? — закричала владычица Скрыль. — Мы всего начали беседу!

Забор зашатался, некто ломился насквозь него.

— Эдуард Петрович, — сказала Юлька, убегая вдогонку вслед за Алисой, которая взяла обе сумки, — подержите забор, а так с годами безраздельно гопник его перекорежить хочет. Скорее же!

Эдик Петрович безответно прижался тяжёлым животом ко забору, какой-никакой колыхался, вроде рогоз на бурю. Доски разошлись, да Марте Скрыль, которая на изумлении наблюдала вслед этой сценой, поди было, который вместе с иной стороны для улицу ломится отнюдь не не в эдакий мере громадный да полный человек, нежели Эдвард Петрович.

А девочки ранее убежали…

У самого на хазе они остановились передохнуть. У Юльки разболелась нога.

— Погоди секундочку, — сказала она. — Эдуардик их задержит, дьявол обещал.

— Весельчака некто задержит, а во Крысса нет, — ответила Алиса, так остановилась.

— Девчата! — услышали они. К ним бежал Коля Сулима. — А аз многогрешный вам сделано минут двадцать дожидаюсь.

— Что случилось?

— Мне нужно перекинуться словом из Алисой.

— Говори подле Юльке, у меня с неё в отлучке секретов.

— Но сие чужестранный секрет! — сказал Коля Сулима. — Я аж неграмотный знаю…

— Говори же, — сказала Юлька. — Мы беда спешим.

— Я хотел сказать… на общем, моя персона хотел всего-навсего сказать, что такое? знаю, что-то Алиса… во общем, возлюбленная далеко не изо нашего города да заключая изо другого места, так ваш покорный слуга думаю…

— Вот мямля! — возмутилась Юлька. У неё болела нога, да следственно симпатия стала нетерпеливой. — Ты можешь басить по-человечески?

— Погоди, Юлька, — остановила её Алиса. — Говори, Коля.

— Фима послал тебе записку, позволительно сказать, странную, же твоя милость должна понять, зачем дьявол защищает друга, а сие можно…

Тут Сулима вновь запутался на словах, а тем временем по вине угла выскочили Крысс равно Весельчак У. Как-то им посчастливилось обмануть Эдуарда, да они паки пустились во погоню ради девчатами.

— Беги, — крикнула Юлька Сулиме, — с тем они тебя от нами отнюдь не видели! Ну, почто твоя милость стоишь?

Сказав так, Юлька побежала для подъезду. Ала — из-за ней.

Сулима поглядел сверху девчат, следом возьми толстяка на чёрной шляпе, чёрном плаще равным образом Наполеона Бонапарта во треуголке и, малограмотный раздумывая больше, побежал на другую сторону.

Девчата успели входить во подъезд, поднимай соответственно лестнице да скрыться во квартире.

Когда щёлкнул замок, Юлька закрыла дверка сверху цепочку, а Аля сбросила для павел сумку да сказала:

— Какие а автор сих строк от тобой глупые! Мы должны были Сулиму взять хоть из собой! Он будь по-вашему был безвыездно рассказать.

— Ты думаешь, некто знает?

— Он но начал говорить. И относительно записку, равным образом для то, сколько спирт знает о мне.

— Значит, сие он?

— Наверное, он. И симпатия — корешок Королева.

— И дьявол хотел постоянно рассказать?

— Я таково думаю. Надо нестись ко нему. Ты знаешь, идеже спирт живёт?

— Я у него далеко не была. Но позволено протелефонировать Кате Михайловой. Она всё-таки адреса знает.

— Тогда аз многогрешный пошла.

— Да? — спросила Юлька, снимая туфлю. Нога во лодыжке распухла. Хорошо ещё, старушонка легла спать, безвыгодный видит, на каком виде вернулась мнучка домой. — Ты погляди во окно. Как но твоя милость пойдёшь мимо пиратов? Мы на осаде.

— Что а делать?

— Вот конечность пройдёт немного, ваш покорнейший слуга самоё сбегаю ко Сулиме да возьму у него миелофон.

— Если спирт у него.

— Если симпатия у него. А может, на живую нитку его вытребовать сюда?..

— Нет, призывать его семо — итак спихнуть на лапы пиратам. Им сие да нужно. Давай полегче компресс тебе поставим, так чтобы правильнее ножонка прошла.

Но во оный пир кончиться с под своей смоковницей в такой мере равно малограмотный удалось. Юлька одну Алису безвыгодный выпустила, а её ножка прошла только лишь ко утру, да в таком случае малограмотный совсем.

08. ОПАСНАЯ БЕГЛЯНКА

На следующее утро перипетии помчались, во вкусе стремительный поезд.

Первым во оный день-деньской во школу шёл Коля Садовский. Шёл некто что-то около раным-ранешенько потому, в чем дело? никак не было смысла не утрачиваться дома, идеже гремел внушительный скандал. Виновником скандала был, что всегда, самовольно Коля. Он задумался ещё не без; вечера: в качестве кого но из зачем можно заключить на математике — знак получи и распишись да даёт плюс, а огрех нате пробел в свою очередь даёт плюс. Он стал рассуждать: ежели у тебя ростверк сшита изо мягкой, чистой, выглаженной материи — сие плюс? А коли симпатия набита быть этом мягким пухом, сие плюс? А если бы мягким пухом набить чистую наволочку, однако дружно приведёт ко образованию ахти удобной равным образом положительной подушки. Плюс? Плюс.

С этой мыслью Коля уснул нате мягкой да положительной подушке. А проснулся да стал вознамериваться дальше. Если схватить что-нибудь всё непригодное к набивания подушек равно проложить сие умереть и неграмотный встать вещь совсем непригодное пользу кого создания наволочки, получится ли положительная подушка? Надо попробовать. Разумеется, Коля знал, ась? нисколько безвыгодный получится, хотя ему беда понравилось философствовать философски. Поэтому возлюбленный пошёл вместе с утра возьми кухню, взял десяток яиц, двум электрические лампочки равно утюг, целое сие положил на сетку, не без; которой его родимая ходила следовать картошкой, отнёс во ванну, положил держи павел равным образом лёг получи эту подушку.

Плюса малограмотный получилось.

Коля набил шишку об утюг, измазался яйцами равно обрезался осколком электрической лампочки. Его заставили надраивать павел на ванной, набросать стекло, дальше оставили без участия завтрака — равным образом совершенно сие произошло во семь часов утра.

Вот некто равно ушёл изо дому.

А для подходе ко школе его остановил архи пухлый особа на длинном чёрном плаще равно шляпе, натянутой возьми самые уши.

— Здравствуйте, — сказал толстяк. — Вы изо шестого класса «Б»?

— А вследствие чего ваша сестра таково думаете? — спросил Коля. — Неужели просвечивает?

— Что просвечивает? — спросил толстяк.

— Мой номер, — сказал Коля.

Он говорил, попросту так чтобы говорить, хоть неграмотный задумывался. А толстяк ему невыгодный понравился. Уж жуть у него было доброе лицо, кажется злостно нарисованное. Поэтому Коля попросил толстяка:

— Вы никак не будете любезны сместить маску?

— Какую маску?

— Под которой у вы спрятаны клыки.

Толстяк хоть ощупал своё лицо, что да во самом деле опасался, отнюдь не вылезают ли клыки из-под маски.

Садовский неграмотный стал ждать, пошёл дальше. Он решил нафантазировать метода хождения по-под землёй. Такой путь адски выгоден, благодаря чего что-то дозволено перешагивать улицу идеже хочешь, хоть получи червонный свет. Вот всего рычаги будут грязные.

— Погодите, — догнал его толстяк. — Вы знаете на вашем классе Колю?

— Вам прямолинейно отпарировать другими словами нечестно? — спросил Садовский.

— Честно! — сказал толстяк. — Честность — сие самое лучшее человеческое качество.

— Если честно, в таком случае аз многогрешный Коля.

— Нет, — сказал толстяк, — твоя милость отнюдь не Коля. Или неграмотный оный Коля.

— Как правильно ваш брат заметили! — сказал Коля Садовский. — Я равным образом самовластно во последнее миг задумываюсь, оный ли моя персона Коля, ась? был сначала. Уж бог моя персона рыжий. Вам неграмотный кажется?

— А что, поначалу твоя милость непохожий был? — толстяк стараясь малограмотный сказать ни слова разглядывал Колю.

— Раньше моя особа был блондин, — сказал Коля. — И сверх всего девочка.

Толстяк вздохнул.

— Ещё безраздельно вопрос, — сказал он. — Ты знаешь Алису?

— Она ранее кончила школу, — сказал Коля. Нет, толстяк ему полезно безвыгодный нравился. Коле желательно скорее через него избавиться. И литоринх тем паче некто малограмотный хотел передавать ему об Алисе. — И улетела бери Памир. Просила уполномочить вам, дай тебе вас неграмотный трогали её любимую собачку. Больше вопросов нет?

— Ты куда прямолинейный мальчик, — сказал толстяк. — У нас таких уж нет.

— Всех истребили? — спросил Коля.

— И по тебя доберёмся! — прошипел толстяк так, с намерением безвыгодный слышали проходившие мимо прохожие. — Я твою рыжую физиономию запомню!

— Какое счастье! — сказал Коля, да получай каждый история отступил в ход назад. — Поэтому, рано или поздно вы приведут ко мне, ваша милость будете отрекаться через своих слов?

— Куда приведут? — спросил толстяк.

— Ко ми во кабинет. Я но перворазрядный сюрвайер милиции за распутыванию дополнительно серьёзных преступлений напересечку шестиклассников. Разве отнюдь не слышали? Моя семья Холмс. Миколай Шерлокович. Будем знакомы. А вы в духе зовут?

Но толстяк сделано бог весть куда исчез. Словно насквозь землю провалился.

Коля постоял немножко, позже вздохнул равным образом сказал:

— Он меня обогнал. Он умеет грясти почти землёй. Придётся придумать что-нибудь новенькое, а в таком случае столкнёшься от ним около мостовой — задавит.

Минут вследствие пятью получи и распишись этом самом месте со толстяком встретилась Мила Руткевич.

Толстяк на правах взгорок встал у неё держи пути.

— Простите, девочка, — сказал он, — ваш брат изо шестого «Б»?

— Да, — ответила Мила.

— Скажи получи и распишись милость! — сказал толстяк. — Не дашь ли твоя милость ми ценную информацию?

Толстяк пошёл неподалёку из Милой. Говорил спирт вежливо, хоть подобострастно.

— А зачем ваш покорнейший слуга могу вас рассказать? — спросила Мила.

— У меня большое личное несчастье, — сказал толстяк. — И всего-навсего вы, добрая девочка, можете ми помочь.

— Но опять-таки ваш покорный слуга спешу во школу, — сказала Мила. — У нас начальный задание английский, равно ми потребно спародировать перевод.

— Я малограмотный займу значительнее двух минут твоего драгоценного времени, девочка, — сказал толстяк. — Мне нужно обменяться словом вместе с тобой об Алисе.

— О какой-нибудь Алисе? — насторожилась Мила.

— Я неграмотный знаю, по-под кой фамилией симпатия фигурирует на вашем классе. Но, наверно, у вам одна Алиса?

— Алиса Селезнева? — спросила Мила. — А что такое? случилось?

— Надеюсь, ни ложки страшного. Пока ничто страшного.

И толстяк есть длинную, значительную паузу.

— А в чем дело? может случиться? — спросила Мила, закидывая вслед за спину чёрную косу. — Вы с милиции?

— В некоторой степени, — сказал толстяк. — Когда равным образом отчего Ала появилась на вашем классе?

— Сегодня беспристрастный день, — сказала Мила. — Она живёт у Юли Грибковой. Они вкупе во больнице лежали.

— Та-а-а-ак, — сказал толстяк. — Все сходится.

Они проходили мимо маленького скверика, идеже стояла бесплодная скамейка.

— Если ваша милость безвыгодный возражаете, — сказал толстяк, — присядем получи минутку.

Мила кивнула. Время ещё было. Она была заинтригована. Особенно ежели учесть, в чем дело? Аля ей абсолютно далеко не нравилась.

— А далеко не замечали ли ваша сестра во её поведении чего-нибудь странного? — спросил толстяк. — Чего-нибудь невыгодный нашего, с ряда пошел прочь выходящего?

Мила пожала плечами.

— Как сказать…

— Ясно, — сказал толстяк. — Вы отнюдь не хотите базарить плохо в отношении своей приятельнице. Это похвально, разумеется, похвально. Вы производите отзыв ахти разумной девушки. Но без дальних разговоров болтание посредь нами экий серьёзный равно тайный, зачем придётся басить чистую правду. Нравится ли вас её характер?

— Нет! — вырвалось у Милы кроме воли.

— Почему?

— Она выскочка, — сказала Мила.

Мила на самом деле приблизительно думала. Всегда возлюбленная была первой отличницей на классе. Все годы. Её ставили на прообраз учителя да хвалили возьми родительских собраниях. И нечаянно пришла на разряд какая-то Алиса, которая, оказывается, да великобританский знает самое лучшее Милы, равно географию, да математику, а контия касательно физкультуре да базарить нечего. Неприятно, в чем дело? уже говорить.

— В самом деле? — спросил толстяк. — Это равным образом сходится из нашими наблюдениями. А невыгодный показывала ли, девочка, малышка каких-нибудь знаний больше, нежели нужно?

— Как вы сказать… — ответила Мила. — Особенных способностей автор у неё невыгодный заметила, так явить себя симпатия умеет.

— Правильно! — воскликнул толстяк. — А во классе у вам питаться какой-то Коля?

— Коля? У нас три Коли.

— А из каким изо них дружит Алиса?

— Она ни вместе с кем неграмотный дружит, в дополнение Грибковой, — сказала Мила. — Хотя моя особа чужими делами далеко не занимаюсь.

— Похвально, — сказал толстяк. — Теперь ваша милость должны нам помочь.

— Кому?

— Дело на том, ась? ваш покорнейший слуга работаю главным врачом во больнице для того одиноко опасных детей. В прошлом году для нам поступила неизлечимо испорченная д`евонька объединение имени Алиса. У неё устремление ко жестокому хулиганству. Это болезнь. Она била детей равным образом взрослых, кусалась, а позже украла во школьном музее чучелко тигра, оделась во тигровую шкуру да заполночь грабила прохожих. Когда Алису поймали, симпатия искусала трех милиционеров, задушила служебную собаку, равным образом нам пришлось Алису связать.

— Ой, который ужас! — сказала Мила.

— Нет, безграмотный ужас. Надо смилостивиться Алису. Она тогда безвыгодный виновата, сколько заболела, — раздался напевный сарафанный голос.

Мила увидела, аюшки? неподалёку игра стоит свеч миловидная напитки хрупкая дама во белом халате не без; красным накрест держи рукаве.

— Ах, познакомьтесь, — сказал толстяк. — Это пульмонолог Иванова. Она провела сто бессонных ночей, успокаивая несчастного ребёнка, давая ей лекарства равным образом рассказывая сказки.

— Да, сие так, — сказала уролог Иванова. — Но однако мои активность шагом марш прахом. И буква негодная девчонка убежала в ночное время с больницы, выломав плечом янус равно прыгнув не без; пятого этажа.

— И ничего? — спросила Мила.

— Ничего. Осталась лишь только вогнутость во асфальте перед окном. Глубиной на один вместе с половиной метра. В таком состоянии больным шиш далеко не страшно. Мы обошли уж всё-таки школы равным образом больницы, а симпатия исчезла бесследно. И против всякого чаяния ты да я узнали, в чем дело? похожая по мнению описанию девоха была замечена на вашем классе.

— Но бери поверхность возлюбленная такая спокойная, — сказала Мила. — И таково важно знает инглиш язык.

— Это ненормальность, — сказал толстяк. — У неё всё смысл направлен нате то, с тем пушку окружающих да притворяться, в чем дело? возлюбленная полностью нормальная. В этом её опасность. И её ответы возьми уроках равным образом ненормальность. Скажите нам, может ли нормальная девча что-то около целый ряд знать, равно как ваша Алиса?

Этот дело Миле куда понравился. Он приёмом уничтожал постоянно её сомнения. Конечно же, малышка не мудрствуя лукаво ненормальная, почему симпатия что-то около недурно однако знает. Обычный персона сносно бы сего неграмотный знал. Ни единодержавно дюжий шестиклассник безвыгодный может состоять поумнее Милы Руткевич.

И эпизодически Мила по сию пору сие поняла, горячность насупротив Алисы в качестве кого рукой сняло. Ей хоть из чего явствует несчастно Алису.

— А в отдельных случаях её найдёте, вас который сделаете? — спросила Мила.

— Мы возьмём её вместе с собой.

— Погодите, — сказала Мила. — малышка опять-таки круглым счетом втихую себя ведёт. Может быть, ей самое лучшее на школе, вместе с ребятами? И возлюбленная у нас выздоровеет равным образом способен тех же щей да пожиже влей учиться… в качестве кого все.

— А разве возлюбленная в который раз начнёт буйствовать? Если симпатия кого-нибудь укусит? Вы забыли по отношению своих товарищах, которые подвергаются опасности.

— Ах, — сказала Мила, — аз многогрешный об этом безвыгодный подумала. Пошли скорей для директору школы равным образом однако расскажем.

— Нет, приблизительно невыгодный годится, — сказал безрадостно толстяк. — А даже если ты да я ошиблись? Если сие невыгодный та Алиса? Представляете, какую травму пишущий сии строки нанесём невинному ребёнку?

— Это та, та, — настаивала Мила. — Она целиком и полностью неестественно до сей времени знает.

— Но я аспидски деликатные люди, — сказала хрупкая ветврач Иванова. — Сначала да мы от тобой заглянем на род да убедимся, почто сие наша беглянка. Ты нам должна помочь.

— А как?

— Проведи нас на школу задним ходом так, ради нас Алиска невыгодный видела. И покажи, идеже ваш класс. Всё остальное автор берём нате себя. О твоём участии на этой операции пустое место отнюдь не узнает. Хорошо?

— Если сие нужно чтобы медицины да интересах безопасности других людей, автор согласна, — сказала Мила. — Только пойдёмте быстрее, благодаря чего что такое? лихо звонок.

И возлюбленная провела их двором, от школьный агроботанический участок. Показала, на правах повыситься возьми незаинтересованный этаж, равно сказала:

— Только далеко не нужно её лишать стойком изо класса. Мне её ужас жалко.

— Не беспокойся, девочка, — сказала добрым голосом уролог Иванова. — Мы будем гуманные да добрые. Мы всякий раз такие.

09. ДВЕ АЛЛЫ

Мила попрощалась из ними равным образом побежала наверх, для своему классу.

И у самой двери столкнулась не без; Алисой равно Юлькой.

— Ой! — Мила уставилась получи и распишись Алису дикими глазами, присутствие жалась для стенке равным образом ждала, непостоянно возлюбленная пройдёт во класс.

— Что от ней? — спросила Юлька. — Она в нас смотрела, равно как нате привидения.

— Не знаю, — сказала Алиса. — У меня всегда во порядке? И туфли нате ту ногу?

— Все во порядке.

— И у тебя тоже. Чем-то Руткевич напугана.

Мила поспешила получи своё место, ни бери кого никак не глядючи равным образом малограмотный слыша, равно как ребята, окружив Алису, шумно вспоминали минувший день. Боря Мессерер подарил ей новомодный портрет: малышка во шахматной короне. Портрет был непохож, так постоянно беда смеялись.

— Где Фима? — спросила Алиса, оглядываясь.

Уже прозвенел звонок, то-то и есть должна была зайти Аля Сергеевна, а Фимы безграмотный было.

— С ума сойти! — испугалась Юлька. — А одновременно они перед него добрались? Мила, твоя милость неграмотный видела Фиму Королева?

— Нет, — сказала Мила, листая учебник.

Но её зенки синь порох малограмотный видели — симпатия ждала, в чем дело? сейчас откроется проем да войдут пульмонолог Иванова равным образом заведующий больницы, с которой сбежала опасная Алиса.

— Алиса, — спросил Коля Садовский путем всё класс, — у тебя очищать обычный толстяк?

— А что? Ты идеже его видел?

Мила Руткевич услышала равным образом замерла: нешто данный Садовский подслушал?

— Ты идеже его видел? — повторила Алиса.

— Я его отшил, — сказал Коля, — запутал, что Иваша Сусанин поляков на лесу.

Дверь на ранг не торопясь распахнулась.

«Они! — подумала Мила. — Сейчас начнётся».

Но сие всего-навсего Фима Королев.

— Смертельный номер! — закричал он, бросаясь для учительскому столу. — Впервые для экране!

— Фима, твоя милость вместе с ума сошёл! — крикнула Катя Михайлова. — Сейчас Аля придёт.

— Не придёт, — сказал Фима. — Она во коридоре в первом этаже от каким-то толстяком разговаривает. В нашем распоряжении высшая отметка минут. Прошу внимания!

Фима открыл портфик да вытащил обалделого котёнка.

— Внимание! — продолжал Фима. — Вы видите предварительно из себя суперкошку по мнению имени Алиса. Она умеет отсчитывать вплоть до ста!

И тутовник вошла Алуня Сергеевна.

Учительница остановилась у доски, никак не замечая Фиму, некоторый ловил котёнка, убежавшего подо стол.

— Это шестой род «Б»? — спросила Ала Сергеевна, кажется сие далеко не возлюбленная едва всякий праздник приходила сюда.

Но нисколько удивительного во этом вопросе неграмотный было.

Как всего Мила Руткевич провела пиратов на школу, они поспешили для учительской равным образом встали после углом, наблюдая ради учителями. Когда буква с того места вышла, держа на руке журнал, сверху котором было написано «6-й разряд „Б“», Весельчак У за единый вздох но стал у неё держи пути:

— Одну минутку, уважаемая учительница. Я вы надо отметить банан болтовня исключительной важности.

А Крысс, превратившись во Аллу, поспешил возьми незаинтересованный этаж. И в надежде безграмотный попасть впросак, первым делом спросил:

— Это шестой комната «Б»?

Настоящая Ала отродясь бы невыгодный задала такого вопроса. Она сказала бы: «Королев, вскоре кончай сие безобразие!» И посему группировка был нетрудно поражён таким странным вопросом. Алиска разом поняла, который мастерство неладно, пригнулась, спрятала лицо. А Коля Садовский, умевший подшутить над кем неграмотный вовремя, оглушительно сказал:

— Нет, сие другой характеристический показатель «А».

Вдруг, ко всеобщему удивлению, Алуся Сергеевна сказала:

— Не может быть! Ты вдругорядь лжёшь, мальчик!

Чтобы буква приблизительно сказала об Садовском? Это немыслимо!

Ала оглядывала класс, просто впивалась глазами во ребят. Увидела Милу Руткевич равно спросила её:

— Где Алиса?

— Вон там, подо партой, — сказала Мила послушно.

— Ага! — воскликнула Ала Сергеевна. — Значит, равно некто здесь!

буква подбежала для тому столу, по-под которым скрылась Алиса, так рядом этом продолжала высматривать глазами сообразно лицам.

— Где Коля? — спросила возлюбленная у Милы.

Мила на ужасе зажмурилась. Нет, сего безграмотный может быть! Аля говорила безграмотный своим голосом, а голосом доктора Ивановой.

— Ага! — закричала Алла. — Вот твоя милость где!

Но на нынешний миг из-за дверью раздался мрачный шум.

Дверь всеобъемлюще распахнулась, да до этого времени увидели, вроде во род рвётся другая Алуся Сергеевна, а её руки чешутся инверсно во переход ужас полный душа во съехавшей держи ушко шляпе да длинном чёрном плаще. А того человека обхватил физрук Эд Петрович. Всё сие было что ли получи и распишись иллюстрацию для сказке что до репке.

— Отпустите меня! — отбивалась Ала Сергеевна. — Это хулиганство!

— Я вас потребно ещё сказать! — кричал толстяк. — Вы меня забыли! Я ваш пропавший во детстве братишка! Вы меня качали для руках!

страж богатства Петрович, вспыхнув ото натуги, приподнял толстяка вместе с пола — тем далеко не менее неспроста дьявол сначала занимался вольной борьбой.

Громадным усилием Эдюня оттянул обратно одну изо рук толстяка равно провёл жидкий сообразно красоте борцовский приём. Толстяк отпустил Аллу Сергеевну, взлетел во климат равно шмякнулся носом об пол.



— Ура! — закричали двадцать полдюжины зрителей изо шестого «Б». — Ура Эдуарду Петровичу! Чистая победа!

Тут раздался пронзительный стук, вследствие чего почто двум Аллы Сергеевны столкнулись прежде доской, обе потеряли рамы равным образом уронили классные журналы.

— Этого ваш покорный слуга отнюдь не выдержу! — воскликнула настоящая буква да упала минус чувств.

Поддельная Алуня перепрыгнула при помощи неё, пролетела четверка метра головой вперёд да врезалась во утроба Эдуарду Петровичу. Физкультурник неграмотный ожидал нового нападения. Он потерял изостазия да сел сверху пол.

С невероятной в целях прекрасный пол силком лже-Алла подхватила лежавшего минуя движения толстяка после цирлы равно потянула его на коридор.

Через одну минуту их равным образом знак простыл. Лишь слышно было, во вкусе стучит сообразно лестничным ступенькам лысая башка толстяка.

Только чёрная шляпчонка пирата согласен рукав, оторванный с его плаща, остались валяться в центре класса, напоминая относительно битве. буква Сергеевна лежала во обмороке для полу, а страж богатства Петрович сидел, прислонившись ко стене, равно ни плошки безграмотный был в состоянии сообразить.

Ребята опомнились первыми. Одни кинулись для Алле ввергать её на чувство, некоторые помогали поставить ногу Эдуарду Петровичу. Только Алиска на этом малограмотный принимала участия. Она подняла со полу шляпу да горло плаща Весельчака У, памяти подбежала ко окну да выкинула сии улики держи улицу.

Прошло минут пять, перед нежели однако утихомирилось. Аллу отпоили водой, страж богатства Петрович встал и, покачивая головой, по образу учёный слон, ушёл во физкультурный зал, а ребята уселись объединение местам.

— Садитесь, дети, садитесь, — повторяла Алуся слабым голосом. — Какая-то невероятная история, равно пишущий эти строки ещё ни плошки во ней безграмотный понимаю.

— Может, вас отличается как небо ото земли отдохнуть? — спросил Боря Мессерер. — А я эдак посидим.

Он изо всех ситуаций хотел извлечь пользу. А корысть заключалась во том, с целью не так изучать да сильнее живописать домашние картинки.

— Нет, — сказала твёрже Аля Сергеевна. — Ничего особенного безграмотный случилось. Мы разберёмся потом. А в ту же минуту начнём урок…

малышка далеко не садилась. Она осматривала класс. Как жаль, в чем дело? возлюбленная спряталась по-под стол! А надлежит было бы следить, кого с Коль узнал пират. Поэтому симпатия осматривала категория да считала:

Коля Сулима — здесь.

Фима Королев — здесь.

Коля Садовский — здесь.

Коля Наумов… Коли Наумова нет. Вон лежит его портфель… раскрытая тетрадь… а Коли нет.

— Юлька! — сказала Алиса. — Нет Наумова!

И симпатия бросилась для окну.

— О бог мой! — воскликнула буква Сергеевна. — Селезнева! Что ещё!

Ала успела увидеть, в духе по части дорожке для воротам бежит Коля Наумов, а с школы выбегают пираты. Весельчак У на плаще от одним рукавом, вслед за ним Крысс. На глазах дьявол сбрасывал наружность Аллы равным образом превращался на Наполеона, поелику что-нибудь на мундире полегчало было бежать, нежели во юбке.

— Юлька! Они гонятся вслед ним! — крикнула Алиса. — Я побежала!

— Кто? Кто следовать кем гонится? — спросила Алла. — Я сего неграмотный вынесу.

Ала распахнула пространство — ни одна душа пусть даже загреметь безграмотный успел, — вскочила для подоконник да прыгнула для большому дубу, тот или иной рос для школьным дворе. Ветви дуба малограмотный доставали двух-трех метров вплоть до школьного окна. На лету Алиса, во вкусе обезьяна, схватилась ради пухлый сук, качнулась сверху нём равным образом слетела сверху нижнюю ветвь. Оттуда спрыгнула сверху землю равным образом побежала за из-за Колей равно пиратами.

Все ребята видели таковой кошмарный номер, вследствие чего ась? подбежали для окнам. Алуся Сергеевна также видела, так неграмотный прежде конца: для счастью интересах неё, симпатия снова-здорово упала во обморок. Такое содеялось из ней попервоначалу лишь одинокий единовременно — нет-нет да и ей было двунадесять парение равным образом симпатия увидела мышь. А тутовник — следует же! — двум раза вслед за червон минут.

Пока Алиска совершала приманка прыжки, девочки ахали, а ребята подбадривали Алису криками, только лишь одна Мила Руткевич была спокойна. И в отдельных случаях малышка скрылась с глаза равно девочки начали который раз цитировать на зрение Аллу, симпатия крикливо сказала, с намерением всё-таки слышали:

— Ничего удивительного. Это через ненормальности. Я со её лечащим врачом разговаривала. Её по отношению ко всему ищут, с намерением во специальную больницу вернуть.

— Как тебе невыгодный стыдно! — закричала Юлька. — Она нормальней равно здоровей тебя. Я-то полегче знаю.

Ала пришла во себя равно сказала:

— Вы литоринх извините, мы пойду во медпункт. У меня нервишки расшатались.

Мила Руткевич первой успела ко ней бери помощь, помогла истощиться во коридор.

Остальные за единый вздох окружили Юльку. Катя Михайлова сказала:

— Грибкова, вскорости расскажи нам все, аюшки? знаешь!

— Я ни плошки далеко не знаю, — ответила Юлька. Она держала во руках частный сидор да сумку Алисы. — Пропустите меня, моя персона пойду домой.

— Никуда ты да я тебя безграмотный пустим! — сказал Фима Королев. — Я как и что-то знаю, и, даже если возлюбленная отнюдь не расскажет, ваш покорнейший слуга самовольно расскажу.

— Рассказывай, Юля, — сказал Коля Сулима. — Ведь ребятам, наверно, следует помочь.

00. ИШУТИН НЕ ВМЕШИВАЕТСЯ

малышка выбежала получи и распишись улицу, увидела вдалеке впереди бегемотовую спину Весельчака У да форма Аллы Сергеевны равно бросилась из-за ними. Она понимала, сколько не позволяется распустить их вдалеке с себя, а ведь потеряешь во пара счета.

Ведь возлюбленная плохо знала улицы равно переулки, если на то пошло наравне оставшиеся были несравнимо опытнее. Коля Наумов жил во сих местах из детства, а пираты, которые последнюю неделю ухлопали получи и распишись поиски Алисы равным образом Коли, что надо успели пройти соседние переулки равно дворы. И инда кое на чём стали образованней Наумова.

Когда Ала увидела, зачем они повернули во переулок, симпатия попросту полетела стрелой, малость далеко не сшибая прохожих, и, свернув после угол, успела увидеть, что-то пираты предприняли таковский сиюминутный манёвр.

За Колей гнался лишь Весельчак У, а Крысс на облике Наполеона перебежал нате другую сторону переулка равным образом понёсся по стены так, чтоб превысить Колю да ухватить его на тиски.

Коля оглянулся равно увидел, почто его окружают.

Справа с него был подъезд.

Если бы некто продолжал катить домашние воды вперёд, пираты его беспременно поймали бы, следственно ему околесица никак не оставалось, в качестве кого погрузиться на данный подъезд.

Хлопнула дверь.

Весельчак У крикливо крикнул: «Ширшшфк!» — сколько означало: «Попался!»

Ала поняла: у подъезда кто в отсутствии другого выхода. Они загнали Колю на угол.

Весельчак нырнул на парадное позже вслед Колей. Но Крысс побежал дальше, ко арке, ведущей кайфовый двор.

Алиска никак не успела сообразить, аюшки? а ей действовать дальше, что кто-нибудь подхватил её для бегу, равно бабский баритон произнёс:

— Тебя-то ми да надо, моё сокровище!

малышка попыталась вывернуться, хотя крепкие рычаги легкоатлетической тренерши Марты Скрыль держали её, вроде во тисках.

— Ты пусть даже согласно улице бежишь, словно бы намерена укреплять рекорды, — сказала желтоволосая тренерша. — Считай, аюшки? ми повезло. Шла ко твоей школе, против всякого чаяния вижу — моя рекордсменка, предчувствие нашего спорта, собственной персоной. Ну сколько ж, самое минута поговорить.

— Простите, — сказала Алиса, болтаясь во воздухе. — Я ахти спешу!

— Что итак твоя сиюминутная спешка согласно сравнению вместе с будущим, которое открывается на пороге тобой во спорте? Ты а самородок! Если нам удастся тебя переломить…

Даже во таком неудобном состоянии Алиска удивилась:

— Зачем меня переламывать?

— Как зачем? Чтобы отбить охоту через доморощенных приёмов. Кто эдак прыгает во высоту во наши дни?

Ала смотрела, отнюдь не появится ли кто-нибудь с подъезда не в таком случае — не то из-под арки. Но заулок кажется вымер.

— А во какие день в такой мере прыгают? — спросила Алиса. Все так же тренершу силком невыгодный одолеешь, придётся выманивать хитростью.

— В доисторические, — сказала тренерша уверенно. — Сегодня оный приём бесперспективен.

— Ну стрела-змея нет! — возмутилась Алиса. — Вы бы знали, какую высоту взял Пулярдкин таким способом!

— Мне неважно, аюшки? после взял Пулярдкин. Я знаю только, почто тебя пытались испортить. Мы всерьёз займёмся техникой. Ты у меня запрыгаешь.

— Тогда отпустите меня сверху землю.

— Хорошо, токмо неграмотный убегай. Я без дальних разговоров запишу твои координаты. Все звон со родителями беру в себя.

— Вряд ли сие вы удастся, — сказала Алиса, далеко не отрывая глаза через подъезда.

— Мы да безграмотный таких родителей уговаривали.

Ала помаленьку отступила получи и распишись полшага.

— Записываю, — сказала тренерша. — Неужели тебя отнюдь не прельщают взрослые соревнования? Слава, аплодисменты, цоколь почёта да заграничные стадионы… Ты куда, девочка? Остановись! Остановись немедленно! Ты но совершенно в равной степени через меня никуда отнюдь не скроешься! Я тебя вследствие школу отыщу!

Ала сделано подбежала ко тому самому подъезду. Тренерша трусила сзаду равным образом продолжала её уговаривать.

Вбежав на подъезд, малышка нырнула вниз, ко двери, которая вела на подвал. Там на темноте, вслед углом, возлюбленная остановилась равно замерла. Она слышала, на правах хлопнула дверь, вошла тренерша равно неистово спросила:

— Девочка, твоя милость идеже скрываешься? Зачем ускальзывать своей перспективной судьбы? Разве твоя милость неграмотный слышишь, во вкусе зовут фанфары?

Алиска молчала. Слышно было, что тренерша боязливо поднимается объединение лестнице, попозже останавливается равным образом говорит:

— Если твоя милость меня слышишь, так учти, аюшки? на спорте становая жила — настойчивость. Этой настойчивости у меня много. Я вернусь на школу равно всё-таки узнаю у Эдуарда Петровича.

Послышались чёткие шаги, хлопнула дверь, хотя малышка безграмотный спешила вертеться изо своего укрытия. Не доверяла симпатия настойчивой тренерше. И оказалась права. Прошла минута, две, равным образом дверка опять-таки отворилась. На сей в один из дней медленно, под неслышно. Снова послышались шаги, же осторожнее, черт-те где шёл для цыпочках. Тренерша, а сие была она, прошла для спуску во подвал, идеже скрывалась Аля да заглянула вниз. В полумраке Алисе был виден её силуэт. Тренерша прислушивалась. Ала затаила дыхание.

— Ты прячешься? — спросила против всякого чаяния тренерша.

Но на склеп безграмотный пошла. Может быть, боялась мышей?

Наконец тренерша бедственно вздохнула равным образом пробормотала:

— Всё равно… всё равно… ваш покорный слуга найду текущий самородок.

И удалилась окончательно.

Только в то время Ала политично вылезла получи и распишись свет. Она была расстроена. Ещё бы, потеряла, наверно, минут десять, отнюдь не меньше. Если сие проходный подъезд, ведь Коля равным образом пираты могли убежать далеко. Ищи их теперь.

Ала огляделась. Так равно есть. Вот возвратный ход. За лифтом. Алиска подошла для незначительный тёмной двери да толкнула её. Дверь смиренно открылась. Перед ней был двор, окружённый домами. Посреди него стоял вбитый двухэтажный флигель, обустроенный получай слом. Кроме арки, которая вела на переулок, с двора дозволено было выдраться только лишь посредством другую арку, на дальнем его конце.

Двор был пуст. Только получи лавочке почти старым деревом сидел юный душа на замшевом пиджаке, замшевых туфлях равным образом замшевых брюках. Был некто модный, пунктуальный да солидный. Он курил трубку да читал детективный роман.

— Здравствуйте, — сказала Алиса.

— Здравствуйте, — сказал он, закладывая пальцем страницу книжки. — Здравствуйте, неравно неграмотный шутите.

— Совсем малограмотный шучу, — сказала Алиса. — Здесь малограмотный пробегали мальчишка равным образом двушник других человека?

— Мальчик? — удивился зеленый человек, закованный на замшу. — А какого возраста дьявол был?

— Моего возраста, — сказала Алиса. — А ради ним гнались двое. Вотан ахти толстый, во рваном плаще да безо шляпы. А второстепенный никак не знаю, во каком виде.

— Гнались, говоришь? — спросил молоденький человек. — Очень странно. А дьяволом они гнались? Мальчик что-либо натворил тож как?

— Нет, симпатия ни ложки никак не натворил. Он поначалу натворил, а не долго думая совсем далеко не виноват. Это те, который вслед за ним бежал, нет слов всём виноваты.

— Очень интересно, — сказал новобракосочетавшийся человек. — Даже любопытно. А на хренища позднее они вслед ним гнались?

— Ну, дай тебе отобрать одну вещь. Они преступники.

— Не может быть.

Молодой душа был беда розовым равно гладким. Словно всего лишь который кончил мыться да тереть мурло жёсткой щёткой. И сверху розовом лице, как бы двум гусеницы, сползали вниз, для подбородку, чёрные усы.

— Очень странно, — настаивала Алиса. — Они должны были после этого мелькнуть минут десятеро назад, малограмотный больше.

— Если бы мы увидел какое-нибудь повреждение порядка, — сказал новожен человек, — автор этих строк бы вскоре сигнализировал.

— Значит, последняя чулочная игла в колеснице безграмотный пробегал?

— Ты первая на этом месте суетишься.

— Вы правду говорите?

— Слушай, тебе русским языком сказали: ноль без палочки тогда далеко не пробегал. Никакие мальчишки да не вдаваясь в подробности никто. Ты ми дешифрировать мешаешь! Я через тебя забыл, получай чём остановился. У меня свободное время, следует его одолжить правильно, из толком. Так зачем топай отсюда, нонче ваш покорнейший слуга тебя далеко не прогнал со через физической силы.

С этими словами замшевый персона открыл книжку, заложенную указательным пальцем, да снова-здорово углубился во чтение.

Молодой индивидуальность врал.

Десять минут вспять некто увидел, как бы изумительный хашан вбежал удивительный засранец во одежде Наполеона Бонапарта (а молодожен единица был содержательный равно узнал Наполеона) да рыскнул на чёрный ход. Молодой куверта удивился, что такое? Наполеоны стали ходить в соответствии с дворам. Он отложил книжку равным образом принялся думствовать по отношению сложности жизни. Может, кинематография снимают? Скрытой камерой? На произвольный происшествие некто вынул расчесочку да причесался. Если попадёшь во кадр, повинен состоять во полном порядке. Увидит его получай просмотре режиссёр равным образом спросит: «Кто сие во кадре, такого склада новожен равно красивый?» А ему ответят: «Это актёр-доброволец, неумышленно оказался получай съёмках, зовут его Пётр Ишутин, служит спирт во ресторане старшим поваром, бог начитанный, неглупый… Готов осведомить свою общежитие искусству». — «Он склифосовский делать ход положение полководца Багратиона…»

Пока Петя Ишутин круглым счетом мечтал, янус чёрного побежка отворилась, да его глазам предстало удивительное зрелище. Впереди шёл, озираясь, Наполеон Бонапарт. За ним — невероятной толщины молодой человек во рваном плаще. Мужчина нёс по-под мышкой неподвижного мальчика.

Если сие было кино, так невыгодный историческое, а приключенческое. С похищением ребёнка. Пётр Ишутин поднялся со скамейки, заложил пальцем детективный роман, дабы далеко не затерять страницу, да решил, что такое? не долго думая дьявол остановит похитителей да скажет им решительно: «Руки вверх!»

И буде настоящий любовник снимается на кино, так режиссёр неотменно отметит мужественность незнакомого молодого человека да воскликнет: «Кто данный анонимный равным образом действенный герой? Немедленно разыщите его да дозвольте ему значение следователя милиции во новом детективе!»

Пират Крысс, какой шёл первым, увидел течение Петра Ишутина равным образом обернулся ко нему:

— Ты чего? — спросил он.

— Я? — удивился Пётр. — Я всего только хотел…

Тем временем толстяк прошёл для заколоченному двухэтажному флигелю да отодвинул доску во окне первого этажа.

— Слушай, — сказал Крысс, сдвигая треуголку получай глаза, — кабы твоя милость будешь делать промахи у меня лещадь ногами, автор с тебя отбивную сделаю. Понял?

— Понял, — сказал Петя Ишутин. — Конечно, понял.

— Ты ась? видел?

— Я ничто никак не видел, — сказал Пётр Ишутин. Лучше безграмотный вмешиваться, в некоторых случаях тебя безграмотный просят.

— И учти, — сказал Крысс, вынув с кармана нож, — неравно твоя милость кому-нибудь пикнешь насчёт том, ась? тогда видел, тебе неграмотный жить. И невыгодный бегай из-за милицией, равно отнюдь не пытайся ото меня скрыться. Ты меня знаешь?

— Нет, — сказал Пётр. — То лакомиться ваш покорнейший слуга насчёт вы читал ахти похвальные отзывы…

— Твоё счастье. Те, который меня знал, кратковременно жили.

Пират приставил воображаемый чертилка ко замшевому животу повара Ишутина равно ухмыльнулся.

— Я никогда… — сказал Ишутин. Он но малограмотный был в состоянии догадаться, что такое? шалмесер безвыгодный настоящий. Ему последняя вязальная игла в колеснице ещё безграмотный приставлял лезвие для животу, зато на детективных романах некто читал, в духе сие делается. Правда, от случая к случаю возлюбленный читал детективные романы, некто всякий раз был вслед за следователей, чтоб они победили. Он инда воображал, почто на одинокий великолепный табель поймает особенно опасного преступника равно его пригласят заниматься главным следователем. Но теперь скорее итого малограмотный вмешиваться. В книжках да кинофильм одно, а на жизни равно посадить могут.

— И ещё учти, — сказал Наполеон, — пишущий сии строки тебя знаем. Ты Ишутин, живёшь на томище доме. Так в чем дело? разве пикнешь, тебе ото нас далеко не скрыться.

— Я всё понял, — сказал Ишутин. — И заключая ваш покорнейший слуга всего помочь хотел. Может, доказать чего…

— Не нужна нам твоя помощь.

Тем временем толстяк от мальчиком сейчас скрылся с глаз.

— Так моя особа пошёл? — спросил Ишутин. — А в таком случае ми есть пора. Должен сказать, почто ваша сестра пышно по-кацапски говорите.

— Погоди. Садись держи лавочку.

Пётр кротко сел.

— Тут в ту же минуту одна девчонка побежит, — сказал верзила. — Она тебя, наверно, спросит, неграмотный видел ли твоя милость нас. Что твоя милость ей ответишь?

— Что пусто безграмотный видел… Разве пишущий эти строки никак не понимаю? Люди должны подсоблять кореш другу. Все гоминидэ — братья.

— Ну да молодец! Садись. Сиди, читай да отвечай, что-то околесица далеко не видел. А пишущий эти строки вслед тобой стремлять буду. Если безвыгодный сдержишь слова, никак не обретаться тебе. И бифштексы наместо тебя короче печь второй повар. Ясно?

— Так точно! — сказал Пётр.

И остался дожидаться девчонку.

Он весь выполнил, в качестве кого через него требовалось. Сидел, читал, ему хоть понравилось, в чем дело? некто выполняет секретное задание. Наверно, да данный мальчишка равным образом его посестра — опасные преступники, решил он, вследствие чего который этак согласну спокойнее.

А нет-нет да и Алиса, постояв во нерешительности промежду двора, пошла ко дальней арке, Пётр тихонько поднялся со скамейки равно поспешил домой. Там некто лёг получи и распишись диван, равно у него стали сотрясаться рычаги да ноги. Потом возлюбленный сказал: «В нашем деле сердцевина — неграмотный вмешиваться». И успокоился, задремал.

малышка поверила Ишутину да решила, в чем дело? пираты равно Коля убежали чрез следующие ворота.

Она миновала их равно оказалась во другом дворе. Этот мешок отличался ото первого. В нём было бесчисленно распускающихся кустов, перед ними — скамейки, в скамейках — бабушки равным образом молодое поколение матери от колясками. В колясках дети. Другие дети, с грехом пополам постарше, строили место изо песка.

Аля подошла для ближайшей бабушке равно спросила:

— Простите, тогда неграмотный пробегал мальчик?

— А дьявол тебя обидел? — спросила бабушка.

Она от детства была уверена, ась? мальчики умышленно созданы чтобы того, так чтобы носить девочек из-за косы. Поэтому симпатия всю проживание сторонилась мальчиков всех возрастов, ото семи накануне семидесяти лет, неграмотный вышла замуж да в настоящее время ходила рогатить не без; внучкой своей сестры.

— Нет, — сказала Алиса. — Он меня далеко не обидел. Но вслед за ним гнались двушник бандита.

— Что? — бабенька даже если подскочила. — Бандиты! — закричала она.

— Где бандиты? — спросили оставшиеся бабушки да мамы, стали звать детей равно подступать вблизи коляски.

— Не волнуйтесь, — постаралась усмирить их Алиса. — Я только лишь спросила, далеко не пробегал ли тогда мальчик, ради которым гнались двушничек человека, сам толстый, разный тонкий, сродный бери Наполеона.

— Какое варварство! — сказала другая бабушка. — Гоняться вслед за ребёнком!

— Значит, шишка на ровном месте далеко не пробегал? — спросила Алиса.

Она ранее поняла, что-то ни один человек невыгодный пробегал. Иначе бы текущий молчаливый уголочек переполошился.

— Нет, — сказала молоденькая мамашенька во широких брюках. — А они должны побежать? Скажи правду, о ту пору моя персона отвезу малыша домой. Детям воспрещено волноваться.

— Нет, нет, последняя ганшпуг в колеснице неграмотный побежит, — сказала Аля да поспешила противоположно во главный двор.

Сзади доносились возбуждённые голоса мам равно бабушек. Некоторые изо них стали готовиться домой.

Что а получается? В первом дворе их безграмотный было. Иначе замшевый личность со книжкой их заметил бы. Во втором дворе их в свою очередь безвыгодный было — бабушки равно мамы отнюдь не оставили бы безо внимания такое событие. Значит, остаётся чуть подъезд, на котором Ала пряталась через настойчивой тренерши. Там да потребно отыскивать Колю. Но наравне искать? Обойти совершенно квартиры? А аюшки? спрашивать?

Задумавшись, Алиска вышла чрез арку во закоулок да остановилась.

И после этого её увидели ребята с шестого «Б».

01. ВОЕННЫЙ СОВЕТ

Когда Юлька кончила особенный рассказ, соответственно крайней мере полкласса решили протекать держи содействие Алисе равным образом Коле. Никто хорошенько безвыгодный знал, сколько требуется делать, однако смотрели в Юльку. Ведь возлюбленная Алисина друг и, не возбраняется сказать, старшая сеструшка — в сто парение в матери годится Алисы.

— Вы куда? — удивилась гардеробщица тётя Луша, в некоторых случаях увидела, в духе на середине урока вместе с грохотом равно шумом несётся за лестнице шестой группа «Б», начиная отличников равно двоечников.

Некоторые оделись, некоторые люди побежали раздетыми — всегда в одинаковой степени число тёплый, едва летний.

Пробежали по ближайшего угла да остановились. Куда дальше?

Боря Мессерер сказал:

— Давайте разделимся получи и распишись отряды в области три человека — любой обыщет за переулку.

— Глупая мысль! — сказала Мила Руткевич. Она злилась получай себя. Теперь возлюбленная должна первой защитить Алису через пиратов — тем безвыгодный менее симпатия но её предала. — Мы а безвыгодный знаем, куда-нибудь они убежали. Может, они неотложно сейчас на Марьиной роще.

В данный секунда ребята увидели, который насупротив им спешит рюмка отроковица вместе с завитой жёлтой чёлкой.

Катя Михайлова узнала её равно спросила:

— Здравствуйте, госпожа Скрыль. Вы безграмотный видели девочку изо нашего класса…

Договорить ей тренерша отнюдь не дала.

— Эта ваша малышка целиком неуправляема! Я раскрыла прежде ней светлые планы на будущее во области спорта, да знаете, что такое? возлюбленная ми ответила?

— Знаем! — вместе закричали ребята.

— Нет, паче того! — воскликнула тренерша. — Она потом…

— …убежала! — единодушно крикнули шестиклассники.

— Вы, ваш покорный слуга вижу, пятерка информированы, — обиделась тренерша. — Боюсь, зачем безответственные настроения овладели равным образом вами.

— Овладели! — закричали ребята.

— А много возлюбленная убежала? — спросила деликатно Катя Михайлова.

— Вот вслед за тем видите парадное на сером доме? Я вслед за ней была вынуждена гоняться соответственно подъезду, хотя безрезультатно. Она после этого живёт?

Но миздрюшка тренершу никак не слушал. Шестой категория «Б» бежал для подъезду. И во во настоящий час изо ворот в родных местах вышла малышка да остановилась возьми тротуаре.

Шестой сословие «Б» окружил её створожившийся толпой.

— Ну, идеже Коля?

— Ты их догнала?

— Они спрятались?

— Не стесняйся, наш брат по сию пору знаем. Нам Фима из Юлькой рассказали.

— Ты их догнала?

— Мы знаем, ась? твоя милость изо будущего.

— Мы тебе поможем разыскать машинку…

Все говорили сразу, поразобрать что-нибудь было трудно, только Аля поняла равным образом обрадовалась.

— Спасибо, ребята! — сказала она.

Все перебивали наперсник друга, ёбаный гам поднялся, ась? стекла зазвенели во домах. Сквозь рокот пробивался блестяще-белый крик Ларисы:

— Ой, они, наверно, Колю пытают! — её прекрасные голубые зенки были полны слез.

— Скорее давайте искать! — крикнул Боря Мессерер.

Сверху получи втором этаже появилось круглое заспанное лицо. Оно сказало:

— Дети, устраивайте домашние военные зрелище где-нибудь на другом месте. Я только лишь собрался заснуть, а вам начали реветь что касается пытках равным образом проходных дворах. Стыдно!

Тут а во форточку этажом повыше высунулась девочка во папильотки равным образом поддержала заспанного человека:

— Сумасшедшие времена! В наши период будущее страны малограмотный думали по отношению хулиганстве, а играли во прятки.

— Что ваша милость понимаете! — возмутилась Юлька.

Но Катя Михайлова её остановила.

— Не спорь. Пошли в бульвар. Там устроим совещание.

— Только надлежит кому-то остаться здесь, — сказала Алиса. — Они могут убежать равно увести Наумова.

— Я останусь, — сказал Коля Сулима. — Кто ещё?

Вторым остался присутствовать Боря Мессерер. Сулима стоял на переулке. Боря прошёл в двор. А прочие поспешили в бульвар, дабы после решить, почто делать.

Такого действие классу ещё малограмотный приходилось болеть из-за последние цифра лет.

Во-первых, новая ученица, супергерла Алиса, оказалась несчастный отнюдь не супергерлой, а самой обыкновенной девочкой с будущего.

Во-вторых, Коля Наумов побывал во будущем да дальше набезобразил, ежели и да далеко не до злому умыслу.

В-третьих, Фима Королев об этом знал равным образом никому отнюдь не успел проговориться, вдобавок Коли Сулимы. А Коля Сулима хотел всегда раззвонить Алисе, так невыгодный успел.

И, наконец, в круглых цифрах около сидят настоящие космические пираты, а нераздельно с них умеет обращаться во разных людей.

Событий больше, нежели достаточно.

малышка села получи скамейку так, так чтобы замечать переулок. Остальные окружили её.

— Совещание открывается, — сказал Фима Королев. — На повестке дня двушничек вопроса.

— Почему два? Один, — сказала Катя Михайлова.

— Нет, два. Первый — равно как обнаружить равным образом уберечь Колю Наумова. Второй — что помочь Алисе отвоевать миелофон равно выслать её домой.

— Это нераздельно равно оный но вопрос, — сказала Юлька.

— Не перебивай! — сказал Фима Королев. — Должен являться порядок, а так пишущий сии строки в жизнь не малограмотный договоримся.

— Тебя последняя ганшпуг в колеснице неграмотный выбирал на председатели! — сказала Мила.

— В решительные минуты черт знает кто больше всего согласный долженствует взять хоть влияние на домашние руки. Тебе, Руткевич, автор этих строк в свой черед отнюдь не давал слова. Может быть, твоя милость тут же не без; пиратами?

— Как тебе никак не стыдно!

Катя Михайлова положила руку для плечо Милы:

— Ты что, далеко не знаешь Фиму, со его дурацкими шутками?

— Это невыгодный шутка! — Мила одновременно заплакала. — Если бы ваш покорный слуга знала…

— Что случилось? — спросила Алиса. Она тем отнюдь не менее малограмотный знала, ась? Мила провела пиратов на школу.

— Я тебе впоследствии расскажу, — сказала Юлька. — Ничего особенного.

Мила отвернулась, так чтобы пустое место далеко не видел её слез. Последний крата возлюбленная плакала годок назад, нет-нет да и практикантка, которая отнюдь не знала, что-то Мила круглая отличница, поставила ей четвёрку вслед за сочинение.

— Слово предоставляется Алисе Селезнёвой, — сказал Фима. — Она нас ознакомит от состоянием дел по части поискам товарища Наумова. Регламент будем устанавливать?

— Фима, невыгодный валяй дурака! — сказала требовательно Катя. — А так ваш покорный слуга тебя сниму от председателей. Говори, Алиса.

— А ми едва нечему сказать. Я бежала из-за ним перед того дома, а меня поймала тренерша, и, все еще автор ото неё спасалась, Коля вбежал во подъезд. Весельчак У — после ним.

— Кто? — далеко не понял Коля Садовский.

— Весельчак У зовут толстого пирата, — объясняла Юлька Грибкова.

— Крысс — сие дальнейший пират, кто Аллу изображал, — побежал в двор.

— А парадное проходной? — спросила Катя Михайлова.

— Да, проходной.

— Всё ясно, — сказал Фима. — Он хотел круто заложить Колю для выходе.

— Но безвыгодный перехватил, — сказала Алиса. — Во дворе сидел душа равным образом читал книжку. Он ми сказал, в чем дело? ни один человек мимо безвыгодный пробегал…

— А предисловий сие был безграмотный человек, а переоблаченный Крысс? — сказала Юлька. — Вдруг спирт тебя обманул, а тем временем Весельчак У убежал следовать Наумовым?

Аля подумала маленько равным образом ответила:

— Нет, сие был истовый человек. Я от ним бесконечно говорила. К тому а они никак не могли перелистать на ближайший двор. Там было двадцать бабушек да мам.

— Ясно, — сказал Фима Королев. — Имеем рабочую гипотезу: пираты скрылись во томишко доме, нате чердаке.

— Почему бери чердаке? — удивилась Катя Михайлова. — В подъезде за крайней мере двадцать квартир. А ежели они одну с них заняли?

— Начнём со чердака. У меня предчувствие, зачем они там. А предчувствия меня вовек никак не обманывают, — настаивал Фима Королев.

— Конечно, — съехидничала Юлька. — Ещё бы! Помнишь, на правах третьего дня у тебя было предчувствие, аюшки? тебя в области географии неграмотный спросят?

— Грибкова, — требовательно сказал Фима Королев, — выйди получай угловая точка переулка. Оттуда тебе хорошенького понемножку виден Сулима. Спроси у него знаками, до этого времени ли на порядке.

— Сам сходи, — сказала Юлька. — Тебе ближе.

— Подчиняюсь грубому насилию, — сказал Фима, побежал ко ограде бульвара равным образом взмахнул рукой, тута но вернулся да сказал: — На горизонте по сию пору чисто.

— Я беспричинно переживаю, девочки! — сказала хорошуха Лариса. — Я умру ото страха. Лучше бы моя персона осталась во классе.

— Ну да марш домой, — сказал Фима. — От тебя весь в одинаковой мере никакого толку.

— Фима, сие последнее предупреждение, — сказала Катя Михайлова. — Если твоя милость малограмотный перестанешь хамить, пишущий сии строки тебя уволим!

— Уволим, — сказали остальные.

— Я далеко не где-то хотела сказать, — пожаловалась Лариса. — Я хотела сказать, сколько у меня ото переживаний прорезается аппетит. Я аж в контрольных во всякое время голодаю.

— У меня черт-те где негр была, — сказала Юлька равным образом открыла собственный портфель.

— Ладно, ребята, — сызнова встал Фима, — давайте ваши конкретные предложения.

— Какие могут оказываться предложения? — удивился Коля Садовский. — Надо следовать во оный подъезд. Это равным образом ежу ясно.

— Есть ультиматум шествовать во оный подъезд, через квартиры ко квартире. Если что-нибудь подозрительное, пишущий сии строки берём квартиру сверху заметку, — сказал Фима. — Но начинаем не без; чердака.

— Только аз многогрешный сверху мансарда неграмотный пойду, — сказала Лариса. — Там могут оказываться крысы или — или тараканы. И автор умру.

— Ладно, через чердака твоя милость освобождаешься. Будешь корпеть внизу получи и распишись лавочке. Все встают?

— Погодите, — сказала Мила Руткевич. Она сейчас успокоилась да взяла себя на руки. — Фима говорил, зачем миелофон лежит у Коли Наумова дома. В ящике около столом. Правильно?

— Правильно. Он самоуправно ми показывал.

— А нечаянно Коля сознаётся? Пираты пойдут для нему до дому равным образом найдут аппарат. Это во всяком случае довольно ужасно!

— Совершенно ужасно, — сказала Алиса, которая предварительно сего под неграмотный вмешивалась на разговор. — Тогда до сей времени наши записки пропадут даром.

— Он сроду безграмотный сознаётся. Даже около страшными пытками, — сказал Фима Королев. — Он муж друг, автор этих строк его знаю, как бы себя.

— «Себя, себя!» — сказала Мила, полная презрения ко Фиме. — Тебя да испытывать далеко не надо. Поглядеть бери тебя сурово — твоя милость в всём равно сознаёшься.

— Мы весь знаем, аюшки? Коля никак не трус, — сказала Катя Михайлова. — Но чай пираты могут его обмануть.

— Как?

— Как? Крысс превратится во его источник да скажет: «Коля, отдай машину». Коля да послушается.

— Ой, что за ужас! — сказала Лариса.

— Что он, идиот, что такое? ли? — сказал Фима, да безвыгодный круглым счетом уверенно, равно как прежде.

— Значит, кто-нибудь не откладывая идёт для Коле Наумову до дому равным образом беретка вслед за тем миелофон, — сказала Мила Руткевич. — И мы думаю, аюшки? вернее просто-напросто устроиться Алисе со Фимой. Алиска отличит частный аппарат, а Фима может проговорить родителям, что-то они пришли до просьбе Коли.

— А буде ты да я найдём аппарат, — спросил Фима, — который позднее делать?

Все замолчали. Смотрели бери Алису.

Ала безвыгодный поняла, вследствие этого возьми неё смотрят. Тогда Мила Руткевич сказала:

— Мы понимаем, ась? Алисе желательно ворочаться домой. И по образу не грех скорей. Как лишь только найдёте машинку, пусть себе Аля идёт на ту квартиру, идеже автомашина времени. Фима ей покажет.

— А симпатия помимо ключа безвыгодный попадёт…

— Придумаешь что-нибудь, в надежде Колина матушка его отдала, — сказала Катя Михайлова. — Ты но сообразительный. Употреби единожды на жизни особый дар нате пользу народа. Проводишь Алису — равным образом без малейшего отлагательства обратно…

Юлька почувствовала, как бы у неё перехватило дыхание. Как а так, сразу… Юлька хотела сказать, зачем желательно бы залететь ко Грибковым, попрощаться, а так Маруня Михайловна хорэ переживать…

Лариска протянула руку да сказала:

— До свиданья, Алиса. Очень премило было познакомиться.

И позднее Ала заговорила злым голосом:

— Вы что, из ума посходили, сколько ли? Вы хотите, ради ваш покорнейший слуга убежала для себе, а вам лишенный чего меня Колю спасать будете? Вы что-то же, меня вслед человека малограмотный считаете? Думаете, зачем автор схвачу миелофон равным образом убегу, прощайте? Значит, вас позволительно совершенно состояние кинуть да бегать ми держи помощь, а ваш покорнейший слуга паршивая эгоистка?

У Алисы аж драгоценности появились в глазах. Хоть она, конечно, безграмотный плакала…

У Юльки ото сердца отвалился камень. Она в такой мере боялась, зачем малышка послушает разумную Руткевич равным образом уйдёт насовсем… и так она, Юлька, конечно, равным образом плетение словес бы малограмотный сказала.

Все молчали. Стало неловко, ровно они предложили Алисе в некоторой степени нехорошее. Хотя, разве в такой мере подумать, Мила рассуждала правильно. С разумной точки зрения.

Первой заговорила Катя Михайлова:

— Алиса права. Если возлюбленная столько времени эту машину искала, дозволяется равно подождать. А Аля нам нужна. Она в духе бадминтонистка может забраться, куда как шишка на ровном месте с нас невыгодный сможет. И симпатия сих пиратов хоть куда знает. Их как-никак тоже, наверно, никак не нужно на этом месте оставлять.

— Ой, невыгодный стоит! — сказала Лариса. — Ой, невыгодный стоит! А пишущий эти строки контия хотела вместе с Алисой прощаться…

Юлька в глубине вздохнула равным образом увидела, почто у неё раскрыт портфель. Зачем а возлюбленная его раскрыла? Ну конечно, симпатия а хотела пошарить шоколадку к этой обжоры Ларисы. Юлька запустила руку во кошель равным образом чем шоколадки нащупала тяжёлый свёрток.

— Что сие такое? — спросила она, вытаскивая его.

Свёрток был объёмистый, словно бы во него была завёрнута батон хлеба. Он был завернут на газету.

Юлька зашуршала газетой, разворачивая свёрток.

Внутри лежала чёрная сумка.

— Вот сие да! — сказала Алиса.

— Что? Что случилось? Что-нибудь страшное? — спросила Лариса.

— Ведь сие неграмотный шоколад.

— Нет, — сказала Алиса. — Это миелофон.



02. ПОИСКИ

— Из-за него твоя милость ко нам пишущий эти строки приехала? — спросила Катя Михайлова.

— Он капли неинтересный, — сказала Лариса.

Аля раскрутила провод, вставила во уши наушничек, нажала получи красную кнопку нате крышке. Подождала, нажала вторую кнопку да стала вертеть колёсико.

Потом внезапно засмеялась.

— Ты что? — спросила Юлька.

— Работает, — сказала Алиса. — Все на порядке.

— А с какой радости засмеялась?

— Потому что такое? Лара думает, будешь ли твоя милость сыскивать шоколадку на сумке иначе забыла в рассуждении ней.

— Глупости! — сказала Лара да покраснела, на правах варёный рак. — Я равно безграмотный думала по отношению шоколаде. И общо аз многогрешный сделано отнюдь не голодная. Это неграмотный аппарат, а постоянный обман.

Но совершенно хохотали так, сколько Фима Королев свалился со скамейки.

Все знали, который прав.

— А отколь а некто во сумке? — спросила Мила Руткевич, подождав, доколь оставшиеся успокоятся. — Кто-то повинен был его тама положить.

— Я видела, — сказала Лариса. — Но далеко не догадалась. Ещё прежде уроком Коля Наумов подходил для Юлькиному столу равным образом черт знает что вслед за тем делал. Я его спросила: «Ты что, записку подкладываешь, влюбился?» А дьявол ми таково ориентировочно ответил, в чем дело? мы мгновенно об этом забыла.

Аккуратная Катя Михайлова складывала газету, во которую был завернут аппарат.

— Смотрите, записка, — сказала она.

— Дай сюда, — сказала Алиса. Она взяла записку равно прочитала её вслух: — «Ты до этого времени равняется еще целое знаешь сиречь лихо узнаешь. Если твоя милость считаешь, ась? аз многогрешный не обессудь равно заслуживаю наказания, моя особа малограмотный буду спорить. Но даю честное слово, что-то моя персона никак не хотел захватывать оный прибор, а хотел избавить его ото бандитов. Извини вслед за задержку. Жалко, ась? твоя милость неграмотный можешь остаться от нами». И все, — сказала Алиса.

— А подпись? — спросила Мила.

— Нет дерьмовый подписи.

— Это его почерк, — сказал Фима Королев, заглядывая сзади. — Я его скоропись знаю.

— Вот да все, — сказала Катя Михайлова. — Можешь повторяться домой, Алиса.

малышка ни ложки безвыгодный ответила.

— Что ему стоило отыграть персонал пусть бы бы вчера? — вздохнула Мила Руткевич.

— Всё-таки мальчишки у нас умом отнюдь не отличаются, — сказала Лариса. — Прятать чужую вещь, а позднее навязывать её во чужие сумки! Детский садишко какой-то.

Ала повесила миелофон при помощи плечо.

— Лучше спрячь его во сумку, — сказала Юлька. — Потеряешь ещё.

— Нет, — сказала Алиса. — Он нам сегодня пригодится.

— Дай ми поносить, — сказал Фима Королев. — Мне бы кое-чьи мысли подслушать.

— Ребята, ваша милость меня простите, — сказала Алиса, — да ваш покорный слуга никому его вознаграждать безграмотный буду. И отнюдь не потому, в чем дело? боюсь, что-то сломаете, либо — либо никак не доверяю, да сей приспособление изобретут всего посредством сто лет. Его ещё нет.

— Жалко, — сказал Фима.

Мила поддержала Алису:

— К тому но некто ей далеко не принадлежит.

Алиска поднялась со скамейки.

— Понесёшь мою сумку? — спросила возлюбленная Садовского.

— Давай, — сказал Садовский.

— Какие указания? — спросил Фима, какой-никакой надеялся потом, от случая к случаю всё-таки утрясётся, всё-таки наклянчить у Алисы миелофон. На одну минутку.

— Миелофон принимает человеческие мысли метров следовать десять, а по временам равным образом больше, — сказала Алиса. — Если автор сих строк теперь пройдём до квартирам того подъезда, автор сих строк услышим, вышел ли затем пиратов да Коли.

— Конечно! — воскликнула Юлька. — Все гениальное просто!

— Всем двигаться отсутствует смысла, — сказала Катя. — Пускай кусок ребят ждёт здесь. Зачем сплошным потоком разгуливать объединение этажам?

Но никому неграмотный желательно оставаться. Договорились, ась? четверо пойдут в соответствии с квартирам, а оставшиеся будут дневалить изумительный дворе равным образом получи улице. Ларису да Милу Руткевич отправили домой. Сначала отправили всего лишь Ларису — дай тебе возлюбленная отнюдь не голодала, никак не мучилась, поела да остальным в свою очередь сделала бутерброды. Когда ходишь во дозоре либо — либо стоишь держи посту, снедать хочется. Это и оный и другой ефрейтор знает. Но вроде токмо Ларуля ушла, всех охватило сомнение: вернётся ли она? Она известная соня. Поест, заснёт, вечере спохватится. Вот между тем Мила Руткевич пожертвовала собой. Она сказала, в чем дело? сделает во всем бутерброды. И ещё у них под своей смоковницей остался только в чем дело? не общностный торт — минувшее был число рождения у брата, три торта съели, а в четвёртый сил далеко не хватило.

В подход пошлепали Алиса, Фима Королев, Коля Сулима да Катя Михайлова.

Фима сказал:

— Я настаиваю — поначалу бери чердак. Ты, Алиса, нашу житьё-бытьё ущербно здорово знаешь. Должен тебе сказать, ась? во гражданскую войну контрреволюционеры чаще лишь укрывались нате чердаках.

— Сказал тоже! — удивилась Юлька. — Это но было только аюшки? не сто полет назад.

— Я читала, — сказала Алиса.

Лифт остановился для верхнем этаже. Ребята, стараясь малограмотный шуметь, вышли изо него. Фима прошептал:

— Плохо сверх оружия.

С оружием да на самом деле было неважно. Оружия аж неграмотный было, ежели отнюдь не исчислять свистка у Фимы Королева.

— Ничего, — сказала Алиса. — Все преступники трусы. Они а боятся, зачем их разоблачат.

— Ты кризис миновал ни шагу дальше! сзади, — прошептала Катя. — Чтобы они вплоть до миелофона невыгодный добрались.

малышка кивнула. Катя была права. Если пираты увидят миелофон, могут ухватиться его да умчаться.

Ребята поднялись бери безраздельно пролёт равно очутились до дверью бери чердак. Дверь была заперта получай тяжёлый замок.

— Здесь их малограмотный было, — сказала Алиса.

— Нельзя переоценивать их хитрость, — возразил Фима. — Они могли освободить замок, а дальше снова-здорово закрыть. Мы но далеко не знаем всех их штучек.

Катя Михайлова подошла ко двери равным образом провела пальцем сообразно замку. Замок был пыльный.

— Здесь пустое место сейчас порядком дней отнюдь не был, — сказала Катя.

Коля Сулима улыбнулся:

— Сейчас Королев скажет тебе, ась? персть они следом с хитрости насыпали. В кармане принесли.

— А что, — безграмотный сдавался Фима, — тотально может быть. Пиратам свойственна дьявольская хитрость.

Алиса, с намерением малограмотный ухлопать времени нате пустые споры от упрямым Фимой, пошла вниз.

— Стой! — окликнул её Фима. — Потом пожалеешь. Всё-таки послушай.

— Ну ладно…

Алиска подошла ко двери, включила миелофон равно начатки сожительствовать колёсико, настраивая нате неодинаковые волны. Ведь отдельный визига излучает мысли возьми своей, особой волне. Как радиостанция.

— Ну что? — неграмотный вытерпел Фима.

— Ничего. Там всего-навсего голуби.

— Дай послушать, — сказал Фима. — Хоть немножко.

— Нечего слушать.

— Фима, пошел к черту ото Алисы. Договорились же, — сказала Катя Михайлова.

Алиска выключила миелофон.

Они спустились этажом ниже. На этаже было три квартиры.

— Будем звонить? — спросил Коля Сулима.

— Попробуем сверх звонков, — сказала Алиса. — Ведь вследствие дверца мысли проникают.

Она подошла ко ближайшей двери.

— Никого недостает дома, — сказала она, прислушавшись.

— Слушай, Алиска, — возмутился Фима, — может, твой приспособление далеко не беретка мыслей? Может, Наумов его сломал?

Аля хотела огрызнуться, да Коля Сулима, стоявший у второй двери, сказал тихо:

— Ребята, аз многогрешный слышу, в дальнейшем бог знает кто разговаривает.

Ала шелковица но перебежала для праздник двери.

— Ну, что-нибудь слышно?

— Не мешай, Фима. Там во самом деле снедать люди.

— Какие? Пираты?

— Нет. Там супружник равным образом жена. Они старые. Они поссорились равно из утра отнюдь не могут договориться, кому двигаться вслед за молоком. Вот да сидят помимо молока. И кисуля у них без участия молока.

— Бедная кошка! — сказала Катя.

— Там Коли нет, — сказала Алиса.

— Ясное дело, — сказал Фима. — Но дай-ка автор проверю.

Ала протянула Фиме наушник. Все непропорционально никак не отделаешься. Тот наклонил голову, прислушался.

— Техника для грани фантастики!.. Ой, да кошку слышу!..

— А неужли хватит, — сказала точно Катя Михайлова. Ей равно как желательно ослушать мысли, да гордыня безвыгодный давала попросить. — Королев, вона тебе шестнадцать копеек. Беги предварительно угла равно немедленно неси семо сверток от молоком.

— Зачем? — безвыгодный понял Фима.

— Непонятно? А в чем дело? кошечка голодная сидит — сие тебе совершенно равно?

— Но глядишь без участия меня что-нибудь случится?

— Ничего, со нами Сулима. А во случае зачем крикнем. Во дворе пяточек смертный без участия состояние маются.

— Вот им равным образом поручу! — крикнул Фима, бросаясь наверх до лестнице.

Ала ранее перешла для следующей квартире.

— Хочешь послушать? — спросила симпатия у Кати Михайловой.

— Спасибо, от удовольствием, — сказала Катя. — Если мы малограмотный сломаю.

малышка передала ей наушник.

В наушнике слышалось шуршание. малышка крутила колёсико настройки.

— Подними руку, эпизодически услышишь, — сказала она.

Катя подняла руку.

В наушнике звучал далёкий, эфирный голосок:

— Ну благодаря этому но спирт неграмотный звонит? Ну пусть себя на здоровье позвонит… Может, дьявол таксофон нечисто записал? Нет, ваш покорный слуга самочки вертушка записала. Ведь возлюбленный обещал не без; утра позвонить… прежде лекциями…

— По-моему, какая-нибудь манда влюблённая, — сказала Катя. — Даже малоудобно подслушивать.

— Мы но неграмотный про собственного удовольствия, — сказал Коля Сулима.

— Хочешь послушать? — спросила Алиса.

— Нет, спасибо… Как-нибудь во нижеследующий раз.

— Все, — сказала Катя. — Он ей позвонил. Она поуже громко воркует. Бери наушник. Пиратов немного погодя нет.

Они спускались для подклет ниже, когда-когда появился лифт, на нём Фима Королев.

— Где молоко? — чинно спросила Катя.

— Я Садовского послал.

— Ох равным образом мудрец!

— Он всё непропорционально с безделья мучится. Он еще придумывает, на правах сверх аппаратура времени во перспектива ходить.

— Ну, равно как? — спросила Алиса.

— Очень просто: произвести святцы для двухтысячный год.

— И почто а изменится? — безграмотный понял Коля Сулима.

— Как — что-то изменится? Будем проживать во двухтысячном году. А по образу обитать — наше дело.

— Гениальная идея! — сказала Катя. — Пошли вниз.

На следующем этаже двум квартиры были пустые — видно, безвыездно получи и распишись работе. В одной с них спала моська да видела закачаешься сне цифра кошек, которые отнимали у неё кость. Мысли были безграмотный жуть понятными да сбивчивыми, же Фима, каковой слушал оный сон, сказал, что такое? кошки полосатые да большие, в качестве кого тигры. Хотя вряд ли ли дьявол уловил сие миелофоном согласен ещё на собачьем кошмаре.

В третьей квартире сидела чекушка девочка, мамонька которой ушла на лабаз да медленно безвыгодный возвращалась. Девочке было грустно, равно симпатия представляла себя всякие страшные картинки, равным образом ей вместе с каждой минутой всегда чище казалось, ась? мамусечка никогда в жизни малограмотный вернётся. Никакой морской разбойник безграмотный был в силах бы в такой мере притворяться. Только ребята собрались спуститься ещё бери бейсмент вниз, как бы бери лестничной площадке возник запыхавшийся Садовский, грива держи его голове сверкали таким красным огнём, сколько по части них дозволено было обжечься.

Он нёс донесение от молоком.

— Кто на этом месте проголодался? — спросил он. — А ведь Фима сунул во руку деньги, сказал, сколько сие срочное задание, да убежал.

— А твоя милость в духе думаешь? — спросил Фима.

— Я думаю, почто вас нашли Колю, всё обезображенного. И его первые трепотня были: молочка бы мне. Нет?

— Нет, малограмотный нашли я Колю. — Катя взяла у Садовского куль равно сказала: — Спускайтесь, автор этих строк в ту же минуту вернусь.

Но ноль без палочки малограмотный стал спускаться. Все слушали, что-нибудь будет. А малышка хоть вследствие миелофон.

Слышно было, на правах Катя нажимает звонок. Наверху открылась дверь.

— Простите, — сказала Катя, — моя особа принесла сперма вашей кошке. Она у вам совершенно голодная.

— Спасибо, — сказал голос. — А в таком случае да мы не без; тобой никоим образом малограмотный можем договориться.

Дверь захлопнулась.

Катиных шагов далеко не было слышно. Видно, симпатия осталась возвышаться у двери. Она-то думала, почто сыны Земли удивятся, может, пусть даже откажутся с молока…

— Идёт обратно, — сказала Алиса, которая слышала мысли хозяйки кошки.

— Зачем? — спросил Фима.

— Сейчас узнаешь, — сказала малышка равно безграмотный смогла смирить улыбку.

Снова послышался гудение отворяемой двери. И оный но крик произнёс:

— Хорошо, который твоя милость неграмотный ушла, девочка. Держи шестнадцать копеек. Я тебе следовать ацидофилин должна. Спасибо ещё раз. Ты грядущее молочко принесёшь?

Смущённая Катя спустилась, держа получай ладони шестнадцать копеек.

— Ну что, сегодня весь круг число будешь ходить? А в таком случае рысь голодная.

— Придётся, — сказала Алиса. — Знаешь, что-нибудь каста старушенция своему мужу в ту же минуту говорит? «Слава богу, кошачье обрат стали согласно квартирам носить. Теперь нам со тобой, Ваня, вздорить ни для чему».

— А некто почто отвечает? — спросил Садовский.

— Он говорит: «Не беспокойся, найдём, по вине что такое? поссориться».

— Вот равно хорошо, — сказал Садовский. — А в таком случае им проживать короче скучно.

Осталось ещё три этажа. Ребята прошли их минут вслед за двадцать. Аля по всем статьям дала покориться миелофон, только нисколько подозрительного неграмотный обнаружилось. За дверями квартир жили самые обыкновенные человечество — ссорились, мирились, разговаривали… однако ни одна собака пустынно отнюдь не пытал, безграмотный угрожал. В подвале в свою очередь пусто безвыгодный было.

03. ИШУТИН ПЕРЕДУМАЛ

Во дворе ждала Мила Руткевич из промасленным пакетом.

— Перерыв получи обед, — сказала Юлька. — Ничего отнюдь не нашли?

— Ничего, — сказала Алиса. — В оный парадная они целое вошли, равно ни один человек с него никак не вышел. Не представляю, который делать.

— Пошли в скамеечку, — сказала Катя. — Ум хорошо, а цифра лучше. Перекусим равным образом что-нибудь придумаем.

— Обязательно придумаем, — сказал Фима Королев. — Во ми сделано формируются кое-какие идеи.

— Я знаю, — сказал Садовский. — Я уж научился пробегать мысли не принимая во внимание миелофона. В голове у Королева формируется тезис космических полётов возьми воздушных шарах.

— Отстань! — сказал Фима. — С тобой совсем до черта серьёзно разговаривать!

— А автор со тобой да далеко не намерен серьёзно разговаривать, — сказал Садовский. — Если из тобой серьёзно разговаривать, позволительно треснуть ото смеха.

Мила раздала бутерброды равно половинки огурцов.

Тут, ко всеобщему удивлению, пришла равно Лариса. Она шла, во всю ширь зевая, равно тащила целую корзинку съестных припасов.

— Умираю, вздремнуть хочу! — сказала она. — Я аж за дороге получи и распишись быстро спала.

— Лариса, твоя милость безмерный человек, — сказал Коля Сулима.

— Ты таково серьёзно думаешь? — спросила Лариса. — Мне ужас приятно.

Сулима ей нравился, благодаря этому что-то был серьёзный, играл на шахматишки равным образом носил очки.

— Он что-то около далеко не думает, — сказал Фима. — И буде ми никак не веришь, возьми миелофон да послушай его мысли.

— В жизни безвыгодный слушала чужих мыслей. И отнюдь не буду.

— Почему? — спросила Юлька, распаковывая её корзинку.

— А неожиданно во мыслях неприличное термин встретится?

— Где но твоя милость набрала столько продовольствия? — спросила Юлька.

— Это ми бабуня дала, — сказала Лариса. — Я ей объяснила.

— Что твоя милость ей объяснила? — испугалась Катя Михайлова.

— Я ей нуль лишнего отнюдь не сказала, — ответила Лариса. — Я исключительно сказала, в чем дело? для нам приехала одна девчонка изо будущего равно симпатия проголодалась.

— А бабушка? — спросила Катя.

— А старушенция ахнула равно сказала: «Ой, таковой линия — равно ничто никак не поесть!» Вот автор вместе с ней да опустошили холодильник.

Пока ребята ели, Алиска прислушивалась ко мыслям двух женщин, которые остановились посередь двора равно обсуждали плохое нрав какого-то Ивана Петровича, что играет до ночам сверху аккордеоне равным образом безграмотный даёт никому спать. Ала слушала их мысли, отчего что-нибудь надеялась, сколько они могли быть свидетелем пиратов или — или Колю.

Вдруг малышка поднялась, спрятала проводок на сумку, подошла для женщинам, равно ребята услышали, как бы возлюбленная сказала:

— Вы по правилам беспокоитесь касательно вашей девочке. Она ранее тридцать минут плачет горючими слезами, ибо что такое? думает, что-то ваша милость ввек сейчас безграмотный вернётесь. Она плачет, а вас после этого обсуждаете норов какого-то Ивана Петровича!

Сказав так, Аля вернулась для скамейке, а женская женка человечества удивлённо смотрели ей вслед. Потом одна изо них сказала:

— Я равно на самом деле заболталась, — да скрылась на подъезде.

Вторая посмотрела получай Алису сомнительно да сказала:

— Какая невоспитанная девочка!

— Ты ей относительно какую девочку сказала? — спросила Юлька.

— Её дочка у себя сидит равно думает, почто родимая никогда в жизни безвыгодный вернётся. А мамулечка абсолютно насчёт ней забыла. Пришлось напомнить.

— Попробуй пирога, — сказала Лариса. — Моя бабуня велела хоть лопни тебя угостить. Она сказала, что-то таких у вы безвыгодный делают, вследствие чего что-нибудь возлюбленная унесёт родной сложность вместе с на лицо на могилу.

— А пусть возлюбленная тебя научит, — сказала Юлька.

— Меня неграмотный научишь, — вздохнула Лариса. — Я целиком и полностью неспособная для домашнему хозяйству.

Алиска жевала пирог равно думала, что-нибудь а выделывать дальше. Время идёт, ранее живо двенадцать.

— Что будем делать? — лишенный чего миелофона угадала её мысли Юлька.

— Ясно что. — Фима жевал торт, равным образом у него получились старшие розовые усы сверху красных щеках. — Сейчас передохнем равным образом пойдём дальше.

— Куда идти? — сказала Алиса. — Мы огульно парадная обошли.

— По другим домам пойдём, — сказал Фима. — Если твоя милость устанешь, автор тебя подменю.

— Зачем шагать предварительно другим домам? — удивилась Алиса. — Ведь они отселе отнюдь не выходили.

— Постой, — сказал Садовский. — А твоя милость уверена, аюшки? у них вышел шапки-невидимки?

— Нет, — сказала Алиса, — сие антинаучно.

— А зачем твоя милость таково уверена, Алиса, что такое? они неграмотный выходили изо подъезда? — спросила Мила Руткевич. — А снег сверху голову оный личность соврал?

Сулима поднялся со скамейки да сказал:

— У нас очищать неудовлетворительно варианта. Первый — перегнать вместе с миелофоном весь у себя во этом дворе.

— А другой вариант? — спросила Алиса.

— А дальнейший версия — отрыть того человека, какой сказал, что-нибудь безвыгодный видел пиратов, равно подвергнуть испытанию его мысли.

— Гениально! — сказала Лариса. — Даже безграмотный нужно произносить мысли. Мне хватит за глаза вглядеться человеку во глаза, равным образом мы моментально вижу, лжёт возлюбленный или — или говорит правду.

— И всё-таки надёжней от миелофоном, — сказал Сулима. — Ты невыгодный помнишь, Алиса, слабо некто исчез?

— Я малограмотный заметила. Наверно, сюда. — равно Ала показала получи дверца небольшого жёлтого трехэтажного дома.

И бывают а такие совпадения: на таковой пора янус открылась, равно во ней показался полный, монотонный молодой человек на замшевом пиджаке, замшевых брюках равно замшевых ботинках.

— Это он, — прошептала Алиса, шаря рукой на сумке, ради раскопать наушничек.

Увидев Алису, смертный рефлективно ес деяние назад. Он испугался.

Человек, наверно, целую секунду стоял на дверях, делая вид, ась? вспоминает, безвыгодный забыл ли на родине ключи. Но ключи были получи месте. Затем спирт достал изо кармана шмель равно заглянул во него.

Алиска принимала его мысли:

«Зачем буква проклятая девчонка здесь? И ещё других привела. Что, безвыгодный поверила, ась? ли? Неужели подозревает? Но почто но моя особа был способным поделать? Я а неграмотный хочу ни кайфовый зачем вмешиваться. Это их состояние — наверно, постоянно они хороши, преступники… Попытаюсь прорваться. Главное — с тем ни один человек безвыгодный подумал, сколько мы отчего-то опасаюсь…»

И Пётр Ишутин, личность во замше, безапелляционно пошёл сквозь хашан ко воротам.

— Он хоть сколько-нибудь знает, — сказала амором Алиса. — Но скрывает.

— Я заговорю вместе с ним, — сказал Фима, вскакивая со скамейки.

— У меня самое лучшее получится, — сказал Садовский. — Это аз многогрешный гарантирую. А твоя милость доедай пирог.

Садовский на небольшую толику шагов догнал Петра Ишутина, встал у него бери дороге равным образом спросил громко, так, который постоянно ребята слышали:

— Скажите, вас будете Наполеон Бонапарт?

— Что? — спросил Пётр Ишутин. — Что такое? Какой Наполеон?..

А во его голове неслись мысли, которые пять слышала Алиса:

«Наверно, намекает. Тот равным образом был по-под Наполеона одет. Только вничью себя неграмотный выдать… Вот попал меж двух огней! И ото сих пощады невыгодный достаточно равным образом через тех… В милицию, который ли, бежать… Но сколько пишущий эти строки скажу во милиции?»

— Если вас Наполеон, — сказал Садовский, какой был величайшим мастером балакать чепуху из серьёзным видом, — значит, вам во кому всего не лень мгновение могут подстрелить. Разве ваша сестра малограмотный знаете, аюшки? сенокос охоты для Наполеонов сейчас открыт? А ваша курва короче замечательным украшением моей гостиной. Разрешите пощупать? А панты вам забыли дома?

Садовский протянул руку, с намерением полапать оленью замшу.

Ишутин во страхе отпрыгнул на сторону. Он забыл, что-нибудь троекратно побольше Садовского. Его мысли неслись наперегонки:

«Намекает, ась? ми живым отселе безвыгодный уйти. Закричать? Наверно, не чета лишь зареветь — без дальних разговоров день, кто-нибудь дома, меня спасут. Но проговорить также нельзя. Тот, наверно, смотрит из-за мной изо окна и, по образу всего-навсего моя персона скажу, туточки а меня укокошит…»

Услышав это, Аля поднялась со скамейки равным образом пошла для воротам. По дороге возлюбленная сказала Садовскому:

— Дай ему пройти.

— Правильно, сие хулиганство, — сказал Ишутин, в спешке для воротам.

Коля отойди ему уступил, да безграмотный отстал, а шёл во трех шагах с тылу да задумчиво бубнил:

— Скрытность ещё никогда в жизни невыгодный доводила вплоть до добра. Мой дедушка, если собирался хотеть бери Наполеонов, всякий раз брал со лицом ведерце из керосином. Он брызгал керосином Наполеону сверху хвост, равно оный туточки а сдавался на плен. Но в одно идеал время возлюбленный решил намочить керосином тигра..

Ишутин около стремительно влетел подина арку ворот, же туточки буква противная девчонка преградила ему траектория равно сказала тихо, можно представить за секрету:

— Теперь вы изо окна неграмотный видно. И ваш брат можете заявить всю правду.

— Откуда твоя милость знаешь? — сказал Ишутин, равным образом у него подкосились ноги, пришлось основываться задом касательно стену.

— Они поймали мальчика? — спросила Алиса.

— Не знаю, безграмотный видел… — с кричал Ишутин.

Аля одним ухом слушала его вопли, хотя на другом звучали мысли замшевого человека, какой-никакой вовек ни кайфовый что-то безвыгодный вмешивается: «Конечно, они его поймали. Они его несли сполна бесчувственного…»

Ишутин нашёл во себя силы оттолкнуть Алису равным образом повыбегать держи улицу. Он спешил подальше через сего страшного под своей смоковницей равным образом думал:

«Никогда невыгодный вернусь! Сегодня но сяду во электричка — равно во любую сторону, как например во Магадан…»

Коля Садовский обогнал Ишутина равным образом в который раз загородил ему дорогу.

— Мы но далеко не договорили, — заявил он. — Самое интересное впереди.

Ишутину пришлось затормозить.

— Куда они понесли бесчувственного мальчика? — спросила Алиса.

«Ведьма! — думал Ишутин. — Ещё издевается! Все знает равно издевается. Знает же, аюшки? понесли его во загнанный лачуга посередь двора».

— Все, — сказала Ала Садовскому. — Отпускай. Он нам свыше безвыгодный нужен. Они унесли Колю во забитый помещение средь двора.

— Ты что, мысли читаешь? — спросил Ишутин из облегчением. Хорошо, что-нибудь отпустили. Могло да гаже кончиться.

— Стыдно вам! — сказала Алиса. — У вам в глазах банан здоровых мужика тащат мальчика, а ваша милость ото страха пытаетесь закамуфлировать сие преступление.

— Я далеко не хотел скрывать, а меня попросили. А может, у них кушать имеет право мальчиков носить?

— Вы подлец, — сказал Коля Садовский весь серьёзно, — равным образом далеко не смейте возражать. И аз многогрешный из вами ещё встречусь. Вам ото меня никуда неграмотный деться.

И о ту пору Ишутин сразу припустил согласно улице. Лишь фалды его замшевого пиджака развевались, предлогом по-за следовать Ишутиным гнались двуха гуся. малышка слышала его удаляющиеся сбивчивые мысли:

«А так-таки доберётся… кто-нибудь прежде меня равно доберётся… Как а приближенно — хочешь невыгодный вмешиваться, равно в обязательном порядке перед тебя кто-нибудь доберётся… Нет, никогда! В стержневой но электричка равным образом на Магадан, во Сочи, изумительный Львов… немного погодя устроюсь поваром… равно ни умереть и безвыгодный встать сколько никак не вмешиваться…»

— Он безнадёжен, — сказала Алиса. — Его неграмотный перевоспитаешь. Таких людей протезировать надо.

— Побежали обратно, — сказал Садовский.

Они повернули наоборот лещадь арку. Вдруг Аля замерла.

— Стой, — шепнула возлюбленная Садовскому.



Доски, которыми было заколочено время для дальней с ребят стороне дома, раздвинулись. Из окна вылезла скромная маленькая, горбатая старушка во белом платочке во горох да вместе с букетом тюльпанов. Старушка неграмотный идя засеменила для воротам. Ребята у скамейки никак не обратили сверху неё внимания.

Старушка вышла изо заколоченного дома. Ала ахнуть никак не успеешь завертела настройкой, ловя мысли старушки. И хоть куда сделала, отчего почто никто, за исключением неё самой, малограмотный понял бы ни языкоблудие во мыслях этой мирной бабушки: бабусенька думала бери космолингве — языке, которого на наше времена миздрюшка ещё равным образом никак не знает.

«Скорей, — думала бабушка, — они поймали сего рохлю равным образом труса. Он хоть лопни умереть и невыгодный встать всём сознаётся, как бы токмо скроется изо моих глаз. Если сикало продал кого-то одиночный раз, спирт да других продаст. Надо послать вдогон его равным образом обезвредить… А отчего малышка догадалась, ась? симпатия соврал? Вот равным образом она, на воротах стоит, получи меня смотрит… Что у неё торчит изо уха? Не шнур ли миелофона?..»

Аля схватила Садовского ради рукав, равно они выбежали на переулок.

— Скорей! — крикнула Алиса. — В подъезд!

Они успели поднырнуть во подход во оный момент, от случая к случаю Крысс во образе старушки не без; невероятной в целях такого пожилого человека резвостью выскочил с ворот. Сквозь застеклённую калитка подъезда они видели, наравне старушка подобрала юбку, из-под которой были видны наполеоновские опорки от золотыми шпорами, равным образом побежала по части бульвару. Ала услышала мысли пирата:

«Попались, голубчики, об эту пору безвыгодный уйдёте! Если наш брат синь порох безвыгодный добились через парня, добьёмся ото Алисы… Сейчас либо — либо никогда…»

— За мной! — крикнула малышка Садовскому. — Не рассуждай!

— А моя особа давненько сейчас никак не рассуждаю, — ответил Коля, послушливо выскакивая вдогонку вслед за Алисой вот придворный путем чёрный код.

Увидев их, ребята поняли, аюшки? сотворилось черт знает что ужас важное.

— Узнали? — спросила Юлька. — Где он?

— Коля равно пухлый грабитель пошел прочь во фолиант заколоченном доме, — сказала Алиса. — Второй морской грабитель побежал ко бульвару. Он вернётся вследствие три минуты. За три минуты автор должны вывести Колю. Окно вместе с праздник стороны забито плохо, равным образом доски отодвигаются. Как окажемся в середине дома, шумите, пугайте его! Ясно?

Заколоченный двухэтажный пристройка знал, сколько отнюдь не сегодня-завтра придут строители, его снесут, а держи его месте разобьют клумбу, да грустно глядел получи ребят подслеповатыми забитыми окнами.

Первой на окно, которое было у самой земли, атас влезла Алиса, после ней Коля Сулима, Садовский, Королев, Юлька равным образом Катя Михайлова. Остальные остались возьми улице лещадь командованием Милы Руткевич равно окружили дом, так чтобы шишка на ровном месте безграмотный был в состоянии изо него выскочить.

Они оказались на важный незначительный комнате, оклеенной весёленькими голубыми обоями, кой-где сорванными со стены. На стенах остались тёмные пятна — остатки стоявших первоначально шкафов, комода, висевших картин равным образом фотографий. Дверь во переход была открыта. Аля получи цыпочках вбежала туда, равно туточки но на ухе зазвучали встревоженные далёкие мысли Весельчака У: «Куда задевался Крысс? Зачем дьявол оставил меня одного? Вокруг столько здешних детей, они нас выследят. Надо бы скрыться… Почему в такой мере тихо?»

Мысли доносились откуда-то справа.

— За мной! — закричала Алиса. — Вперёд!

И безвыездно закричали: который — «ура», который — «держи его», кто именно — «Коля, твоя милость где?»

От шума землянка зашатался, благодаря тому что что-то на шестом классе «Б», даже если нужно покричать, найдутся, минуя преувеличения сказать, настоящие чемпионы до этому виду спорта.

В червон секунд ребята добежали накануне лестницы на подвал, да им пришлось остановиться, благодаря этому который насупротив вылетел, по образу бомба, обалдевший ото неожиданной психической атаки пухлый грабитель на разорванном плаще. Ничего отнюдь не видя пизда собой, возлюбленный оглушил равно без участия того оглушённую Алису мыслями: «Попался! Попался! Спасайся кто такой может!», помчался в соответствии с коридору, прыгнул головой вперёд во забитое досками окно. У окна стояла Лариса, которая дружно доедала кус торта равным образом рассуждала вслух:

— Всё-таки, от случая к случаю ребята где-то шумят равным образом кричат, их позволяется понять, только Юльку не без; Катей Михайловой ваш покорнейший слуга осуждаю.

В таковой пора доски, которыми было забито окнище первого этажа, разлетелись вместе с треском, равным образом отчего-то архи большое, круглое равно тяжёлое вылетело открыто равно шмякнулось у её ног.

Ларуся хоть сколько-нибудь малограмотный подавилась куском торта, хотя после этого а взяла себя на рычаги равным образом сказала пирату, лежавшему нате животе:

— Вот видите, впредь до аюшки? доводит такое поведение.

Пират попытался подняться. Он был на нокауте, наравне неудачливый боксёр.

Боря Мессерер подскочил для нему равно стал считать, равно как служитель законности возьми ринге:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Аут!

04. ПРОЩАЙ, СУПЕРГЕРЛА!

Ребята поспешили вниз, во подвал, отонудуже круглым счетом как пуля вылетел пират.

В подвале было полутемно, равным образом чуть одинёшенек лучик света, на котором плавали потревоженные пиратом пылинки, освещал физиомордия лежавшего бери полу Коли.

Аля наклонилась по-над ним.

— Коля, — сказала она, — твоя милость меня слышишь?

Под глазом у Наумова был немалый кровоподтёк, равно захват была расцарапана. Он не без; трудом открыл мутные глаза.

— И безграмотный надейтесь, — сказал возлюбленный сонным, глухим голосом. — Вам всегда эквивалентно околесица малограмотный найти… миелофон спрятан на надёжном месте… на надёжном месте…

— Коля! — сказала Юлька Грибкова. — Ты нас безвыгодный узнаешь? Это а мы, с шестого «Б»!

— Ой!.. — Коля постарался повысить голову. — Ребята… вас здесь… мы ни ложки малограмотный сказал… Они на меня чем-то выстрелили, равно мы заснул… Они затем меня били равно говорили, сколько ми далеко не кончиться отсюда… а моя персона шиш далеко не сказал… Алиса…

— Я здесь, Коля, неграмотный беспокойся. Мы нашли миелофон…

И туточки Коля предисловий заволновался…

— Скорей… — сказал он. — Я нуль безграмотный скажу, беги… они а тебя догонят… Скорей…

— Коленька, — Фима проглотил слезы, — твоя милость у нас герой… ты…

— Я дурак, а малограмотный герой, — сказал Коля. — Алиса… беги…

— Мы ни аза невыгодный боимся, — сказала Алиса. — Нас много… Они нуль не без; нами безграмотный сделают…

Но симпатия ошиблась.

Сзади раздался голос:

— Попрошу безвыгодный двигаться! Этот мальчоночка был прав, Алиса. Тебе должно было вмиг бежать, а безвыгодный обучаться спасением чужих людей. Никогда никак не заботься в отношении других — кровь из носу проиграешь. Отдай миелофон, дурочка.

Ребята обернулись.

В дверях подвала стоял корсар Крысс. На таковой крат возлюбленный опять был во образе Наполеона Бонапарта. В руке у него поблёскивал пистолет.

— Сюда, сюда, — поманил некто Алису пальцем. — Здесь десятая спица безграмотный услышит ваших криков, непоседливые дети. Каждым выстрелом пишущий эти строки могу наркотизовать троих. Я неграмотный жестокий… Но ми нужен миелофон. Ну! Долго ваш покорнейший слуга принуждён ждать?

— Возьми, попробуй, — сказала Алиса.

Она видела, сколько Коля Сулима никак не растерялся равным образом осторожно, с целью Крысс безвыгодный видел, заходит сбоку.

— Возьми, — повторила Алиса, краем глазищи следя, во вкусе Коля подбирается для Крыссу.

— Ну! — Крысс есть акт вперёд.

И на нынешний одну секунду Коля Сулима бросился в него. Правда, безграмотный ужас удачно, оттого который был плохим спортсменом. Крысс успел пропереть локоть. Коля ударился по отношению него, пистолетишко дёрнулся, да залп пришёлся во потолок.

В оный одну секунду на разбитое вступила Юлька Грибкова — она-то была хорошей спортсменкой. Она подпрыгнула равным образом повисла получи рукаве Наполеона. малышка совершила собственный избранный на жизни кабриоль — симпатия взлетела, что птица, умудрилась дотянуться по поднятого наверх пистолета и, падая, вывернула руку пирата так, ась? симпатия выпустил оружие.



И туточки целое оставшиеся навалились получи и распишись Крысса, где-то почто джентльмен удачи неприхотливо исчез подина грудой своих врагов.

— Ой! — вскрикнула предисловий Катя. — Он ускользает!

В полутьме подвала безвыездно увидели, на правах корсар превратился на нескромный аэроупругий мир равно покатился на угол. Никто, вдобавок Алисы, безграмотный знал, почто дьявол принял черты лица перекатчиков не без; планеты Всик.

Ребята замерли. Но у Алисы во руке был пистолет.

— Не двигайся, Крысс из планеты Крокрыс! — сказала она. — А в таком случае ваш покорный слуга стреляю.

Шар покатился для выходу.

Алиска подняла распылитель равным образом прицелилась.

Её остановил звук через двери:

— Не стреляй, Алиса. Он никуда безграмотный уйдёт.

На ступеньках, ведущих на подвал, стоял высокий, скверный мальчик во синем костюме.

Аля опустила руку. В голосе мужской элемент звучала такая уверенность, что-то не выполнить приказание его было невозможно.

— Крысс, — сказал он, — прими какую-нибудь разумную форму. Никуда тебе далеко не деться.

И на ведь но минута заново возник Наполеон Бонапарт.

— Николай Николаевич, — сказал Коля Наумов, — сие пишущий эти строки в всём виноват…

— Вы дневальный нате станции времени? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Николаха Николаевич. — И не во гнев будет сказано закачаешься всём лишь только автор этих строк один. Так который невыгодный будем в ту же минуту подыскивать виновных.

— Николай Николаевич, — сказала Алиса, — дальнейший флибустьер бежал.

— Недалеко дьявол сбежал, — сказал Николайка Николаевич. — Он лежит промеж двора во глубоком нокауте. И его потребно запрятать с того места равно как позволяется скорее, а в таком случае начали толпиться соседки. Идём, погода космических трасс, равно далеко не пытайся бежать.

— Ни во коем случае, — поспешил отреагировать Крысс. — Я был как только слепым оружием во руках негодяя Весельчака У, спирт меня заставлял…


Все изо шестого «Б», который участвовал во операции «Космические пираты», — где-то назвал её Фима Королев, — собрались у Коли Наумова.

Колюня Николаевич дал ему зелье да велел давно вечера вылежать сверху диване, никак не перепрыгивать равным образом неграмотный суетиться. Коля полулежал для подушках, лицо у него был горделивый равно виноватый.



Никола Николаевич стоял посредине комнаты.

— Я хотел бы проговорить небольшую толику слов, — начал он. — Мы безграмотный будем искать, кто такой прав, а кто такой прошу прощения на том, который произошло. Виноват на первую кортеж я, оттого почто безвыгодный следил следовать своим здоровьем равным образом как зазимок на голову заболел, оставив свою аппаратуру минуя присмотра. Виноват равно Коля, которого ни одна собака отнюдь не просил всовывать нос, пупок развяжется его далеко не просят. Виновата равно Алиса, которая отличный знает, что-то не велено безо разрешения подходить ко машине времени. В результате двоечка опасных преступника проникли во наше время. И недурно ещё, что такое? они малограмотный успели совершить дел…

— Мы бы им неграмотный дали, — сказал Фима Королев, каковой был серьёзно убеждён, что-нибудь сие спирт всех христос равным образом победил пиратов.

— Хорошо, будем считать, что такое? многие ошибки исправил шестой ранг «Б». За сколько ему благодарствую через имени двадцать первого века.

— Пожалуйста, безграмотный есть расчет благодарности, — ответил следовать всех Коля Садовский.

— В дальнейшем можете получай нас рассчитывать.

— А наравне ваша милость нас нашли? — спросила Мила Руткевич.

— Автоматические принадлежности во Институте времени зарегистрировали изрядно переходов в времени, причём по сию пору безо разрешения. Тогда вызвали меня. Мой слабое место неграмотный отвечает. Послали сотрудника института. Он видит — меня нет. К сожалению, молодка сотрудник, кто примчался меня разыскивать, растерялся равным образом безграмотный догадался направиться для соседям. И ноне дьявол меня отыскал, драгоценное промежуток времени было упущено. Тем временем вычислительная авто подсчитала от точностью впредь до миллиграмма тяга да объем нарушителей времени, равно начался детектив. Временщики искали свидетелей, опросили чирик тысяч персона равным образом к концу узнали, кто именно а пользовался машиной. Меня немедленно вылечили, сменили ми сердце, равным образом автор поспешил на ваш шестой «Б». Прибегаю, а класса блистает своим отсутствием — спирт убежал преследовать космических пиратов. Поэтому мы опоздал.

— И хорошо, зачем опоздали, — сказал Фима Королев, — а ведь бы нам безвыгодный посчастливилось самим разделаться не без; космическим пиратством на Москве.

— Не будем спорить, — улыбнулся Николаха Николаевич. — Алиса, от высшая отметка минут твоя очередь. Так который прощайся, поехали…

Колюня Николаевич вышел, весь обернулись ко Алисе.

— Жалко, — сказала Юлька, — ась? твоя милость уезжаешь. Мне завсегда желательно совмещать сестру, а твоя милость кардинально в целях сего подходишь.

— Мне самой безграмотный неймется уезжать, — сказала Алиса. — Но надо. Я однако ранее живу на будущем. Нельзя пробывать вмиг на двух временах.

Все замолчали.

— Ты отнюдь не сердишься, Алиса? — спросил Коля Наумов.

— Нет, — сказала Алиса. — Я рада, в чем дело? не без; вами познакомилась.

— Слушай, Алиса, — сказал Фима Королев, — автор приблизительно равно невыгодный успели спросить: твоя милость что-нибудь слышала по части нас там, во будущем?

— Этого запрещается рассказывать, — сказала Мила Руткевич. — Это расстройство закона.

— Знаешь что, Алиска, — сказала Юлька Грибкова, — твоя милость тут придумай что-нибудь, а ты да я сделаем вид, ась? тебе верим.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Только ваш брат ми безграмотный верьте. Хорошо?

— Ни из-за почто невыгодный поверим, — сказала Лариса. — Обещаем. Но твоя милость нам неотменно льсти.

— Тогда слушайте. Боря Мессерер довольно знаменитым художником. Он короче мучиться на Большом театре равно свершать декорации. Только симпатия отнюдь не вырастет да останется небольшого роста.

— Я для этому готов, — сказал Борис. — Пускай. Я буду лестницу подставлять.

— А вона Коля Садовский горазд знаменитым писателем, сказочником. Он бросьте черкать удивительные фантастические сказки.

— И их невыгодный будут печатать, — сказал Фима Королев.

— Фима Королев достаточно инженером. Он стал бы великим инженером, даже если бы меньше хвастался. сладкая короче знаменитой киноактрисой. Её портреты будут болтаться умереть и отнюдь не встать всех кинотеатрах.

— Я но говорила, ась? невыгодный поверю, — сказала Лариса, вспыхнув ото радости, равным образом краем ставни покосилась получи и распишись зеркало.

— Коля Наумов горазд строителем домов.

— Спасибо, — сказал Коля. — Я аж знаю каких.

— Юлька довольно детским врачом. К ней приедут лечиться со всех концов света. Катя Михайлова выиграет Уимблдонский встреча на Англии. Мила Руткевич станется учительницей, директором школы. И ужас строгим…

— Странно, — перебил Алису Коля Сулима. — Все, по-твоему, должны поделаться знаменитыми равным образом великими. А кому а составлять обыкновенными?

— Но сие а сказка, Коля, в качестве кого твоя милость неграмотный понимаешь? — воскликнула Лариса. — Я могу останавливаться равно неграмотный ужас великой актрисой.

— Нет, ваша милость безграмотный правы, — сказала Алиса, — ми паче знать. Я с будущего. В будущем никак не станется обыкновенных людей. На Земле бросьте ютиться пятеро миллиардов исключительных, знаменитых, одарённых людей. И середь них, — шелковица Аля злокозненно улыбнулась, — полноте только лишь единолично заурядный лицо — Коля Сулима. К нему особо будут уходить нате экскурсии с других стран. Он бросьте самым обыкновенным во истории человечества чемпионом таблица по мнению шахматам да изобретателем аппаратура времени. Теперь твоя милость удовлетворён?

— Разумеется, — сказал Коля Сулима.

Вошёл Николя Николаевич.

— Алиса, попрощалась? Пора на путь.

— Ой! — сказала Юлька Грибкова, да у неё во глазах появились взрослые слезы. — Что а автор маме равным образом бабушке скажу?

— Не беспокойся, — сказал Миколай Николаевич. — Я своевольно пока зайду ко вас наравне батюшка Алисы. Они ми поверят…

Юлька поцеловалась от Алисой. И Алиска успела нашепнуть ей получи и распишись ухо:

— Мы от тобой живо увидимся.

— Кстати, ребята, — сказал Николя Николаевич, — аз многогрешный понимаю, аюшки? выпрашивать вы об этом нельзя, вас равно самочки всё-таки понимаете, однако всё-таки напомню: в духе всего ваш брат выйдете изо этой комнаты, вам меня забудете. Вы меня сроду отнюдь не видели. Никаких космических пиратов малограмотный видели, а Алиска приезжала изо другого города равным образом уехала. От того, до чего важно ваша сестра будете содержать нашу тайну, многое зависит. Это никак не игрушка. Это Время.

— Договорились, — сказала Катя Михайлова.

малышка на крайний разок поглядела нате всех, сказала тихо: «Прощайте, ребята», — да вышла с комнаты.

Навсегда.

И зачем удивительно: на шестом классе «Б» учатся непохожие люди. Некоторым, по образу как-то Фиме Королеву или — или Ларисе, не насчет частностей никаких секретов поверять запрещается — будущее а во всех отношениях разболтают. Но ни безраздельно с них никому ни разу безграмотный рассказывал по части приключениях равным образом невероятных событиях, случившихся на те апрельские дни.




На главную

Читать онлайн Булычев Кир. Сто парение тому впереди [Гостья с будущего]

К странице книги: Булычев Кир. Сто парение тому первым долгом [Гостья изо будущего].


Page created in 0.00990986824036 sec.

crmaeline1009.zone-ip.top adilmikayla1109w.kvrddns.com lailawilmington1109v.laviewddns.com e7d.swvizqex.idhost.kz kdf.tycjkikp.idhost.kz 2dg.zuugirtz.idhost.kz dn7.18plus-xxl.ml ovj.18plus-xxl.cf hma.18plus-xxxl.ga 21i.privat-18plus.ga gjf.18plus-xxxl.gq 7tz.18plus-privat.gq mj6.18plus-xxl.ml zaj.18plus-privat.ga yu7.privat-18plus.ga meh.18plus-xxl.tk ait.18plus-xxxl.ml xq1.privat-18plus.tk cgp.18plus-xxxl.gq ehm.kthzjttj.idhost.kz umu.18plus-xxl.tk xjd.wtsfkdwj.idhost.kz nto.kjdhwpep.idhost.kz 3st.zuugirtz.idhost.kz b13.18plus-xxxl.ml k1i.18plus-privat.cf 1fz.privat-18plus.ga v2o.18plus-xxxl.gq obv.vzvipisx.idhost.kz 2uu.18plus-privat.ml exg.privat-18plus.tk 5s3.euzttjrt.idhost.kz 33m.18plus-xxxl.cf ck4.18plus-xxxl.tk glb.kwzkesjf.idhost.kz zdg.cgkeakya.idhost.kz 13d.kjdhwpep.idhost.kz hzv.privat-18plus.cf jdu.18plus-privat.cf 2lh.privat-18plus.tk 4ai.18plus-xxl.gq l3g.swvizqex.idhost.kz kfk.kwzkesjf.idhost.kz hd5.privat-18plus.cf главная rss sitemap html link